Чтение онлайн

— Хорошо, — Рэйко жестом остановил желающего поспорить Даэли. — Вы все верно говорите, Ратмир, но если хотите достойного боя, пусть поединок состоится по правилам проведения поединков в Редколесье и Южном Береге. Ваши дикие правила не подходят для благородной верховной.

Ратмир перевел вопросительный взгляд на Шаглава.

— Сотню лет уж не проводились у нас поединки, но насколько я помню правила схожи, за исключением магической ереси, необходимой для проведения. Я согласен, Ратмир.

— Я тоже в курсе, читал, и Самайла мне рассказывала, помогу с организацией, — деловито заметил Рэйко.

Вышли из дома вместе, Ратмир вызвался проводить дорогих гостей до ворот, а Шаглав пошел в другую сторону. Душа его рвалась на части, ему предстояло убить ту, которую он любил всю жизнь. А может и не любил? Может это была привязанность, вожделение? Самайла очень нравилась ему внешне, но за смазливое личико не любят... Он так задумался, что не заметил, как к нему подскочила Бояна, одна из членов ордена. Девушка беспечно обвила его шею руками, чмокнула в губы. По спине Шаглава пробежал холодок, он надеялся, что демоны и ведьмаки этого не заметят, но они заметили. Доне холодно отстранился от девушки и пошел прочь, рассчитывая, что они не придадут этому значения. Он понимал, что, выступив против верховной, он при любом раскладе боя подписал себе смертный приговор. Не хотелось, чтобы Бояна пострадала из-за него, не то, чтобы он за недолгое прибывание здесь полюбил ее внепоясной любовью, но какие-то теплые чувства все же испытывал, да и просто как хорошее существо ее жаль. Бояна была ведьмой, но все же светлой. Как Мирийка... Они даже в чем-то были похожи.

На турнир, на котором выступит верховная, билеты перепродавались по цене автомобиля. Все маги как один с нетерпением ожидали этой битвы. Руслан же заметил, что его демоны и ведьмаки не особо заморачивались по этому поводу, вели себя как обычно. Нет! Хуже, чем как обычно! Они совсем обнаглели и устроили из его дома вертеп. Как-то он читал в гостиной, где попивали чай Вильмо, Эпри и Аника, которую демоны предусмотрительно увели из ордена и поселили у него дома, разумеется, не спросив на то разрешения. Вильмо вдруг с размаха опрокинул Эпри на пол и велел Анике сосать его член, пока он наступает на речную ведьму ногой. Аника была фригидна, то есть ублажать она не отказалась, противно ей не было, но и восторгов не испытывала. Тогда демон попросил Зорана притащить любую молодую магичку с улицы. Ассасин демона немедля привел испуганную девушку. Та заменила Анику, трясясь при этом от страха, это выродку было больше по душе, он наступал ногой на лицо, лежащей на полу Эпри и иногда пинал ее. Руслан пообещавший себе не уходить из-за демона из собственной же гостиной, все-таки плюнул и вышел. Зайдя на кухню, увидел, как Самайла ублажала Даэли прямо на кухонном столе скалкой для теста. Рэйко там же в это же время это тесто месил, и Руслан был уверен, что, раскатывая потом основу для пирога, он эту скалку не помыл. После этого хозяин предпочел обедать вне дома, в котором девственного места не осталось. Выйдя утром во двор, можно было, например наблюдать как верховная ведьма самозабвенно вылизывает задницу магу воды. Руслан терпел, а они вели себя все отвратительнее, ибо находили особое удовольствие и наслаждение в самых низменных мерзостях. Во время дней турнира было еще хуже. Некоторые маги, убивая, стали прославлять выродков, посвящали им свои победы по примеру ассасина демона. Выродки это оценили, тем кто убивал жестоко и изощренно, прославляя демонов, они сообщали об их маг-способностях, если магам за время поединка не удавалось открыть их самостоятельно. Руслану нравилось смотреть бои, как бы он себя ни порицал за это, нравилось ощущение опасности, силы, хотелось чувствовать, как адреналин разгоняет кровь, теперь же бои стали жестче, из запуганных и отчаянных, маги превращались в диких зверей, готовых рвать и метать, так как поняли, что на этом турнире, у них есть возможность узнать о своей магии наверняка. Алхимик пытался заставить себя не наслаждаться этими зрелищами, как пытался заставить себя не совокупляться на оргиях с верховной и Йованой, но делал это, испытывая к себе острую ненависть после. Только Эпри он не трогал, добрую речную ведьму он ненавидел больше всех. Если все наслаждались полнейшей моральной деградацией, грехами и пороками, то Руслан изо всех сил боролся с собой, чтобы не поддаться этому. Но он бы хотел, дай его душа слабину и плотина рухнет, он станет таким же как они. А Эпри не нужен был весь этот самоконтроль, она всеми фибрами своей речной души ненавидела творящееся вокруг, ей претило все что делали демоны, до тошноты были неприятны Рэйко, Даэли и Лиц, но она была с ними. Этого организатор турниров понять не мог. Одно дело принимать всю это жестокость и грязь по зову своей извращенной сути, чему поддался Зоран и с чем боролся Руслан, и совсем другое принимать это... Ради чего? Ради достатка, защищенности, возможности не беспокоится о еде, жилье, пропитании и насущных проблемах? Исходя из вышеизложенного, когда настал день боя верховной, Руслан желал ее победы, не потому что по-прежнему преклонялся перед демонами и их ведьмаками, а потому что мечтал, чтобы изверги и извращенцы поскорее убрались из его мира через свой портал.

Те поединки, что в мире ведьмаков и Шаглава были еще на памяти, проводились в лишь в Южном береге, в Редколесье их давно не было. Рэйко однако нашел кое-какие упоминания в справочнике и правила эти были добавлены к правилам турнира Пояса "Возрождение магов". Самайла прибыла на коне, на ней была мужская одежда, которую она привезла из Лиловых Вод. Шаглав прибыл пешим, надел приведенный в порядок наряд главы стражи, в котором он прибыл из Редколесья. По правилам Южного Берега, если пеший сталкивается на турнире с конным, пеший имеет право выбирать основное оружие, также можно пользоваться любым другим дополнительным оружием и магией, если таковая имеется. Бой, как, впрочем, и по правилам Пояса, можно было начать немедля, выйдя на арену, но при этом соблюсти все формальности. Бывало, противники ранили, друг друга восседая за столом или лишь переступив порог, однако Самайла с Шаглавом так не поступили. Доне правда ожидал от своей бывшей работодательницы подвоха, был готов действовать немедля, но огненная ведьма лишь смерила его надменным взглядом, встала рядом со столом. На трибунах стояла такая тишина, что, если бы муха решилась пролететь, взмахи ее крыльев были слышны бы каждому. Но мухи почли за благо объявить этот день нелетным. Демоны были напряжены. Рэйко успокаивал Даэли вливая тонны своей магии, потому как демон третьего порядка плохо себя контролировал. Вильмо развалился на диване в привычной вульгарной позе, но его обычное выражение лица веселого развратника сменилось на выражение лица озлобленного монстра. В прекрасные глаза цвета графита нельзя было взглянуть без содрогания. Эпри сидела рядом ни жива, ни мертва, демоны вселяли ужас, доводящий до безумия, девушку сотрясала мелкая дрожь. Аника, Душан и Йована также тряслись на диване ниже. Лиц и Зоран не присутствовали в ложе, они стояли на самой нижней трибуне прямо над стеной арены, оба ведьмака вцепились в верхнюю балку балюстрады так, что костяшки на руках побелели. Они ждали приказов от демонов и были готовы выполнить абсолютно любой. Самайла и Шаглав были единственными, кто был напряжен чуть меньше.

— Начнем, доне? — грустно спросила Самайла на родном языке, вгляделась в глаза верного своего стража, друга детства.

Все-таки ей было очень больно. Шаглаву тоже было не по себе, он всмотрелся в родные зеленые глаза, но все же заставил себя не сбежать с арены, а сделать что должно — начать ритуал и бой.

— Начнем ведьма, — произнес мужчина на языке Пояса.

Пеший принес с собой свежеиспеченный хлеб, его пекла Бояна, Шаглав некстати вспомнил о девушке, и душу его затопило беспокойство. Доне отломил кусок, откусил и передал оставшуюся часть Самайле. Пока ведьма жевала хлеб, Шаглав произнес переведенные с языка Южного Берега на язык Пояса слова:

— Вкусим же символ бренной плоти, мой соперник. Плоть исчезает, но душа да воспарит и да живет во веки! Прошу тебя об уважении к моему почившему телу, коль судьба моя будет погибнуть от твоей руки.

Всадник принес вино. Самайла плеснула из кувшинчика отвратного вина с Гайома, и несмотря на вселяющий истинное отвращение запах сделала два больших глотка. Передала гадкое пойло Шаглаву, доне мстительно выпил почти все вино, оставшееся в бокале. Ведьма и здесь не упустила шанса сделать ему пакость. Пакости их когда-то так веселили... Теперь и Шаглаву стало больно.

— Так выпьем же символ горячей крови, мой соперник. Пусть бежит она по венам, пока будет длиться славный бой! Пусть прольется она с честью. Прошу тебя об уважении, коль доведется тебе пролить мою кровь, позволь мне не уронить достоинства.

— Да будет славный бой! Да будет он длиться до славной победы! — возвестил Шаглав.

— Да будет славный бой! Да будет он длиться до славной победы! — повторила Самайла.

Ведьма резко отскочила, запрыгнула в седло и погнала Огненного галопом по арене, затормозив в самой дальней точке от Шаглава. И она, и конь горели огнем. Основным оружием доне выбрал мечи. Самайла легко поигрывала стальным оружием, выданным ей Даэли с ковчега, проворачивая тяжелый меч в руке. Шаглав взял свой, с которым провалился в портал, пошел по направлению к всаднице.

— Прости ведьма, — голос его усиленный акустическими нишами и кувшинами громом гремел в тишине амфитеатра. — Это будет нечестный бой. Сегодня тебе придется биться с мужчиной, но не как ведьме огня, а как простой женщине.

С этими словами он вытащил из кармана маленький серый шарик, чуть надавил на него пальцами, тот немного увеличился, клубясь серыми туманами и поплыл за Шаглавом.

— Это все, что осталось от тени. — пояснил мужчина. — Она свернулась и упала на землю таким вот шариком, я его подобрал, и только здесь понял, что, если на него надавить, он раскрывается и лишает магии тех, кто по близости. Длинны арены хватит для его воздействия, убегать бесполезно, ведьма. Попробуешь прорваться к выходу и бесславно сбежать, я атакую метательным кинжалом коня или тебя. Не нужно рассказывать, как я хорош в этом деле?

Держать меч без магии, стало тяжело. И вообще без магии стало отвратительно. Самайла вспомнила те жуткие ощущения, которые испытывала в диких землях. Сейчас, конечно, все не так плохо — рядом ее семья. Ведьма пустила мерина рысью, отдаляясь от Шаглава, чтобы не дать ему сократить расстояние для броска кинжала. Она молчала. Считала мгновенья. Впрочем, только мгновенья и понадобились. Мужчина вдруг резко побледнел выронил меч и осел на черный песок. Страшная слабость накатилась на него, вокруг все кружилось, доне сильно мутило, но рвотных позывов не было.

— Шаглав, — огненная ведьма осмелела и чуть приблизилась. — Ты когда из портала выпал, на голову упал, мой верный страж? Ладно эти недомаги не подозревают, что существуют заклинания морока подвластные демонам. Но ты то должен быть в курсе! Рэйко подслушивал все ваши разговоры, и про шарик мы знали. Вот и подготовились. Расскажу пока ты тут умираешь достопочтенной публике, что есть такой маг-мир планета Гайом. Там живут только магические существа. И там с порталами проблем нет, там проживает также немного демонов, а им всем порталы подвластны. Но гайомцы не желают, чтобы в их маг-сообщество проникали не маг-существа, и борются со случайными попаданцами разными способами. Их зельевары открыли, что при определенном сочетании некоторых исключительно гайомских растений, получается неплохая настойка, отличный витаминный коктейль для магов, но яд для всех, кто магией не обладает. И они стали добавлять ее в отвратительное гайомское вино. Оно такое, кстати, не от настойки, а само по себе. Виноделы из них так себе... Так вот, мой верный страж, ты сказал, что мне предстоит биться как обычной женщине. Вот я и бьюсь как обычная женщина. А мы все те еще коварные сучки! Мое вспомогательное оружие яд. Ну право, не думал же ты, что я буду метать кинжалы.

— Чего-то такого я от тебя и ожидал, — Шаглав уже не мог сидеть и лег на песок, борясь со скрутившей его болью и головокружением.

— Так вот, Шаглав, — продолжила ведьма. — Рэйко так и не удалось узнать, как уничтожить остаток тени, но удалось узнать, что способ есть. Так что будь добр, расскажи пока не сдох.

— А вот этого ведьма, ты от меня не дождешься. Способ известен лишь мне, — мужчина растянул губы в подобии улыбки.

— Попробуй развернуть голову и посмотреть налево на нижнюю трибуну, — презрительно бросила ведьма.