Чтение онлайн

Лилит потянулась к нему всем телом:

— Значит, обсуждение спектакля подождет…

Касательно Церемоний, у анамаорэ существовал обычай испытания сроками всякий раз, как пара расходилась. Когда двое встречались и объявляли о начале отношений, начинался отсчет дней, и он счастливо завершался либо совершением обряда, либо разрывом. Многие впоследствии пробовали опять, и если чувства ощущались «как новые», было справедливо повторять всю процедуру. Анамаорэ находили это мудрым, учитывая ограничения, накладываемые ритуалом.

Маю согласилась связать свою жизнь с Максимилианом, их прошлый опыт аннулировался, в глазах общественности они снова стояли на пороге отсчета.

Маю рассудила:

— Да, конечно, пора перерождать Лану, если вы с Ричардом так договорились. И пусть она живет у нас, я не против. Ты же не собирался выращивать ее для себя?

Макс грустно ответил:

— Я тогда хотел кем-нибудь заполнить пустоту в душе и в доме и согласился.

— Отлично! Тем более, Лана также будет оставаться в доме у Ричарда, правда?

Лана, готовясь к иной жизни, утаивала ото всех, как же остро она жаждет найти сладкоголосого лгуна Флавиана и поквитаться за все испытанные ей унижения.

Впрочем, царевичи если и знали про ее темные мысли, никак их с Ланой не обсуждали. Лишь Лукас однажды заметил будущему сыну:

— Месть брошенной женщины страшна. Потому-то я их всех пристраиваю!

Флавиан счел сказанное шуткой и заливисто рассмеялся.

Было удивительно встретить мужчину, который целовал ее следы, и романтика в его исполнении смотрелась более, чем естественно.

С самого начала Жизель решила доверять Оливеру в подобных вещах, и он умело вел Жизель по волнам чувственности, хотя настоящее море она не особо жаловала, позволяя Оливеру проводить там время с Анелей.

От Максимилиана, находившего язык даже с самыми строптивыми родственницами, Жизель узнала, что Анеля встречается с человеком, который вскоре будет перерожден жрецом, и еще больше расслабилась.

Так выходило, что Тамико совсем не гостила у Флава в цитрусовой роще, частенько принимая его у себя. Флавиан обожал развалиться на мягких подушках, отдавшись нежным рукам Тамико и попивая кофе или же травяной чай. Иногда к беседам присоединялся Лукас, иронично-лукавый, они трое много пикировались и смеялись, но сегодня Тамико и Флав были вдвоем. Тамико рассказывала о грядущей Церемонии, и Флавиан протянул:

— А я, наверное, не стану проходить Церемонию в этой жизни. Пусть меня запомнят свободным, принадлежащим всем и никому! А потом пройду как царевич, с большой помпой…

— Угу, — Тамико неожиданно взвилась, — никому! Макс говорит, Лана имеет на тебя здоровый зуб. Не мог расстаться с ней по-человечески!

Критика Флава не задела:

— Мааам, по-человечески — это не по-моему. Я же человеком никогда не был. Ну да, я виноват, что допустил сумбурное приключение, так что теперь, мне голову пеплом посыпать? Вот Николь умница — сама пришла, сама ушла. Шик!

Циничность его речей возмутила Тамико:

— А эта новая? Зачем она тебе? Наиграться?

Губы Флавиана расплылись в блаженной улыбке:

— С Лилит мне хорошо. Она меня не парит.

Тамико досадливо хлопнула себя по бедру:

— Не жарит-не варит! Ты хоть когда-нибудь любил?

Флавиан посерьезнел:

— Любил. И верю в любовь, кстати. И переживаю. Так что не надо. И я еще встречу ту самую. Может, и с Лилит что-то получится. Пока что с ней кайфово.

— Ладно, — Тамико поняла, что призывать Флавиана к чему-либо без толку, — представляю, как ты станешь носить взрослящие маски, едва переродишься…

Флавиан гордо изрек:

— Естественно! Не могу же я лишать поклонников себя надолго!

— Вот смотрю я, смотрю — твой брат только учится. Как так можно?

Лукас взглянул на пытливого Мага, слонявшегося по Залу тайком от увлеченного Ринальдо:

— Оставь, у каждого свое удовольствие.

Магнус горестно вздохнул:

— Но женщины и вечеринки — это же прекрасно! Как он не хочет?

Лукас пожал плечами:

— Не хочет и не хочет. Организуй лучше вечеринку или женщину себе. А не терпится его развлечь, подкинь Ринальдо задачку для ума.

Магнус прыснул со смеху:

— Сказал бы я про вас, если был бы менее вежлив… Но к тебе претензий нет.

Лукас сделал изгоняющий жест ладонью:

— Кыш, Нюнечка, не мешай нам трудиться!

Ринальдо спокойно разглядывал по обыкновению оживленного брата, пришедшего поговорить почему-то именно с ним. Как царевич Марек был опытнее, но не безоговорочно, и, тем не менее, Ринальдо не слишком понимал, чему может научить Марека.

Марек улыбался открыто и белозубо, демонстрируя мягкие ямочки, и в то же время его улыбка выглядела смущенной:

— Расскажи мне, Ринальдо, как ты удержался от нападения на Алехандро, м? Я чувствую себя неловко и считаю, что мне нужно перед ним извиниться. Нам всем еще продолжать отношения…

Ринальдо ответил:

— Не удерживался, собственно. Юность позволяет несколько отстраниться от ситуации.

Голубые глаза Марека, и без того огромные, еще больше округлились:

— Ты ничего не чувствовал? Не ощущал опасность??

— Нууу, — Ринальдо не горел желанием продолжать беседу на щекотливую тему, — почему ты советуешься об извинениях со мной?

Марек наморщил лоб:

— Уф… Да как раз потому, что ты единственный остался на стороне Лукаса, тогда как все мы так ли иначе выступили против него и Алехандро… И получилось, что мы-то остались в дураках!

Ринальдо нащупал лазейку:

— Считай, это было просто верностью Лукасу. Я с ним постоянно работаю и буду работать при любом раскладе, даже случись Объединение Сторон. Просто мы с ним одна команда… Вы тоже можете извиниться все вместе, тебе не обязательно ходить краснеть одному.