Чтение онлайн

Привычки вообще трудно ломать. Несомненно, первым шагом должно стать определение привычных действий, приостановка и ограничение себя. Следующий шаг — это начало другой привычки. Привычки обращаться с собою нужным образом, делая то, что увеличивает наши достоинства, повседневные замыслы и ценности, которыми мы дорожим.

Хорошее обращение с собой стремительно выстраивает чувство собственного достоинства. Исследования показывают, что люди, которые имеют высокое самоуважение, регулярно вознаграждают себя и материально, и духовно. Материальные поощрения состоят из конкретных любимых действий: покупок, занятий, отдыха. Нематериальные поощрения могут проявляться в форме самоутверждения, что исполнено максимально возможное, и мы довольны собой. Еще более важно, что поощрения доставляют информацию, и символическую, и подлинную, что мы достойны этого, заслуживаем хороших вещей и преуспели в собственных глазах. Документируя и отмечая свои свершения, мы убеждаем себя, что подобный успех придет опять.

Человек, неудачно поощряющий себя, отбрасывает интуитивно правильное. Выбирает плохих друзей или не то занятие, не учитывающее его способностей или вне сферы его интересов. Он подвластен мнению других людей, особенно авторитетных (родители, учителя, адвокаты и другие "специалисты"). Он говорит себе, что "должен" чувствовать именно так, когда он чувствует себя по-другому. В результате, он не делает и не получает того, чего достоин. Иногда он даже не может определить, чего в действительности хочет, потому что нацелен, как думает, на возможное, а не на желаемое. Этим ограничивается сама постановка цели. Такой человек, допустим, хочет быть строителем, но думает, что не достигнет этой цели, и вместо этого становится плотником. Втайне желает определенный тип женщин, а вместо этого довольствуется более доступным вариантом, изменяя своей мечте. Так же и в менее важных вопросах, он с легкостью отговаривает себя от вещей, которые хотел бы иметь, от произведений искусства, которые мечтал бы приобрести, от друзей или хобби, которые могли бы наполнить его досуг удовольствием и красотой. "Мне не нужно так себя вести", — говорит он себе. Или: "Почему я должен покупать (быть, делать, иметь, испытывать) то, чего другие покупать и не собираются?" Так как в его привычке — отступать, то легче понизить стандарты, чем стремиться к важному и органично правильному. Этот пораженческий стереотип закладывается в детстве, и его трудно сломать или хотя бы определить. Привычка думать, что авторитетные люди знают все твои нужды лучше, чем ты сам — признак человека с раненым чувством собственного достоинства. В этом случае родители, учителя и другие значат больше, чем должны. И наоборот, когда человек обладает силой самоощущения, то ожидания и пророческие слова авторитетных людей воспринимаются более объективно.

В этой связи, давайте коротко поговорим, как может человек с высоким самоуважением использовать психологические тесты для собственного понимания, а не подчиняться непродуманным выводам и прогнозам этого, часто неправильно употребляемого способа.

Если посмотрим на типичные результаты психологических тестов, мы увидим, что стойкие, внутренне уверенные в себе люди используют их для собственных целей, а не для того, чтобы пассивно оказываться под влиянием их результатов. Уверенные в себе личности используют только полезные данные и отбрасывают остальные, даже если испуганы или оскорблены результатами тестирования. Его предсказательная ценность не имеет сил над жизнью таких людей.

Хотя в прошедшие годы использование психологического тестирования того или иного рода было модным способом определять умственные способности при поступлении в колледж или на работу, к концу семидесятых годов оно радикально понизилось в популярности. Во-первых, производимые и проводимые в массовом порядке тесты выглядели безличными, не замечающими индивидуальности. Во-вторых, тесты опускали такие важные характеристики, как способность к творчеству или интуитивные умения; сводили человеческое существо к типу или к цифре на усредненной шкале. К тому же, поднялась неуклонно возрастающая полемика вокруг социально-экономического уклона большинства тестов: они написаны с утилитарными целями и таким языком, для которого многие не имеют подготовки. Общая критика тестов умственного развития состоит в том, что они ориентированы на людей среднего класса, белых, и что они дискриминируют меньшинство, которое может не иметь опыта и языковой подготовки для использования такого рода аналитических программ. Одним из последствий увеличивающегося потока отрицательного отношения к тестам умственного развития является возрастающее число учебных заведений, отказывающихся от них как от единственного определителя успехов в учебе. Несмотря на эту общую тенденцию, многие все еще обращаются к тестам и специалистам, использующим тесты, как к способам внесения ясности в представление о себе и о своих способностях.

В области определения карьеры несколько другой вопрос кажется очевидным: никакой тест не может определить, что имеется в наших сердцах, чтобы сделать жизнь совершенной. Некоторые тесты, такие как Тест Личности Майерс-Бригс полезны для человека, устанавливающего обратную связь с тем, чему же он соответствует. Эти тесты являются общей схемой и могут быть использованы как один из источников информации. Тест Личности Майерс-Бригс — это один из широко используемых тестов в кругах планирования карьеры. Результаты обычно даются только человеку, проходящему их, то есть не используются для определения способностей и пригодности к определенной должности. Этот тест может дать определенную информацию о способах вашего мышления и решения проблем.

Один работник просвещения, помогающий учителям стать более чуткими к студентам, говорит, что Майерс-Бригс был очень полезен ему и учителям. Но мой клиент, чья компания провела тестирование как часть семинара по планированию карьеры, назвал тестирование методом, не лучшим, чем психологический гороскоп. Таким образом, когда дело касается планирования и карьеры, тестирование при помощи бумаги и карандаша воспринимается разными людьми по-разному. Так и должно быть, поскольку человек сам должен знать, что именно эти данные значат для его жизни.

Некоторые семинары исследуют особенности личности, принимая во внимание, как человек воспринимается другими людьми. Одна секретарша, чей начальник посещал интенсивный семинар по самосознанию, задуманный, чтобы дать людям усовершенствованные навыки межличностных отношений и помочь развитию их личности, с тревогой выяснила, что методом этого известного на всю страну семинара было распространение конфиденциальных вопросников среди коллег и друзей, чтобы они определили, какой эта личность видится другими людьми.

"Я хочу знать, каким человеком я на самом деле являюсь и как мне стать сильнее, а не учиться быть более чувствительной к мнению людей обо мне", — сказала секретарша. "Это проблема, которая и так волнует всех женщин. Мы слишком ранимы и зависимы от реплик других, особенно от мужчин. Нам нужно научиться получать внутреннюю силу, а не отказываться от нашего собственного восприятия, обращая усиленное внимание на мнение других". В ее случае она справедливо хотела большей дистанции и защиты от понятия "что думают другие". Ее начальник, с другой стороны, считал, что был нечувствителен к мнению своих подчиненных, и поэтому хотел обратной связи с ними. Здесь мы наблюдаем человека, который — если он разбирается в себе понимает, чего он хочет получить при помощи обратной связи от других.

Сколь многих молодых людей отговорили от поступления в высшие учебные заведения благонамеренные, но ложно направленные узколобые учителя. Меня это ужасало, когда я сама была учительницей, а потом и директором школы. В начале каждого года, еще до встречи с учениками, учителя и администрация сосредоточенно изучали собранные документы, чтобы определить, кто "хороший", а кто "плохой". Таким образом, они гарантированно вносили предубежденность в свою работу, снижая планку достижений для менее способных учеников.

В старших классах занятия по вопросам будущей карьеры или поступления в вуз сводились к тому, чтоб распределить учеников "по клеточкам", а не обсуждать, в чем каждый из них заинтересован больше всего. Обычно юноши, более склонные к механике, чем к гуманитарным наукам, направлялись в профессионально-технические училища, но не в колледж. Никто не знает, сколько вероятных инженеров и изобретателей так и не узнали своих собственных возможностей на занятиях по профессиональной ориентации в старших классах. А когда тесты на определение способностей используются, чтобы укрепить пристрастное отношение к ученику, вопросы становятся даже еще более оскорбительными для человеческого таланта.

Один мой приятель рассказал свою историю о школьных занятиях по профессиональной ориентации:

— В старших классах учительница английского языка под впечатлением моих письменных навыков: каллиграфии и орфографии, предложила мне подумать хорошенько и никуда не поступать. После того как я получил степень бакалавра искусств, я собирался навестить ее и рассказать, что выжил без профессии автомобильного слесаря или плотника, как предлагала она. К сожалению, бедняжка недавно умерла.

Другой человек, доктор философии, искусный и успевающий антрепренер, вспоминал, как терапевт определил его не слишком способным для достижения поставленных целей: