Чтение онлайн

Они гуляли по улицам города и аллеям парка, катались на аттракционах, Лукас обожал девичьи писки и визги, хотя пугалась в основном Марина, ходили в бассейн, где запах невольно навевал Лукасу мечты о море, и по возвращении домой они с Эстеллой непременно шли на побережье, смотрели телевизор в Кабинете, планировали недельную поездку на машине по городам — единственным, в чем Эстелла неожиданно отказалась участвовать, было катание на горных лыжах.

Она сама не могла или не хотела, Лукас не понимал, объяснить причину своего нежелания, но в конце концов именно такие маленькие капризы составляли портрет той Эстеллы, которую он знал.

***

Возникшая у клубного входа лестница, ведущая куда-то наверх, нисколько не удивила Аша. Он знал, что найдет там комнату со всем необходимым и душ для человеческой девушки.

Высшие маги могли притворяться обычными мужчинами со всеми особенностями физиологии и внешности, а целитель готовился предстать перед Юми в истинном виде.

Правда открылась быстро: соски анамаорэ не были в прямом смысле сосками для выкармливания и отличались внешне. Воплощенные вне тел, дети любви не имели пупка, и Юми полагала, что и ниже увидит что-то непривычное. У мужчин за ненадобностью отсутствовали яички, пенис в целом выглядел по-другому, выделительная система также оказалась иной.

Увидев все это неожиданно и бесповоротно, Юми только смогла выдохнуть: «Ооооооо...»

Роберт давно рассказал ей, что многие встречающиеся в Городе существа в самом деле не люди, одно нахождение поблизости могущественной богини развеивало иллюзии, но Юми не надеялась столкнуться с иным миром сама, да еще в такой близости.

Она не испугалась — анамаорэ были прекрасны, но очень удивилась:

— Ты совсем другой... У нас с тобой что-то может быть?

Аш улыбнулся.

— У нас может быть все, что ты захочешь.

Оставалось только проверить это.

План Юми бросить любовника летел в никуда — они с этим мужчиной изначально принадлежали разным вселенным. Ее уход выглядел бы логичнейшим завершением несбыточных отношений, а никак не местью мужскому роду. Осознав это, Юми расслабилась. Что бы ни сделал Кацуо, судьба не желала, чтобы Юми также портила чью-то жизнь.

Красивый мужчина устало подпирал лоб ладонью, сидя на краешке кресла, словно осознание происходящего вот-вот заставило бы его вскочить и убежать.

Роберт в глубине души не верил, что когда-либо снова увидит Оливера живьем. Но его друг во плоти и крови, почти такой же, как был, только черты стали утонченнее, движения грациознее, голос глубже, как ни в чем не бывало, сидел у Роберта в гостиной, беседуя о делах минувших дней.

Он выдал тайну, долгое время мучившую Роберта: ужасающий вид «красноглазеньких», эта шокирующая трансформация, был боевой маской анамаорэ, причем только анамаорэ, имеющих прямое отношение к войне.

Гражданские оставались в истинном обличье восхитительных детей любви. Они тоже могли создавать «маски», способности позволяли, но этим вообще никто не занимался.

Сейчас Роберту казалось, что именно то, что Оливер стал анамаорэ, ухудшило состояние Оливера. Он мало того, что стал эльфом, так еще остался настолько же впечатлительным, насколько и был.

— Нанами в депрессии... Ни с кем не встречается... А ведь у нас там прошли годы... Кацуо предал Юми... Что я могу сделать для них? Что?! — его голос, полный музыкальнейших нот, срывался.

Оливер в конце концов вскочил с места и принялся описывать размашистые круги по комнате.

— Представляешь, Роберт, я теперь могу создать небольшой мирок! Прямо дома, облака над ними, дождик! А толку? Нанами дождик не поможет. А чувак, с которым Юми сейчас тусуется, знаешь, кто он?

Роберт поднял голову.

— Кто?

— Лекарь наш, который долгие годы встречался с Нели, а когда она окончательно его бросила, он чуть меня не убил. Магнус спас. Сейчас он, конечно, прилично себя ведет — что уже мне сделает… Я в разы его выше по статусу и способностям.

Роберт не любил, когда люди и не только во время разговора с ним ерзали, крутились или бегали. Он успешно боролся с этой привычкой у Колетт, а теперь подошел к Оливеру и потрепал его по плечу.

— Ну ты крутой! Круче только яйца, ага?

Оливер смущенно улыбнулся.

— У меня хорошие способности.

Роберт задумался.

— Слушай, может, мне его отсоветовать Юми, как считаешь?

Изумрудные глаза расширились в испуге.

— Ничего не считаю! Нет, не надо! — голос Оливера выдавал чрезвычайное волнение. — Я уже и так считаю себя проклятым!.. Хотя точно знаю, что чист... Только у Джунко сравнительно порядок... А этой парочке и так естественных трудностей хватит.

Роберт вопросительно поднял бровь.

— Каких?

Оливер уселся обратно в кресло и отхлебнул чай. Он попросил Роберта заварить что попроще, алкоголь Оливер больше не употреблял совсем.

Оливер не был знаком с Колетт, и Роберт вне какой-либо логики, чисто из ревности не желал, чтобы Оливер и Колетт пересекались без нужды.

Колетт больше не ходила на батик, зато она крепко полюбила плавать, проводя в бассейне часы: в группе аквааэробики и просто на дорожках. Кроме того, Колетт нравился спа-салон, и Роберт назначал Оливеру встречи в ее отсутствие.

Вообще-то Оливер, заинтригованный такой таинственностью, уже давно невидимкой рассмотрел Колетт получше. А удовлетворив свое любопытство, даже не спрашивал, отчего Роберт не знакомит его со своей избранницей.

Баритон Оливера разносился по гостиной:

— Каких трудностей? Аш, его так зовут, простой. Знатности у него ноль, и умения соответственно базовые. Он классный целитель, это талант не от рода, но превратить человека в не-человека лично он не способен. Ему могут помочь, но круг таких помощников очень ограниченный, и я что-то не вижу, кто захочет взять серьезную ответственность за Юми. Это, как пожизненная опека, понимаешь?

— Угу.

— А еще, поскольку Аш не высший маг, сам в ваш мир он попасть не может, только с позволения кого-нибудь. В любви это не очень хорошо, — Оливер застенчиво улыбнулся.

— Дааа, — Роберт потер висок, — тот еще квест! Ваш мир... Эх...

— Да, — Оливер словно извинялся, — теперь я тут пришелец. Не впервой, впрочем... Что же мне с Нанами-то делать?

Иногда его друг чересчур грузился, и Роберт счел нужным вмешаться.

— Да ничего тебе с ней не сделать. Некоторые задачки не для тебя. Забудь пока, само потом придумается. А не придумается, и хуй с ним.