Чтение онлайн

– Я достаточно возбуждена, Алекс? Австралийский поцелуй, который ты подарил мне, срабатывает каждый раз, - сказала я.

– Пойдем наверх. В этом доме скоро будет как на Центральном вокзале, и я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел то, что я буду с тобой делать.

Я не могла говорить и едва могла идти, но останавливаться я не собиралась. Он подхватил меня на руки и понес в нашу комнату.

– Это последний раз, когда я могу сказать так: что же вы собираетесь со мной делать, сенатор?

Его рот накрыл мой, когда мы поднимались по витой лестнице в нашу комнату.

Алекс положил меня на нашу незастеленную кровать. Он был слишком прекрасен, чтобы быть президентом. Он был слишком прекрасен, чтобы быть сенатором. Я лежала перед ним в мокрой футболке с разведенными ногами в ожидании, когда он возьмет меня.

– Ты не представляешь, как ты возбуждена. Ты готова умолять, Прюденс?

– Я до смерти хочу тебя, Алекс. Ты тоже возбужден, - сказала я, глядя на его твердый сочащийся член. – Дай мне попробовать тебя, Алекс. Дай мне взять тебя в рот.

Я слизнула каплю с его раздувшегося члена. Он застонал, когда я начала сосать его от основания до головки. Он всегда был гладко побрит, но все, что я видела, это великолепие его твердого, как скала, члена.

– Ты не должна этого делать, Прюденс. Я знаю, что ты хочешь, чтобы он был внутри тебя, - прошептал он.

– Нет, я хочу именно этого. Я хочу тебя во рту, Алекс, - сказала я. Его руки легли мне на голову, а его пальцы пробежали по моим волосам. Близость между нами была абсолютной и такой настоящей. Это была близость, которой у нас могло больше не быть, когда родится ребенок. Я нежно пососала его, а потом стала сосать сильнее. Он простонал мое имя, заставляя хотеть его еще больше. Я позволила моему языку танцевать на его истекающей головке и потерла его член между губами, пробежав руками по внутренней стороне его яичек. Они сжались, и я поняла, что в любой момент он может взорваться у меня во рту.

– Малыш, пососи его сильнее, - простонал он. Введя в него пальцы, я полностью взяла его в свой рот, заглатывая дюйм за дюймом.

– Прюденс, - прокричал он, бурно кончив мне в рот. Его тело трясло, а его член пульсировал у меня во рту, пока его семя не заполнило мое горло. Его руки заскользили от моих волос вниз по телу. Он коснулся моего ноющего клитора пальцем, и я развела ноги.

– Кончи для меня, малыш. Кончи на мои пальцы. Я хочу видеть, как ты кончаешь для меня.

– Алекс, - прокричала я. Я умоляла его остановиться. Я схватила его руку, чтобы оттолкнуть ее.

– Алекс, больше не надо. Я больше не вынесу.

– О, мой Бог. Я люблю тебя, - сказал он. Мы упали на кровать, сжимая друг друга. Я хотела, чтобы с этого момента он больше не отпускал меня. Я хотела, чтобы время остановилось, и он оставался рядом со мной. Наши жизни были на пороге перемен, и я не представляла, насколько крутыми они будут.

Мы, наконец, дотащились до кухни, чтобы съесть завтрак, который Алекс приготовил нам. Марк уже был внизу, жуя что-то с хитрой улыбочкой на лице.

– В очередной раз прогуливался мимо, да, Марк? Кстати, этот проклятый бекон, который ты засунул себе в рот, был для Прюденс. – Алекс был в слишком хорошем настроении, чтобы расстраиваться или злиться. К тому же, это был Марк.

– Это был твой? – спросил Марк, засовывая в рот еще один кусок.

– Да, жалкий идиот. Спасибо, что съел завтрак бедной беременной женщины.

– Алекс, перестань. Все в порядке, ты же знаешь, что я не ем бекон. Я бы с большим удовольствием съела кусок тоста.

Оба рванули к тостеру, чтобы сделать его для меня.

– Я первый, Алекс. Это меньшее, что я могу сделать, - сказал Марк, отталкивая его от тостера и засовывая туда кусок ржаного хлеба вместо того, который он только что съел.

– Хотя бы этот не засовывай себе в рот. Ты подготовил мои речи к сегодняшнему вечеру? – спросил Алекс, доставая масло и начиная готовить кофе.

– У меня с собой. Но тебе пригодится только поздравительная речь, Алекс. У тебя нет никаких шансов проиграть. Мне сказали, что ты ведешь с большим отрывом. Это дерьмо лежит в сумке, малыш. – Марк обнял Алекса и похлопал его по заднице.

– Не спускай с нее глаз, хорек. Лучше, чтобы ты оказался прав, или сегодня вечером я надеру тебе задницу. Когда нам нужно быть в школе?

– Через час. Какого черта вы делали целое утро? Ты уже должен быть одет.

Алекс посмотрел на меня и улыбнулся.

– А, да, я и забыл. Еще один день с Алексом Конрадом. Этой бедной женщине не нужно, чтобы ты потел и трахал ее в ее состоянии, - сказал Марк, отпивая кофе и забирая мой тост из тостера.

– Заткнись. Если я выиграю сегодня, я тебя нагну так, что мало не покажется, так что будь готов.

– Прекрасно. Сделай это в прямом эфире, хотя, так Америка увидит, что за чувака выбрала президентом.

До того, как мы узнаем об этом, мы должны были попасть в нашу школу, чтобы проголосовать самим. Я выбрала наряд, который подходил идеальной жене президента: нечто розовое, похожее на палатку, с жакетом того же цвета и туфли на каблуках. Советники Алекса предложили ему одеться, как обычному человеку. Вместо костюма он выбрал свой любимый черный блейзер с белой рубашкой и брюки хаки. Тот же наряд, который был на нем в день нашего первого занятия сексом. Казалось, что это было миллион лет назад. Ночь, которая привела нас туда, где мы оказались. Сейчас все произошедшее воспринималось намного проще. Лимузин подъехал к нашему дому, чтобы довезти нас до местной школы, той самой, где Стелла решила покончить с собой.

Журналисты заняли всю дорогу и улицу. Они бросались к машине с вопросами. Марк посоветовал Алексу опустить стекло и сказать им что-нибудь. Он так и сделал, и машина на минуту остановилась.

– Куда вы направляетесь этим утром, сенатор? Вы нервничаете? Как вы себя чувствуете, миссис Конрад?

– Мы с моей женой едем голосовать. И хотим сделать это как можно быстрее. – Алекс помахал и улыбнулся.

– Вы переживаете? Опросы показывают, что ваш соперник вас догоняет.

– Нет, мы не переживаем. Америке виднее. Спасибо. Нам нужно ехать. Приходите на выборы. – Он снова помахал. Я тоже помахала, окно поднялось, и мы выехали на улицу.

Камеры щелкали и вспыхивали у нас перед лицами, когда мы вышли у школы, чтобы проголосовать. Пока мы шли внутрь нам задавали те же вопросы.

– Мы планируем оставаться поближе к дому сегодня. Прюденс и малыш моя главная забота.

Мы зашли каждый в свою кабинку. Я не могла до конца осознать масштабы того, что происходило, пока не увидела графу с именем моего мужа и кружочком рядом с ним. Это произошло. Он будет следующим президентом Соединенных Штатов, а я стану новой первой леди. Я почувствовала слабость, когда взяла ручку и поставила галочку рядом с его именем. По телу к лицу поднимался жар, и сердце начинало бешено колотиться. Малыш, должно быть, почувствовал это, потому что толкнулся и пошевелился. Мне нужен воздух. Я проголосовала и вышла из маленькой кабинки навстречу Алексу. Он улыбался от уха до уха, но почувствовал что-то неладное. Он быстро взял меня за талию и прижал к себе. Это было то, что нужно, но воздух мне тоже был нужен.