Чтение онлайн

— Это для вашего живота, госпожа, чтобы боль ушла.

Даже когда я отводила взгляд, она терпеливо продолжала. Её голос звучал мягко, словно колыбельная, а пальцы перебирали спутанные пряди моих волос.

— Моя бедная госпожа… что же с вами сделали?

Она пыталась говорить со мной. Гладила мои руки, приносила еду: лёгкий куриный бульон или кусочек мягкого хлеба.

— Хоть немного, прошу вас, съешьте. Вашему телу нужна пища.

Я слышала её, но не отвечала. Не потому, что не хотела — я просто не могла. Словно слова застревали где-то внутри, не находя выхода. Агата тихо всхлипывала, убирая мои непослушные волосы за ухо, а потом вытирала глаза, притворяясь, что ничего не случилось.

Иногда она обмакивала тряпицу в настой шалфея и укладывала её мне на лоб.

— Это поможет вам отдохнуть, госпожа, — шептала она, вытирая мне лицо.

Я реагировала только на одно — когда Эдмунд приходил. Его присутствие пробивало сквозь мою оболочку безразличия, хотя я и не знала почему. Может, его голос, глубокий и уверенный, напоминал мне, что я ещё жива. Или, может, его взгляд, полный боли и вины, делал мои чувства чуть более реальными.

В этот вечер он пришёл, как всегда поникший. Его шаги были мягкими, но я узнала бы их из тысячи. Он сел рядом, взял мою руку. Его ладонь была тёплой, сильной, но дрожала.

— Розалия… — тихо позвал он меня. — Любовь моя, прекрати себя истерзать. Иначе я тоже не выдержу.

Его голос дрожал, но он старался говорить твёрдо.

— Эдмунд, — я заговорила впервые за много дней, мой голос был хриплым, слабым, словно принадлежал не мне. — Кто это сделал?

Он замолчал. Его пальцы слегка сжали мою ладонь, словно он хотел передать мне свою силу. Но я видела, как в его глазах что-то боролось.

— Скажи мне, — потребовала я чуть громче, повернув голову к нему. — Я должна знать.

Эдмунд провёл рукой по лицу, вздохнул и, наконец, начал говорить:

— Письмо, которое мы перехватили. Королева… Она написала его герцогу Монтелли. Они… Они хотели отравить меня. На балу. Яд должен был действовать медленно, чтобы никто не заподозрил, чья это вина.

Он замолчал, глядя на меня. Его взгляд был полон вины и боли.

— Но вместо меня… — он замедлил речь, и голос сорвался. — Этот бокал выпила ты.

Слова Эдмунда эхом отозвались в моей голове. Казалось, стены комнаты зашатались. Я молчала, не в силах осознать услышанное.

— Розалия… — он произнёс моё имя так тихо и с отчаянием. — Лучше бы этот яд выпил я. Клянусь, если бы я знал…

Его голос дрогнул, и в глазах мелькнула тень.

— Если бы погиб ты… — я неожиданно для самой себя ощутила всплеск эмоций. Слова вырывались словно сами собой. — Если бы ты погиб… Эдмунд, я бы умерла вместе с тобой.

Глаза наполнились слезами. Впервые с той ночи. И потекли рекой.

Эдмунд притянул меня к себе, его руки были крепкими, а дыхание прерывистым.

— Прости, — шептал он снова и снова. — Прости меня.

Слёзы текли по моим щекам, но внутри пустота начала заполняться чем-то новым. Чувством, которое я почти забыла. Оно было жарким, как огонь, и с каждым мгновением становилось сильнее.

— Они заплатят, Эдмунд, — мой голос был хриплым, но уверенным. — За моего ребёнка.

Эдмунд поднял голову, глядя на меня. Его взгляд был удивлённым, но в нём появилась искра надежды.

— Любовь моя, — сказал он тихо, но твёрдо. — Они заплатят. Каждый из них.

Я сжала его руку, чувствуя, как жар злости разливается по моим венам. Боль и отчаяние больше не были главными. Теперь их место заняла решимость.

Я уже не та Розалия, что была раньше. И я знала, что больше не позволю кому-либо причинить мне боль без последствий за это.

Дни казалось тянулись вечность. Возвращение во дворец, перед отправлением в Вазар было неизбежным. Этот шаг был обычаем: покинуть королевские земли, не отдав дань уважения, значило бросить вызов монархии. Но для меня эта церемония казалась не просто испытанием, а пыткой. Каждый шаг к его мраморным воротам отдавался в груди глухим ударом, как похоронный колокол. Я знала, что королевские стены скрывают под своей позолоченной роскошью тень, которая украла у меня то, что было мне дороже всего. И всё же я должна была вернуться. Не время было поднимать мечи. Мы должны были улыбаться и кланяться, пряча ненависть под маской покорности.

Эдмунд молчал, пока наша карета медленно продвигалась по булыжной дороге. Я видела, как его пальцы сжимались в кулак, как взгляд становился всё более мрачным. Он сидел напротив меня, его лицо оставалось холодным, словно высеченным из камня. Лишь лёгкая дрожь в уголках губ выдавала, что это молчание для него — такая же мука, как для меня.

— Ты готова? — наконец спросил он, хотя сам знал ответ.

— Нет, — честно ответила я, посмотрев в окно, где величественные башни дворца приближались, словно хищные когти. — Но у нас нет выбора.

Я видела, как Эдмунд закрыл глаза, словно собирая силы. Мы оба понимали: это путешествие во львиное логово. Мы обязаны поклониться королевской чете, как того требует этикет. Но при этом нам нельзя показывать истинные чувства.

Карета остановилась у широких мраморных ступеней. Слуги немедленно распахнули двери, и поток холодного, пропитанного сыростью воздуха ворвался внутрь. Я подняла голову, стараясь выглядеть спокойно, хотя в груди всё дрожало.

Эдмунд подал мне руку. Его пальцы были тёплыми, но я ощущала напряжение в их прикосновении. Мы не сказали друг другу ни слова, пока не ступили на первый каменный шаг.

Пройдя через тяжёлые двери замка, мы окунулись в привычный мир королевской роскоши. Атмосфера казалась мне удушающей, но я старалась не показывать этого.

Мы вошли в тронный зал. Король Крагос и королЕва Элания ждали нас. Его глаза лишь изредка задерживались на нас, как у человека, исполняющего долг ради видимости. Её лицо было безмятежным, а улыбка — искусной маской, под которой скрывалось нечто тёмное и фальшивое.

Я сделала глубокий вдох, стараясь не выдать своей ненависти. Эдмунд шагнул вперед.

Король Крагос заговорил.

— Лорд Эдмунд, леди Розалия, — приветствую вас. Надеюсь ваш путь был легок.

— Ваше Величество, — ответил Эдмунд с идеально выдержанным поклоном. — Мы благодарны за вашу заботу.

Я поклонилась, ощущая, как кровь пульсирует в висках.

Королева посмотрела на меня с ласковой улыбкой, но её глаза, холодные, как лёд, словно изучали каждую деталь моего лица.

— Леди Розалия, как ваше здоровье? Надеюсь, вы полностью выздоровели?

Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Моё лицо оставалось спокойным, но слова давались тяжело.