Чтение онлайн

Повсюду пылали развалины жилищ, наполняя все пространство сладковато-едким дымом. Среди этих пылающих остовов валялись растерзанные трупы людей вперемешку с тушами домашних животных и птицы. Приподнявшись на руках, он пополз вперед, не понимая, что делает и куда должен ползти. Изуродованные в страшных пытках тела людей были обезглавлены. Он кое-как поднялся и на подгибающихся ногах поплелся дальше.

На краю площади, рядом с домом вождя, торчал частокол с одетыми на колья сосудами. Он остановился, сквозь кровавую пелену вглядываясь в привлекшие внимание сосуды, и вдруг, рассмотрев, отшатнулся и, не удержавшись на ногах, упал, опять потеряв сознание.

Однако спасительное беспамятство не продлилось долго. Застонав, он вновь с трудом поднялся на ноги. На частоколе из копий, толстых веток и выдернутых из изгороди кольев были насажены отрезанные головы несчастных жителей деревни. Видимо, их долго пытали, а у тех, кто, не выдержав, умирал от пыток, отрезали головы и насаживали на кол в назидание тем, кто был еще жив. Добившись своего или нет, враги не пощадили никого, перебив после расправы с хозяевами даже всех домашних животных. Деревня была просто стерта с лица земли.

Он, шатаясь, спотыкаясь и падая, словно пьяный, поплелся куда глаза глядят, огибая догорающие хижины. Бредя среди руин, он ничего не понимал и ни о чем не думал, словно растение тупо делая неосмысленные движения. В конце концов через несколько минут или часов такого путешествия он опять очутился у насаженных на колья голов. Только теперь прямо перед ним оказались головы вождя племени и его дочери. А по сторонам от них покоились головы других членов семьи вождя — жены, сыновей и всех родственников. Он стоял, тупо глядя в лицо старого вождя.

Неожиданно лицо старика дрогнуло, глаза открылись, уставившись прямо в его глаза. Губы вождя шевельнулись, шепча слова, которые попадали прямо в его воспаленный мозг.

— Ты должен отомстить за тех, кто дал тебе кров и спас жизнь, — зазвенел в голове голос, перекрывший даже болезненный набат.

И словно встряхнувшись от этого голоса, он вспомнил всё — и то, кем он был, и то, как он здесь оказался, и то, как выстрелом в голову его убил майор Лукин. Убил. Но он ведь жив.

— Ты должен отомстить за меня, — зашептал второй голос, и Майкл, переведя глаза, увидел голову Зауры.

— Ты же спряталась в хижине, — удивился Малыш.

— Меня нашли. Меня насиловали и пытали, как твою Кэт. А потом у еще живой отрезали голову. Ты должен отомстить за меня.

— Ты должен отомстить за нас, — заголосили вразнобой все насаженные на колья головы, открывая глаза и с мольбой глядя на Никсона.

Неожиданно буря чувств нахлынула на Майкла, подминая, словно горная лавина неосторожного лыжника. Он вспомнил, как еще несколько часов назад гибкое тело Зауры прижималось к нему, дрожа от желания. Он вспомнил Кэт и вновь пережил рвущее чувство утраты. Он вновь ощутил тоску потери верных друзей. Он заново пережил все свои несчастья, и эти эмоции, превратившись в мощную призму, многократно увеличили тот ужас и боль, что метались сейчас над погибшей деревней. Страшные чувства, делающие место, где они поселились проклятым. Майкл упал на колени и, не в силах сдержать слез, расплакался, уткнувшись лицом в песок.

— Ты должен дать нам клятву мщения, — заговорила вновь голова вождя, и тотчас все голоса замолкли, молчаливо присоединяясь к просьбе Альфара. — Ты должен дать клятву воздать по заслугам.

— Клянусь! — сквозь рыдания закричал Малыш. — Клянусь отомстить за мучения и смерть! Клянусь отомстить за убитую деревню и за весь ваш род! Клянусь!

— Помни клятву! — проговорила голова вождя, и наступила мертвая тишина.

Малыш поднял глаза на страшный частокол, но теперь все головы висели с закрытыми глазами, неподвижные и абсолютно мертвые. Все эмоции схлынули, оставив место полной пустоте и тишине. Майкл, с трудом поднявшись на ноги, побрел прочь. На этот раз он не возвращался по кругу к деревенской площади со страшным частоколом, а благополучно покинул пределы деревни, уйдя в лес.

Он брел словно автомат, но вскоре бодрящее действие дыма от лечебных растений, которые были в большом количестве вплетены в стены, потолок и плетеные предметы обихода деревни, закончилось, и силы стали стремительно покидать его. Никсон сначала упал на четвереньки и пополз, но вскоре не смог даже ползти. Усилием заставив себя перевернуться на спину, он уставился в темнеющее вечернее небо, проглядывающее сквозь кроны деревьев. И в этот раз беспамятство накрыло его легко и плавно, словно уютный сон.

— Держись, Малыш! — Голос Лилит. доносящийся до Майкла как сквозь подушку, заставил его очнуться и обнаружить, что хрупкая девушка умудрилась поднять его и теперь, взвалив на спину, тащит на себе.

Только ноги из-за большой разницы в росте волоклись по земле, незначительно уменьшая вес бесчувственного тела. Он застонал, и Лилит остановилась, осторожно опустив его на землю и привалившись к его плечу.

— Никогда не думала, что ты такой тяжелый, — сказала она, с трудом переводя дыхание. — Я заплутала после того боя у подземной базы. Но в конце концов вышла к деревне. Что там случилось? Ты можешь говорить?

Майкл не нашел сил даже помотать головой.

— Ничего, — успокоила девушка. — Доберемся до базы, расскажешь. Тебя подлечат, и расскажешь. Только держись.

Она проверила новые перевязки, которые наложила на его раны, и сделала ему укол. Только потом занялась собой, проверив свои собственные повязки и уколовшись стимуляторами.

— Ну что, двигаем дальше, — скомандовала девушка сама себе и, с большим трудом взвалив тяжелую ношу, упрямо зашагала вперед.

Майкл несколько раз приходил в сознание и вновь проваливался в небытие. И каждый раз Лилит либо тащила его на себе, либо лежала рядом, отдыхая и собирая силы для нового рывка.

Лишь однажды, придя в себя, Никсон понял, что остался совершенно один. Сквозь листву деревьев пробивалось солнце, разукрашивая все причудливым камуфляжем солнечных зайчиков. Малыш лежал, боясь пошевелиться, чтобы опять не впасть в беспамятство. Так он пролежал около получаса, и Лилит вернулась. На скуле девушки виднелся свежий порез, хриплое дыхание никак не хотело восстанавливаться, а в руках появился короткий имперский автомат. Она распаковала имперскую аптечку и вкатила себе и Майклу по уколу, предварительно изучив короткую инструкцию, написанную на внутренней стороне крышки.

— Ничего, Малыш, прорвемся, — простонала она, смахивая со лба крупные капли пота слабости. — Я тебя здесь не оставлю. Мы своих не бросаем.

Малыш улыбнулся и опять потерял сознание.

Потом ему казалось, что его несет в небольшой лодочке по течению быстрой реки. Лодочка бежала, покачиваясь на волнах, усыпляя этим монотонным движением. Майкл открыл глаза, но волны не исчезли. Скосив глаза, он понял, что лежит на самодельных носилках, которые споро несут двое бойцов в полевой форме со знаками различия Вооруженных сил Федерации. Рядом, бледная как сама смерть, шагала Лилит, опираясь одной рукой на его носилки. Майкл закрыл глаза, и волны реки унесли его в темноту.