Чтение онлайн

Прикосновение ее рук и губ воспламенило его, и каждый тихий стон, который она издавала, заставлял кровь бурлить, и он вел ее от одной вершины к другой, шепча хриплые, почти грубые слова наслаждения. Клэр послушно следовала за ним, пока они не слились воедино, пока он наконец не заставил ее кричать и содрогаться в экстазе.

Брюс так и не смог ответить сам себе на вопрос, почему Клэр отдается ему с такой страстью и душевной щедростью. Содрогаясь от неописуемого блаженства, он решил больше не искать ответа. Он еще успеет это сделать, а сейчас полностью погрузится в омут сладострастия и восторга.

— А ты стала гораздо лучше, — заметил Брюс, отодвигая в сторону пустую тарелку.

Клэр посмотрела на него поверх своего недоеденного бутерброда.

— Я знаю, я ужасно готовила, когда мы были женаты. Помнишь, как у меня все время пригорали бисквиты, когда я пыталась что-нибудь испечь? Но за эти годы я многому научилась, в том числе и неплохо готовить. Правда, бисквиты у меня все равно упорно продолжают подгорать. — Она улыбнулась.

Он не ответил на ее улыбку.

— Я говорю не о еде.

Она замерла.

— А о чем?

— О сексе.

— Когда-то, если помнишь, ты учил меня в полной мере отдаваться своим чувствам, желаниям и порывам. — Клэр выдавила улыбку. — Я просто следовала твоим советам.

— Твои желания и твои порывы заслуживают восхищения.

Ей послышалась нотка недовольства в его голосе, и она нарочно откинулась на спинку стула, чтобы предстать перед ним в более соблазнительном виде. Взгляд Брюса заскользил по ее фигуре, задержавшись на груди, где тонкая ткань обрисовывала заострившиеся соски.

— Спасибо. Мне приятно услышать твою похвалу. Полагаю, это означает, что ты не разочарован?

— Я этого не говорил, — не желал сдаваться Брюс, снова остановив взгляд на ее груди.

Она потянулась как кошка и медленно опустила руки на колени.

Его глаза вспыхнули. Клэр с невинным видом встретила его пристальный взгляд, хотя оба прекрасно знали: он понимает, что она делает это намеренно.

— Но ты ведь подразумевал это, разве нет? — спросила она, надеясь, что не ошибается и что это действительно так и есть.

Брюс пожал плечами и поспешил сменить тему:

— Дождь почти прекратился, но тебе придется пробыть здесь еще несколько дней. Дороги должны просохнуть, иначе будет опасно спускаться с гор.

Она кивнула, в душе поблагодарив природу-матушку за предоставленную возможность подольше побыть с Брюсом, но стараясь не показать своей радости.

— Я не возражаю. А как насчет тебя?

Он нахмурился, как будто ее нежный, мурлыкающий голосок действовал ему на нервы.

— Мне все равно.

— Прекрасно. — Она немного помолчала. — Насколько я помню, ты оставил нашу одежду на полу в ванной. Ты не против, если я ее постираю? — Клэр взяла со стола свой чай со льдом и ложкой стала размешивать кубики льда в стакане. — Если надолго оставить одежду в таком состоянии, грязь въестся в ткань и потом от тех ужасных пятен уже будет не избавиться. — Она сделала глоток чая и посмотрела на него поверх края стакана. Прекрати думать о плохом, мысленно приказала она ему. Думай обо мне и о будущем. Нашем будущем. Дай мне возможность помочь тебе.

На лице Брюса отразилось замешательство.

— Что-что ты собираешься делать?

— Собираюсь спасти свои и твои вещи и быть полезной гостьей, только и всего.

— Ты не гостья. Ты — моя бывшая жена.

— Совершенно верно, но ты сказал это таким тоном, словно быть твоей бывшей женой — преступление.

— Просто я не верю тебе, Клэр. И никогда не верил.

Его слова больно укололи ее. Какой же долгий путь ей еще предстоит пройти, сколько преград преодолеть, прежде чем он снова научится доверять ей.

— Ты уже неоднократно это говорил, Брюс, и нет нужды повторять это снова. Я уже поняла, как ты ко мне относишься, и думаю, что твое недоверие ко мне — это твоя проблема, не моя.

С шумом отодвинув стул, Брюс встал. Он склонился над столом, опираясь на него ладонями.

— Осторожнее, детка. Не советую тебе переходить опасную черту.

Клэр безмятежно взглянула на него.

— Для меня она не опасна. А ты снова напряжен до предела. Думаю, я могла бы помочь тебе расслабиться. — Она с трудом подавила смешок, увидев его изумленное выражение лица. Она удивила его? Что ж, ей нравилось преподносить ему сюрпризы. Но ей не нравилось, что, несмотря на то что между ними произошло, он по-прежнему держит ее на расстоянии.

Брюс взвился как ужаленный. Он рывком поднял ее на ноги и прижал к своему телу.

Клэр была уверена, что он не причинит ей никакого вреда. Она беззастенчиво улыбнулась в его разъяренное лицо.

— Ты ведь хочешь меня, правда?

Вместо ответа он крепко стиснул ее ягодицы и дал почувствовать силу и твердость своего желания.

— Будь ты проклята! — глухо проговорил он. По ее спине пробежал холодок. Нет, в его словах не было ненависти, они прозвучали почти как ласка, но все равно у нее возникло чувство обиды и сожаления, а сердце болезненно защемило. Не таких слов жаждала она от него услышать. Да только услышит ли она их когда-нибудь?

Проведя кончиками пальцев по его губам, она прижала ладонь к его щеке.

— Не проклинай меня, не надо. Лучше люби меня горячо и крепко, как умеешь только ты. Я знаю, мы оба хотим этого.

— Ты ведьма, женщина!

Клэр улыбнулась. У нее вдруг беспричинно поднялось настроение.

— Да, я ведьма, а вон там в углу стоит моя метла, на которой я прилетела. Не боишься, что я тебя заколдую? — Клэр звонко рассмеялась. Она поняла причину своего внезапного веселья.

Ей хорошо рядом с Брюсом, даже с таким неприступным и непредсказуемым, каким он был сейчас.

— Ты уже заколдовала, — раздраженно пробормотал он.

— Прошу тебя, избавься от своего гнева, от своей ненависти! — взмолилась она. — Они разъедают тебе душу и не приносят утешения.

— Не могу, — бросил он. В его взгляде промелькнули боль и страх предательства. — Да и не хочу. Они помогают мне жить.

Клэр размышляла, понимает ли он, что этим своим признанием он чуть-чуть приоткрыл перед ней дверь в свою душу, которую до этого держал плотно закрытой. Она и сама успела узнать, что гнев может быть огромной движущей силой. Слезы подступили к ее глазам, но она не позволила им пролиться. Она чувствовала его боль, как свою, но не хотела, чтобы Брюс подумал, что она жалеет его. Такой гордый и независимый человек, как ее муж, не потерпит жалости ни от нее, ни от кого-либо еще. Тем более от нее, ведь он считает ее виновницей своих бед.