Чтение онлайн

– Я не хотела, чтобы ты видела меня в таком … состоянии. Я не хочу, чтобы кто-либо вообще видел меня такой.

Говорить получалось с трудом. Я видела боль на ее лице и знала, что долго она так не сможет.

– Я рада, что ты позвонила мне. Я соскучилась, Виктория.

– Я тоже скучала по тебе, милая. Как твоя гей-подружка? Тот, что как прыщ на жопе.

– Томас? Хорошо. Он собирается жениться.

– Охренеть. Он разве не гей?

– Да, он женится на парне. Он остепенился и становится прекрасным адвокатом.

Она фыркнула и закатила глаза в своей типичной манере. Подошла медсестра, чтобы проверить ее и приподнять на подушках. Она скривилась, когда ее начали двигать. Фрэнк спросил меня, буду ли я кофе, и я сказала да. Как только он покинул комнату, она приподнялась ближе ко мне, насколько это было в ее силах, и зашептала мне на ухо.

– Тот придурок не пристает к тебе? – Я и забыла о том случае с Тревором, когда он угрожал обнародовать секс-видео со мной, которого, как оказалось, не существовало. Я рассказала ей, что сбежала с той вечеринки с Алексом, как Тревор извинялся и признался, что завязал. Ей понравилось то, что она услышала.

– Хорошо. Я еще могу заставить его исчезнуть, пока я лишь наполовину мертва, но тебе лучше поторопиться. – Она издала слабый смех.

– Виктория, перестань, - я улыбнулась ей.

– Я оставила немного… моего имущества… тебе, Прюденс. Я богата до усрачки. Этот хрен так и … изменяет. Не дай себя одурачить… с этим дерьмовым… держанием за руку. Та шлюха… была здесь прошлой ночью. Он думает… я не видела. Он до сих пор в шоке, что я … узнала.

– Виктория, мне не нужны твои деньги. Ты дала мне больше, чем достаточно. У тебя есть сын. Передай все ему, – зашептала я на случай, если Фрэнк вернулся. Мне были не нужны ее деньги.

– Он такой же … как его отец. Он ни разу не появился, чтобы увидеться со мной. Черт… с ними всеми. Я надеюсь, что… я… я смогу посмотреть на их лица, когда завещание… прочитают. – Она засмеялась и начала кашлять, хватая ртом воздух.

Я не хотела с ней спорить по поводу ее завещания. Мне не нужно было ничего ее, и я надеялась, что она бредит. Я не ответила.

– Как Алекс? – спросила она. Я хотела взять его с собой, но ему нужно было работать до поздней ночи над законопроектом, который он продвигал.

– Он работает без перерыва. «Щупает дно», как он говорит, чтобы выдвинуть свою кандидатуру в президенты.

– Хорошо, если у него все получится. По нему видно, что он из президентского теста. У него есть шарм… и конечно, такой взгляд. Я теперь могу говорить об этом… потому что умираю. Я пыталась завоевать его давным-давно… еще, когда ты в памперсах была, или даже еще не родилась. – Она закашляла.

– О, Виктория. Ты охотилась на моего мужа? – Я улыбнулась.

– Я была такой… хищницей для моих студентов. Печально… я знаю, но ты только посмотри на него, - она закашляла. – Я могу только представить… каков он в постели? Развлеки меня… этим и расскажи, пока я не в шести футах под землей.

– Виктория, я не могу рассказывать о нем. Хорошо, могу. Секс настолько прекрасен, что моя душа покидает тело. Но самое главное, он может всю ночь напролет и у него огромный.

– Боже. Тебе лучше крепко его держать. Хотя не отдавай ему полностью свою жизнь. Держи свое будущее открытым. Я думаю, тебя ждет что-то… прекрасное. Я всегда так делала. Ты тоже станешь… великим политиком. – Она начала кашлять. Фрэнк принес мне кофе.

– Спасибо, Фрэнк, - сказала я, и посмотрела на эту сильную женщину, из которой на пороге смерти уходила жизнь. Уверенность и власть, которые у нее были, исчезли. Казалось, что все ради чего она работала, стало теперь неважно. Я была так многим обязана ей, в первую очередь тем, что она вылепила из меня сильного адвоката и всегда относилась ко мне по-особенному.

– Спасибо, Виктория, что взяла меня под свое крыло. Своей профессиональной жизнью я обязана тебе. Ты сделала меня сильным юристом.

– Отстань. Ты всегда… носила это в себе. Мне только нужно было разглядеть. Ты как… дочь, о которой я всегда мечтала. Я надеюсь, ты это знаешь. – Она взяла меня за руку. Ее рука была мягкой и холодной.

Я рассказала ей, что происходило в офисе, сообщила о судебном деле, которое вела, и как хорошо я справилась сегодня. Она смеялась, когда я рассказала ей о том, как мы с Томасом попали в переделку в клубе. Виктории было больно, но ради меня она старалась не показывать это. Несколько раз она скривилась, когда у нее перехватывало дыхание. Подошла медсестра и дала ей какую-то таблетку. Виктории захотелось молочного коктейля с клубникой, и я ждала, пока они звали Фрэнка. Он начал спорить с медсестрой, а потом вышел со слезами на глазах. Я не могла не обнять его. Было понятно, что то, что ему сказали, ужасно.

– Фрэнк, мне так жаль, - сказала я, крепче обнимая его. Он затрясся от рыданий. Я не отпускала его, пока он первый не отстранился.

– Я так сильно ее люблю. Не думаю, что она когда-либо задумывалась об этом.

– Не говори так. Она говорила мне все время, что знает, как ты ее любишь. Вот почему она так много работала над вашими отношениями. Ты любовь всей ее жизни. – Все было не совсем так, но я хотела, чтобы ему стало немного легче. Глядя на него, я погрузилась в воспоминания о том, как уходила моя мама, и как тяжело было понимать, что ты ничего не можешь поделать с тем, что люди умирают.

Пока я сидела с ней, а Фрэнк ходил за молочным коктейлем, вернулась медсестра. Пришло время вводить морфин. Я не хотела смотреть, как он будет действовать, поэтому поцеловала ее на прощание. Она взяла меня за руку и слабо ее сжала, из-за боли она чувствовала сонливость. Зная, что это последний раз, когда я могу побыть с ней, я посмотрела на эту бесстрашную женщину и сжала ее руку в ответ. Мы обе не хотели прощаться навсегда. Так тяжело было удержаться от того, чтобы не плакать.

Я поблагодарила Фрэнка за то, что он позвонил мне, а он пообещал сообщить мне о ее смерти. Когда я села в машину, у меня полились слезы. Я плакала, потому что жизнь такой сильной женщины заканчивалась, и она напомнила мне мою маму. Я плакала, потому что надеялась никогда больше не видеть близких людей в момент такой страшной смерти.

Она скончалась неделю спустя. Фрэнк горевал, он сказал, что она оставила мне небольшую часть наследства. Я ответила, что не хочу ее принимать, но он сказал, что ничего не может с этим поделать, она моя по праву. Она оставила ему дом и небольшую сумму денег. Все, что ей принадлежало, перешло ее сыну в его полное распоряжение. Складывалось ощущение, что она была внучкой состоятельного человека и никогда не тратила заработанные деньги. Я стала довольно состоятельной после того, как деньги были переведены на мой счет. Я дала распоряжение бухгалтеру Алекса перевести часть денег моему фонду по борьбе со СПИДом.

На похороны мы пришли с Алексом вместе. Было очень много людей. Мне так ее не хватало. Я запомнила ее слова о том, чтобы не отодвигать свою карьеру на задний план. То, что она сказала, глубоко запало мне в душу. Настолько, что я запросила самое сложное дело, которое было у нас в офисе. Я хотела продолжать работать. После ее смерти меня как будто озарило. Я хотела, чтобы она гордилась мной и решила сделать все, что бы на моем месте сделала она. Да, если президентская гонка будет жестокой, и Алекс выиграет представительство демократов, мне придется все отложить на неопределенное время. Но не сейчас. Я должна работать и бороться за людей, у которых нет своего голоса, таких как я, когда я была маленькой, и таких как Алекс, когда он был маленьким, ни в чем не повинным мальчиком, которого некому было защитить. Пришло время серьезно поговорить с Алексом.