Чтение онлайн

Он был горячий, крепкий и нежный. Пока он целовал ее соски, она ласкала его, ища свой собственный путь к наслаждению. А он, сжимая ее своими сильными руками, следил за движениями ее бедер.

Он проводил руками по ее бокам, узнавал каждый дюйм ее тела. Она чувствовала себя слабой и беззащитной. Она хотела поменяться с ним ролями, но не могла. Его руки, его губы были повсюду, и она слушалась его прикосновений. Она так желала его!

— Генри!

— М-м-м-м, — прошептал он.

— Пожалуйста...

Он обхватил ее, снова прижал ее грудь к своей груди и вдруг перевернулся вместе с ней. Его сильное жаркое тело оказалось поверх ее тела. Она не могла вместить в себя эту волну страсти. Она обвила его бедра ногами, открывая ему путь внутрь себя.

— Пожалуйста, Генри, войди в меня, войди. Сейчас, немедленно.

Генри двигался медленно и аккуратно. Он желал и должен был удовлетворить это желание. Как можно скорее. Он хотел познать ее темперамент целиком, до самой глубины, понять, что надо сделать, чтобы завладеть этой женщиной. И сегодняшняя ночь была только вершиной айсберга.

— Я не хочу больше расставаться с тобой, — сказала Астрид.

— Я тоже. Ты пьешь таблетки?

— Беременность мне не грозит, — сказала она.

— Это хорошо. Потому что, видишь ли, у меня нет с собой презерватива.

— Неужели?

— Я не ношу его с собой постоянно.

— Значит, ты не планировал ничего такого?

— Нет.

— Значит, просто подарок судьбы... — Эти слова вырвались из глубины ее души. Она обвилась вокруг него и ласкала рукой его кожу.

Генри отстранил от себя ее руку, вложил ее пальцы в свою ладонь, поднес к лицу. Она пахла чудесно. Сексом и женщиной. Его женщиной.

Но принадлежит ли она ему?

Они уже долго возбуждают друг друга. Пора войти в нее. И объявить ее своей. Ибо, что бы ни произошло между ними потом, этой ночью она принадлежит ему. Он прижал ее спину к постели. И ощутил, как ее шелковистые ноги скользнули по его телу и упали, раскрывшись. Предвкушение вызвало дрожь во всем теле. Он посмотрел на нее. Ее глаза были закрыты.

— Не закрывай глаза, — сказал он. Ему хотелось, чтобы она видела, как он сделает ее своей.

Оргазм переполнил ее существо. Она застонала, и его имя звучало в этом стоне. А он входил в нее глубже и глубже и вдруг в какой-то момент громко выкрикнул ее имя...

Он обнял ее и позволил своему телу на минуту расслабиться. Он чувствовал, с какой силой она обнимала его, и понял, что не сможет допустить, чтобы это было ошибкой. Не только из-за их служебных отношений, но и потому, что эта женщина значила для него больше, чем он предполагал.

— Ты останешься со мной на всю ночь?

Он не мог отказаться. Астрид не походила ни на одну из женщин, с которыми он прежде встречался. Он чувствовал это с самого начала и теперь понял, в чем дело.

Он не мог спать, держа ее в объятьях. Он знал — его жизнь сложна, и не знал, какое место в ней может занять Астрид. И всю ночь задавал себе вопрос, что делать ему с этой женщиной, которая была всем, что он искал в женщине, и ничем ему привычным. И на этот вопрос не было простого ответа.

Когда солнце начало всходить, он снова занялся с ней любовью. Потом оставил ее, чтобы принять душ и одеться. Когда он вышел из ванной, ее в комнате уже не было.

* * *

Больше всего на свете Астрид хотелось оставаться в постели и ждать Генри, и это ее испугало. Она знала, что не имела права проводить с ним ночь, не открыв ему свой секрет.

Ведь он мог подумать, что между ними может возникнуть нечто большее, чем просто временная связь.

И тогда — что она ему скажет? Как сможет объявить ему, самым естественным тоном, что не может иметь детей? Что ее несчастная связь с Даниелем стоила ей большего, чем она признавала?

— Астрид?

— Я здесь! — крикнула она из кухни. — Я знаю, ты пьешь черный кофе. А как готовить яйца? Варить? Или поджарить яичницу?

Генри стоял в дверях, освеженный душем, одетый. Она действительно собирается приготовить ему завтрак? Ей казалось, это надо сделать, ведь иначе он решит, что она просто трусиха, просто сбежала от него.

— Я предпочитаю яичницу. Но ты не должна готовить мне завтрак.

— Ты уверен?

— Да, — сказал Генри. — Но кофе я выпью.

Астрид налила ему чашку кофе. Но она не могла сейчас спокойно сидеть за столом напротив него: слишком много мыслей бушевало в ее голове.

— Мне надо принять душ.

— Давай, — сказал он. — Не возражаешь, если я тебя подожду? Потом мы можем где-нибудь позавтракать вместе.

Она кивнула и быстро вышла из кухни. В ванной она осмотрела свое отражение в зеркале.

Проблема была в том, что такие секреты, как ее, никак внешне не проявлялись. Любой мужчина, глядя на нее, решил бы, что она — нормальная женщина с нормально функционирующими органами.

Она тряхнула головой. Ей не надо беспокоиться об этом. Генри — человек не семейный. Нет! Боже! Это не так! Путь у него нет жены и детей, но он очень привязан к матери, к отчиму, единоутробным братьям.

Она быстро приняла душ и оделась. Ей казалось, чем скорее они уйдут из ее квартиры, тем лучше.

— Ты не возражаешь против того, чтобы поработать сегодня? — спросил он, когда они вышли из подъезда.

— Ничуть. — Она решила, что работа будет как спасательный круг: поможет выбросить из головы грустные мысли и вернуться к нормальным отношениям с ним.

— Прекрасно. Стеф сейчас в студии, и мне кажется, ей требуется опека.

— Мне очень хочется послушать ее записи. Наверняка они просто прекрасны.

— В студии она всегда волнуется. Ей нравится выступать на публике, и, если публики нет, она как бы замыкается.

Генри вместе с Астрид отправился в студию, где работала Стеф. Когда они прибыли, все уже суетились, сновали туда-сюда. Генри отправился пообщаться со Стеф.

Астрид отошла в сторону. Ей казалось, что она тут лишняя. Она уже давно работала в музыкальной индустрии, но никогда еще не присутствовала при звукозаписи. Даниель всегда говорил, что она только помешает, и теперь она поняла — он был прав. Ей оставалось сидеть в уголке и пить свой кофе.

А Генри чувствовал себя как рыба в воде, и она вдруг поняла, что он обладает этим редким даром — умением сказать нужное слово в нужный момент. Вскоре Стеф уже пела, и голос ее звучал лучше, чем во всех ее прежних шоу.

Астрид спросила себя, не подсказывает ли ему интуиция, что желает услышать та или иная женщина. Говорил ли он то, что говорил прошлой ночью, просто потому, что хотел разбить ее недоверие? Не влюбилась ли она в человека, который может сказать что угодно, лишь бы добиться желаемого?