Чтение онлайн

Я ни о чем не жалела, разумеется. Его нужно было спасти. Мне нужно было.

Такова уж моя натура — не могу бросить в беде, и ничего с этим не поделаешь.

— Сможешь взобраться на лошадь? — спросила, когда мы дошли до моей вороной кобылки, оставленной у коновязи недалеко от порта.

Мужчина кивнул, посмотрев прямо в глаза.

— Да, госпожа.

Надо же, говорить умеет. А я думала, его языка лишили, как делали со многими невольниками. К слову, приятный голос… Глубокий и несколько успокаивающий.

— Можешь обращаться ко мне как к Элис, — с улыбкой поправила его. — А тебя как зовут?

— Даррен. Но если вам будет угодно, можно просто Дар.

— Хорошо, Дар. Взбирайся следом, только не убегай. Я не причиню тебе вреда, обещаю.

Честно говоря, такие слова были крайне неуместны, ведь я не представляла, какой вред способна принести большому и сильному на вид мужчине. Я была на голову ниже его, небольших размеров и скромных форм, от горшка два вершка, в общем. Если бы пришлось с ним бороться, думаю, даже сбить с ног не смогла бы. Пусть он и считался рабом до той секунды, пока я его не купила, он не выглядел щуплым и забитым, как некоторые его товарищи на помосте.

Свежий товар, похоже. Недавно пойманный.

Удивительно, что его начали сечь: он же в любом доме и в любом тяжелом деле мог бы стать полезным. Высокий, дюжий, руки и плечи кажутся крепкими, да и ноги, судя по твердой поступи, отличались силой и упругостью. А если его умыть, в порядок привести, он станет еще более ценным и за привлекательную внешность. Ведь слуги — лицо дома. А Дар… как бы недурен собой. Немного резкие, выразительные черты, глаза яркие, точно два янтаря. Брови широкие, соболиные, губы припухлые, пока что сухие и разбитые, но обработать их — плевое дело. Мазей полно.

Даже нос у него прямой, почти идеальной формы, как будто его никогда не ломали.

Сам-то мужчина грязный, в запекшейся крови. Темные, рассыпанные по спине и плечам волосы были сальными, липли к телу, но…

Несмотря на все это, он мне уже не чудился ни рабом, ни простолюдином. Внешность у него заморская, хоть и спрятана эта особенность за слоем грязи и дорожной пыли.

Любопытно… И кого же я спасла?

— Я не сбегу, госпожа, — игнорируя мою просьбу обращаться по имени, вырвав из смятенных мыслей, Даррен ласково похлопал лошадь по крупу. — Я обязан вам жизнью и намереваюсь сполна отплатить за вашу доброту.

Даррен

Пока я в удивлении хлопала ресницами, укладывая в голове услышанное, мужчина поправил ремень на седле и уздечку, а после повернулся ко мне, чуть присел и сложил ладони, вероятно, чтобы я на них оперлась, когда начну забираться на кобылку.

— Ты… — шепнула и тут же замолчала, подавившись очередной волной шока. О духи!

Да он же посчитал меня своей новой хозяйкой. Немудрено, конечно, я ж его купила…

Но явно не для сей цели, вовсе не для того, чтобы он прислуживал мне и благодарил за доброту всю свою жизнь. Вернув себе контроль над эмоциями, я мягко взяла его за локоть, заставляя выпрямиться.

— Послушай меня внимательно, Даррен, — заговорила тихо, но твердым, преисполненным уверенности голосом, дабы он раз

и навсегда уяснил все, что я намеревалась сказать. — Ты отныне не раб и ничем мне не обязан. Я сделала то, что требовала от меня моя совесть. Спасла, но ничего за это просить не стану. Сейчас мы отправимся в мою лачужку, я тебя подлатаю немного, иначе на твоей спине останутся шрамы. Накормлю, дам приют, пока мы не найдем для тебя нормальную работенку. Не рабскую, повторюсь. Может, подмастерьем кузнеца станешь, есть у меня один знакомый… Он тебя с руками и ногами возьмет, ты вон какой!.. Громадина! Но не волнуйся, он мужчина порядочный, рабство не уважает. Будешь учиться у него, работать как свободный человек, его дело продолжишь, если понравится.

Закончила я свою речь довольной улыбкой. Едва удержалась, чтобы руки в бока не упереть, как делала всякий раз, когда нужное зелье получалось с первого раза.

— Свободный человек, значит? — серьезным тоном уточнил Дар. Я утвердительно качнула головой. — И могу стать чьим- нибудь подмастерьем?

— Все верно. Бумажку эту о рабстве сожжем, как только дома будем. А то тут людей многовато, лучше не выбрасывать на виду у всех.

— Хорошо, госпожа. Я вас понял.

С меня мгновенно слетела улыбка, сменившись хмуростью. Вот же упрямец! Ничегошеньки он не понял, раз продолжает госпожакать. Это обращение словно намертво прицепилось к его языку.

Ладно…

Наверное, сложно ему от привычки отказаться. Я ж не знаю, может, он давно в неволе живет, а потому привыкнуть к таким изменениям, которым я собираюсь его подвергнуть, ему будет далеко не просто. Пусть обращается как хочет, рано или поздно я выбью из него все рабские замашки.

— Ну что ж, тогда в путь.

Взобравшись в седло без посторонней помощи, я дождалась, когда мужчина сядет позади меня, и плавно направила кобылку к лесной тропе.

Наша прогулка до хижины казалась спокойной до одного момента.

Я молча пребывала в думах, параллельно наслаждаясь звуками вечернего леса, пока не начала слишком ясно ощущать спиной прижимающуюся ко мне обнаженную твердую грудь. Даррен тоже молчал и старался не тревожить расспросами, но вскоре это молчание обернулось против меня, и я полностью сосредоточилась на его тихом дыхании.

Чувствовала, как он вбирает воздух и выдыхает, случайно соприкасаясь с моей спиной; как придерживает ладонями талию, но скорее не для того, чтобы удержаться в случае падения, а чтобы удержать меня. Смысла-то держаться за мое тело не было: если он свалится с лошади, я полечу следом за ним.

Большой же. И сильный — такого не удержишь… Да уж.

Довольно поздно ко мне пришло осознание, что я натворила.

Выкупила раба. Спасла крепкого мужчину, какой чудился безобидным, но на деле мог оказаться абсолютно другим. Речи сладкие, как и голос, взгляд серьезный, а намерения могут быть обманчивыми. Вдруг обхитрит, обидит да сбежит с моей кобылкой Мони?

С другой стороны, возможностей у него было немало с того самого мгновения, как мы выехали из города. Захотел бы — уже бы сбросил на землю да скрылся из виду. Конечно, у меня нет никакой уверенности в том, что он не преследует иные цели.

Добраться бы до дома без происшествий, а там спокойнее будет, ибо нет места безопаснее родной обители…

— Не бойтесь, госпожа, — заговорил Дар, и от неожиданности я чуть не подскочила в седле. — Мне нет резона обижать своего спасителя. Я говорил совершенно искренне: отныне я у вас в большом долгу. От своих слов не откажусь.

— Ты как это… узнал? — шепнула, слегка повернув к нему голову. По спине пробежали предательские мурашки, как при плохом предчувствии. — То, что я боюсь? Мысли читаешь?