Любимцы фортуны
Шрифт:
— Дорогой, умоляю, — пыталась воспротивиться Сиена во время одного из таких вторжений. — Это так… непрофессионально с нашей стороны. Вся команда в курсе, чем мы здесь занимаемся! Ты же знаешь, как сотрясается трейлер, даже если кто-то просто меряет его шагами…
— Знаю, — сказал Рэндалл, срывая с нее красивый кружевной лифчик, раздирая в клочья тонкую материю. — Именно это мне и нравится.
В тот раз он ушел спустя сорок пять минут (до окончания обеденного перерыва), как сказал бы Дьюк, счастливый, как свинья, нашедшая кучу отбросов. В тот же день Джейсон делился со всей командой своими соображениями по поводу подобных визитов.
Сегодня Сиена и Эл коротали время за нардами, ожидая, пока Люк, режиссер, закончит работу над сценой, в которой участвовали Джейсон и юный английский актер, приглашенный на роль второго пилота. Стояла жара, и в трейлере было душно. Люк снимал дубль за дублем и, казалось, все время был недоволен какими-то нюансами. Сиене становилось все труднее следить за фишками Большого Эла.
— Может, сыграем во что-нибудь другое? — предложил охранник, заметив, что Сиена уже во второй раз невнимательно выставляет фишки. Он понял, что подопечную что-то беспокоит.
— Что? — Сиена глянула на Эла и смущенно улыбнулась. — Кажется, я сегодня не в форме.
— Ерунда. — Телохранитель добродушно махнул рукой и сложил нарды. — Можем поглядеть телик, если хочешь.
Сиена взяла пульт и стала щелкать программами. К сожалению, весь дневной эфир был забит сериалами и рекламой. Первым, на что она наткнулась, оказалось лицо Хантера, слишком оранжевое и гладкое от толстого слоя грима. Позади него была какая-то антикварная мебель и кадка с пальмой. Судорожно вздохнув, девушка выключила телевизор.
— Зачем? — удивился Эл. — Это же первый сезон «Советника», самый лучший. Может, посмотрим?
— Не хочется, — мрачно ответила Сиена, отворачиваясь к крохотному окну с цветастой занавесочкой. У нее был подавленный вид.
— Что случилось? — На плечо девушке опустилась тяжелая ладонь охранника. Эл всегда чувствовал настроение Сиены и терпеть не мог Стайна, частенько становившегося причиной ее расстройств. — Ты чего погрустнела?
Сиена вдруг начала плакать, как-то сразу перейдя на душераздирающие рыдания.
— Ох, Эл, не обращай внимания, — судорожно всхлипывала она. — Я такая нелепая. Вот… разревелась…
Эла было не так-то легко провести.
— Ты не нелепая. Ну-ка признавайся, в чем дело?
Она промокнула глаза рукавом и шмыгнула.
— Нет, я ужасная. Понимаешь, я отвратительно поступила с человеком, который очень мне дорог. Я люблю Хантера, он мой единственный друг…
— А, Хантер! Тот, что играет Майка Паломбо? — уточнил охранник, не глядя нащупывая на столе коробку салфеток.
— Да, он. — Сиена снова шмыгнула. — Я была такой гадиной, Эл! Честное слово! — Она видела, что охранник смотрит на нее недоверчиво. — Теперь я даже сериал этот смотреть не могу, сразу слезы наворачиваются. Я так скучаю по Хантеру, просто невыносимо!
Эл, привыкший к слезам за долгие годы работы с истеричными дамочками вроде актрис и певиц, заботливо подал Сиене салфетки. Девушка благодарно кивнула и шумно высморкалась.
— Слушай, никогда не поздно извиниться, — предложил охранник. — Если ты скучаешь по Хантеру, если считаешь, что была не права, то просто позвони и извинись. Это же так просто.
— Боюсь, не так просто, как кажется со стороны. — Сиена вздохнула. Как бы ей хотелось жить в таком же ясном и правильном мире, как Эл. — Понимаешь, иногда совершаешь поступки, которым нет оправдания. Он слишком долго терпел… в общем, для извинений поздно, вот и все.
В дверь трейлера постучали. Эл метнулся к выходу, чуть приоткрыл дверь, чтобы узнать, кто пришел. В трейлер всунулась взлохмаченная голова курьера.
— Вас ждут, мисс Макмаон, — прошептал он благоговейно, глядя Сиене в спину.
— Спасибо, — сказала Сиена, не оборачиваясь, поскольку не желала, чтобы ее видели заплаканной. — Передай, пожалуйста, Люку, что мне необходимо поправить макияж. Буду через пять минут.
Она выскочила из трейлера почти сразу за курьером и направилась в трейлер гримеров. Элу она не сказала больше ни слова.
Тем же вечером, около восьми часов, Сиена и Рэндалл ехали в черном лимузине с тонированными стеклами. Они направлялись на благотворительный ужин в Беверли-Хиллз, выручка от которого предназначалась людям, больным СПИДом.
На Сиене был потрясающий брючный костюм от «Версаче», напоминавший цветом пожарную машину. Рэндалл, в темном костюме и галстуке в тон, казался рядом с ней неприметным. К тому же бедняга мучился страшной изжогой, против которой оказались бессильны все средства, а потому постоянно хватался за грудь и что-то раздраженно бормотал себе под нос.
— Нет, ну каков этот паршивец Брюс! — в сотый раз возмутился он, не глядя на Сиену. — Как можно в течение трех месяцев подряд забывать сообщить боссу о перерасходе? Или он считает, что у меня денег куры не клюют? Подумаешь, девять миллионов!
Сиена полагала, что примерно так и думает Брюс из бухгалтерии, но вслух этого не сказала.
— Да, дорогой, — откликнулась она, положив теплую руку Рэндаллу на бедро. — Я так тебя понимаю. Представляю, как ты взбешен.
— Хмм, — пробормотал Рэндалл, отмякая. Схватив руку Сиены за запястье, он передвинул ее выше, чтобы ее пальцы коснулись через брюки возбужденного члена. Порой Рэндаллу казалось, что в присутствии Сиены у него вообще не проходит эрекция. — Ты так хороша сегодня.
Комплимент был сделан безо всякого перехода, и Сиена уставилась на спутника во все глаза.
— О, спасибо. — Она чуть заметно улыбнулась, обдумывая, чем вызвана мягкость Рэндалла. — Рада, что ты одобряешь.
Причина неожиданной теплоты Стайна заключалась в том, что он уже пожалел о сегодняшнем вызове проститутки. Конечно, он не чувствовал себя виноватым (ему вообще не были свойственны подобные эмоции), но Сиена была хороша, а проститутка оказалась такой плохонькой и скучной, что контраст оказался слишком велик. Зачем он вообще заказывает девочек по вызову, когда у него такая роскошная любовница?