Любишь, да?
Шрифт:
Выйдя из комнаты, Олеся направилась в кухню. Проходя мимо ванной, остановилась. Ее наполнило такое отвращение, что захотелось кричать, биться в истерике, плакать, в конце концов. Но она не могла себе этого позволить, не сейчас, когда на руках сидит ее сыночек. Потом. Все будет потом. Когда они доберутся до того места, где смогут позволить себе расслабиться... А сейчас нужно быть сильной, успокоиться и принять какое- либо решение.
Зайдя на кухню, она посадила Ники за его детский столик и пошла к холодильнику. На его двери висела записка, придавленная новым магнитиком. Стало невыносимо больно... Леся вскрикнула и, сорвав подарок, швырнула его со всей силы о стену. Тот рассыпался на мелкие кусочки. Лист бумаги упал на пол.
– Мамочка...
– испугался малыш.
Олеся подняла на сына полные слез глаза.
' Как же он похож на отца ' - промелькнула мысль.
Женщина тряхнула головой, отгоняя все мысли, и подошла к Никите.
– Ну, что ты, солнышко? Мама тебя напугала?
– присев рядом с ним на пол, успокаивала она мальчика.
– Не переживай! Все будет хорошо...
Только слезы с новой силой полились из глаз. Грудь сдавили рыдания. Сжав руки в кулаки с такой силой, что ногти до крови впились под кожу, Леся заставила себя немного успокоиться. Утерев слезы тыльной стороной ладони, поцеловала сына и поднялась на ноги. Боль в душе не покидала ее ни на секунду. Подняв клочок бумаги, она прочитала:
' Лисенок, я ушел на работу. Мне сегодня необходимо быть там. Но я так не хотел уходить, так хотел дождаться твоего пробуждения! ПРОСТИ меня! Я и сам не знаю, что на меня вчера нашло... Не делай глупостей и дождись меня! Я постараюсь приехать часам к двум. Нам нужно поговорить! И вместе уже решим, что делать дальше! Люблю тебя... Руслан '
– Ненавижу!!!
– прошипела Леся, скомкав записку и швырнув ее на пол.
– Не прощу!
– Нямать.
– уже требовательно произнес Ники.
– Конечно, сыночек, конечно... Прости маму!
– говорила она, доставая молоко и его любимые шоколадные хлопья.
Сделав завтрак и поставив перед ним тарелку, женщина просто смотрела, как мальчик с удовольствием ест. В голове роились тысячи мыслей, но ни одной дельной. Самым важным было сейчас решить, что делать дальше. До приезда Руслана оставалось не так много времени. Нужно собраться и подумать. И тут, как спасение, зазвенел ее мобильный. Леся вздрогнула и, подойдя к телефону, посмотрела на мигающий дисплей.
– Юля!
– буквально выкрикнула она, нажав кнопку соединения.
– Юлечка...
– и зашлась в рыданиях.
– Лесь? Лесь, что случилось? Ты чего?
– взволнованно затараторила подруга.
– Юлечка, он... они.. я их видела, понимаешь?! Они были... там были... Мне так больно, так плохо!
– сквозь плач пыталась все объяснить женщина.
– Так, стоп! Успокойся, слышишь? Расскажи толком, кого и где ты видела?
– скомандовала девушка.
– Руслана с... с Алиной...
– прошептала Олеся.
– ЧТО?!
– воскликнула на том конце провода Юля.
– Что ты сказала?! Ты... ты сейчас ведь шутишь, да?
– Похоже, что мне весело?
– горько усмехнулась женщина.
– Так. Вы говорили об этом? Что ты думаешь делать дальше?
– Я не знаю. Я ничего не знаю.
– Значит, делаем вот что: я сейчас позвоню в аэропорт и забронирую тебе билет сюда на самый ближайший рейс. К вечеру ты уже будешь у меня и мы обо всем поговорим, хорошо?
– Хорошо. Только... только ведь я потеряла ребенка. Понимаешь? Из- за них потеряла ребенка!
– закричала Леся в трубку.
– О, господи!
– выдохнула девушка.
– Господи... Ты ездила в больницу?
– Нет. Я потеряла сознание ночью, а очнулась от плача Ники.
– совсем тихо произнесла Олеся.
– Лис, держись, слышишь? Все наладится! Вот увидишь...
– как- то неуверенно произнесла подруга.
– Я ведь хотела сделать ему сюрприз - словно не слыша девушку, продолжала шептать Леся.
– Заечка, солнышко, ты меня слышишь? Теперь уже ничего не вернешь и не исправишь... Ты давай там успокаивайся и собирайся. Заедешь по пути в аэропорт в больницу и пусть тебя посмотрит врач. Может, все нормально, а?
– Нет, Юль. Я знаю, что ничего нормально не будет! А он ведь вчера только первый раз толкнулся... Я его вчера впервые почувствовала...
– с новой силой заплакала Олеся.
– Боже мой, что ж они за твари такие?!
– Я виновата сама...
– Нет! Не смей, слышишь?! Не смей винить себя!
– строго сказала подруга.
– Быстро иди собирайся и выезжай. Я позвоню, как узнаю, что там с билетами, поняла?
– Да... Уже иду! И, Юль, спасибо тебе! Огромное спасибо!
– Не за что, Лис, не за что! На то и нужны друзья.
– и отключилась.
Женщина еще какое- то время просто стояла и смотрела на замолкший телефон в руках. Было тяжело шевелиться и делать что- либо, но подруга права, нужно выбираться отсюда. Первое, что необходимо сделать, это принять душ и привести себя в порядок. Но, как только она подумала о душе, перед глазами стали проноситься картинки вчерашнего ужаса, который теперь будет преследовать ее еще очень долго, если не всегда... Мыться сразу перехотелось, но и ехать в больницу в таком виде нельзя. Поэтому Леся все же заставила сделать эти несколько шагов до двери в ванную. Открыв ее, она остановилась на пороге.
' Это просто душ... я просто приму душ и уйду отсюда навсегда! Я больше не увижу ни этой мерзкой ванной, ни этих людей! ' - успокаивала себя женщина, сбрасывая на пол халат и переступая порог кабинки.
Через десять минут она буквально вылетела оттуда, на ходу оборачиваясь в полотенце. После теплого душа обычно Лесе становилось хорошо и чувствовалось какое- то умиротворение, но не сегодня. Сейчас было так тяжело и плохо, что она даже думала с трудом.
– Сибо, мама!
– прозвучал совсем рядом голосок Никиты.
Женщина опустила вниз глаза. Перед ней стоял довольный сын и тянул ручки вверх. Только брать на руки его было тяжело, поэтому Олеся просто присела около него и, обняв, поцеловала.
– Не за что, мой сладкий. Наелся?
– Да!
– Умничка! Иди поиграй пока, а мама соберет вещи. Ладно?
– Мы гулять?
– Да, малыш... Мы гулять.
– сморгнув навернувшиеся слезы, проговорила она.
– Поедем к тете- Юле.