Чтение онлайн

— Твои глаза, — собственное дыхание сбивается, и я прекрасно знаю почему.

— Твои тоже, милая, — ласково замечает он. — Это всегда происходит обоюдно.

Кас обхватывает мой затылок и приближает лицо для поцелуя, от предвкушения которого мне уже снесло крышу. Хорошо, что я стою в воде, на зыбкую почву под ногами можно будет списать эффект коленок, превращающихся в желе.

— Что «это» такое? — успеваю спросить, когда губы виллара находятся всего в каком-то миллиметре от моих. — Расскажи мне. Я имею право знать, что со мной происходит, когда ты рядом.

— Разве для того, чтобы осознать происходящее между нами, тебе нужны мои ответы? — лукаво улыбается он.

— Нужны, — настаиваю.

— Это желание, милая. Притяжение. Страсть. Слова никогда не смогут полностью выразить настоящего значения этого явления.

— Такое бывает только у вилларов, да?

— Да, — соглашается он.

— Тогда почему это случается и со мной? — смотрю в затянутые желанием глаза.

— Хороший вопрос, землянка. Может, ты мне на него и ответишь?..

Сначала мне кажется, что его вопрос несерьезен. Или дело в том, что мой разум затуманен надвигающимся поцелуем и оттого не может мыслить трезво?

Наши губы так и не соприкасаются, потому что Кас ждет ответа.

— Ты серьезно? — взволнованно спрашиваю я.

— Да.

— У меня нет ни одного варианта.

И это чистая правда. Из-за интенсивности событий прошедших дней у меня не было и минуты свободного времени чтобы задуматься о природе нашего с вилларом притяжения.

— Подумай, — он настолько спокоен, будто мы не обсуждаем архиважную тему.

А она и есть архиважная! Потому что виллары и земляне, как бы это сказать… не скрещиваются.

У нас не может быть общих детей из-за различий в генетике, но это даже не самое интересное. Мы не делаем этого друг с другом даже ради удовольствия.

Между нашими расами не существует сексуального влечения. Но тогда, черт побери, что между мной и адмиралом? Я ведь не придумала все это?

— У меня нет ни единого варианта, Кас, — пожимаю плечами.

— Разве? Я думаю, один все же есть, — он смотрит на меня так, будто на сто процентов уверен в своих словах.

Я туго сглатываю. Он неглуп и уж точно не пустозвон, но раз говорит такое, то что-то его на это предположение натолкнуло.

Хмурюсь.

Облизываю губы.

— Нет. Ничего не приходит на ум.

— Даже синдром фрагментированного ДНК?

У меня одновременно широко распахиваются глаза и открывается рот. Пальцы, что впились в широкие, каменные плечи виллара, заледенели.

Вдоль позвоночника пробегает холодок и вообще становится так стыдно, словно меня поймали на лжи.

Но не лгала.

Утаивала, да. Но не лгала!

И как я должна была подойти к виллару с этой информацией?

«Эй, привет! Я тут, между прочим, медленно умираю!»

Или как?

Боже. Я опускаю голову и получается так, что лбом упираюсь в его крепкую, накачанную грудь. К стыду сразу же добавляется чувство наслаждения.

Астра, ты просто помешалась на этом мужчине из другого мира…

— Я должна была догадаться, что ты обнаружил не только мой запрос на интимное видео, — невесело усмехаюсь. — Прости.

— Не извиняйся.

Он вынуждает меня посмотреть ему в глаза, в которых больше нет вращающихся колец. Значит, разговор перешел в нормальное не около сексуальное русло.

Это радует, потому что я все-таки предпочитаю мыслить рационально.

— У тебя есть право на личное пространство, — поясняет он и тут же ошарашивает меня прямым и крайне неудобным вопросом: — Это болезнь?

Сначала я паникую. Дыхание становится мелким и поверхностным. Хочется нагнуться, зачерпнуть воды и окатить лицо, чтобы остудить пылающие щеки.

И только секундой позже до меня доходит, что виллар не знает наверняка, что это за диагноз.

Однако он уже сделал вывод о том, что это как-то связано со мной.

Одна проблема — он еще не знает, что я болею неизлечимой болезнью…

— Астра?

— Это мой диагноз, — начинаю издалека и чувствую огромное облегчение.

Оказывается, тайна действительно способна возложить на твои плечи непосильный груз.

А вот Кас после моих слов напрягается, и это мягко сказано. Его взгляд становится темнее, веки суживаются. Он склоняется надо мной своим огромным телом, будто хочет защитить меня собой от всех невзгод, словно щитом.

— Расскажи мне о нем все, что тебе известно.

Требует виллар, прожигая меня взглядом-рентгеном. Я нервно тру шею ладонью.

Что сказать?

Правду?

Хм.

А захочет ли Кассиус Виллар-Рэй иметь со мной что-то общее, как только узнает, что название болезни говорит само за себя?

Меня шокируют собственные мысли. Я настолько хочу нравиться ему, что на полном серьезе прикидываю, как лучше скрыть от него подробности своей болезни.

— Я знаю только то, что родилась такой. Мой отец-генетик, изобрел лекарство, которое долгие годы помогало сдерживать процессы…

— Какие процессы? — оказывается, виллар может быть нетерпелив.

— Разрушительные, — говорю как есть. — Я появилась на этот свет с заразой, которая запрограммирована разрушать ДНК.

— Лекарство, которое изобрел твой отец, излечило тебя полностью?

Черт.

Я так и знала, что виллар найдет путь докопаться до истины.

— Сначала да, и болезнь на долгие годы отступила, а потом… — замолкаю, чтобы подобрать слова.

— Астра? — виллар смотрит на меня уже не как на желанную женщину, а так, словно испытывает жалость. Совсем немного, но все же.

У меня внутри все обрывается. Я ведь именно этого и боялась. Не хочу к себе жалости от него. Мне всегда, вот просто всегда претили сочувствующие взгляды людей, которые по той или иной причине узнавали о том, что я обречена. Не хочу, чтобы за жалостью терялась моя личность.