Любить нельзя отлынивать
Шрифт:
– Кира! – воскликнул с улыбкой он. – К чему эти церемонии! Как я счастлив видеть вас!
– Ваше величество, я оставлю вас? – спросил магистр.
Брюнет кивнул и проводил меня до пустующего кресла.
– Ваше величество? – спросила я, усаживаясь. – Вы не шутите?
Король в недоумении поднял бровь, а вот королева сразу поняла причину моего изумления, конечно, она же побывала в шкуре невесты.
– Дорогой, Кира удивилась нашей молодости! – нежным мелодичным голосом произнесла королева. – Я пребывала в таком же изумлении при знакомстве с твоей матерью. Сейчас всё объясню, – это уже было адресовано мне.
– Извини, любовь моя, – король посмотрел на супругу влюблёнными, да-да, влюблёнными глазами. – Можно сначала я скажу пару слов нашей гостье?
Королева усмехнулась и кивнула.
– Кира, я счастлив! – похоже, король не обманывал. – Мы все, с нетерпением, ждали вашего появления. Теперь это ваш дом и мои двери всегда открыты для вас. Обращайтесь по любым вопросам, я буду счастлив помочь. А сейчас, я с вашего позволения откланяюсь, мне кажется, вам есть, о чём поговорить с её величеством наедине.
И король, действительно, отвесив короткий поклон, покинул нас.
– Ах, эти мужчины, – развела руками королева. – Гэлвуд всегда нервничает при знакомстве с невестами наших сыновей, видимо, вспоминая себя.
Королева сама налила нам чай и предложила пирожные, которые я приняла за бутоны цветов, удивившись, почему они лежат на тарелке. Действительно, здесь всё без церемоний. Я даже слегка насторожилась. Между тем Онелла продолжала:
– Магистр Дарнис уже поведал вам о силе наших магов?
– И даже откуда она берётся, – улыбнулась я.
– Высшие маги способны остановить возрастные изменения, поэтому мы сами выбираем, как выглядеть, так что готовьтесь к вечной молодости. Кира, вы попали в прекрасный мир. Я понимаю, что сейчас вы с недоверием воспринимаете мои слова, но это, действительно, так. Постарайтесь не грустить о прошлой жизни.
– Ваше величество, моя прошлая жизнь закончилась, и я чётко это осознаю. Я верю вам, но меня смущает это новое тело, я не знаю, как скоро смогу привыкнуть к нему.
– Поверьте, вы очень скоро превратитесь во вздорную девчонку. Я ведь тоже попала сюда далеко не юной. Нам выпал шанс прожить ещё одну жизнь в лучшем из миров. Теперь я воспринимаю это как награду, а сразу после переноса… – королева замолчала, потом подняла печальные глаза. – Самое страшное, что после переноса нам оставляют память, но это одно из условий Лучезарной богини и не нам судить о её решении, – Онелла смахнула слезу.
Я не стала лезть с расспросами и, кажется, она оценила мою тактичность. Видимо, королеве повезло меньше, чем мне, и ей было куда рваться после переноса.
– Что-то расчувствовалась от нахлынувших воспоминаний, – извиняющим тоном произнесла Онелла. – Я хочу преподнести вам небольшой подарок.
«Небольшим» подарком оказалась шкатулка размером с чемодан из какого-то радужного поделочного камня, стоявшая на отдельном столике между нашими креслами. Поначалу я приняла её за изысканный предмет интерьера. Королева открыла шкатулку, и я ахнула. На трёх ярусах, в обтянутых чёрным бархатом ячейках лежали драгоценности с изумрудами и россыпями бриллиантов. Браслеты, кольца, перстни, ожерелья, затейливые украшения для волос. По земным меркам целое состояние.
– Ваше величество, я не могу принять такой подарок.
– Кира, зовите меня Онелла, когда мы вдвоём, не надо лишних церемоний.
– Онелла, я не могу…
– Это шкатулка Лучезарной Богини, – не обращая внимания на мои возражения продолжила её величество. – В своё время её подарили мне. Посмотрите, как засияли камни в вашем присутствии.
Я сняла браслет, который теперь казался бижутерией и примерила браслет из шкатулки. Он идеально подходил по размеру и камни, действительно, стали слегка мерцать, а ещё я почувствовала приятное тепло.
– Что я говорила? – улыбнулась королева. – Изумруд ваш камень, он удивительно сочетается с цветом глаз, а я больше люблю сапфиры. Я очень хочу, чтобы именно эти украшения были на вас при первой встрече с моим мальчиком.
«Кстати, пора бы начать разговор о нашем мальчике», – захотелось брякнуть мне. Еле сдержалась. Конечно, я никому не верила. В данный момент я наблюдала лесть, подкуп, интересно, дойдет ли до шантажа? Для себя решила, что буду наблюдать и собирать информацию. Прикинусь доверчивой и глупенькой, такая тактика порой даёт впечатляющий результат.
Я вернула браслет в шкатулку и искренне поблагодарила за царский подарок. В конце концов три ближайших месяца я смогу смело разгуливать в этом великолепии.
– Онелла, я могу задать нескромный вопрос?
– Конечно, дорогая, – с готовностью воскликнула королева.
– Шкатулка богини в единственном экземпляре?
– Да, – подтвердила королева. – Она передаётся из поколения в поколение.
– Но ведь у вас три сына, – продолжила я, лучше спрошу сразу в лоб, чем потом терзаться в раздумьях. – Почему эту шкатулку вы дарите именно невесте Рэйвуда, а как же жёны его старших братьев?
И тут началась промоакция принца. Я сама свекровь и отлично понимаю, как надо себя вести потенциальной невестке – восторгаться, восторгаться и ещё раз восторгаться.
Появление на свет Рэя, так все называли принца, сочли даром Лучезарной богини. Испокон веков у королевской четы рождались два сына с небольшой разницей в возрасте. Когда младенцу исполнялось три месяца в храме проходила торжественная церемония измерения его магического дара. В итоге принц с более сильным потенциалом назначался наследником, а второй, после заключения брака, отправлялся править в одну из провинций страны. Без всяких интриг, заговоров, дворцовых переворотов и междоусобиц. Так вот, на момент рождения моего суженного, наследником был назначен шестнадцатилетний Рилвуд Пятый, а двадцатилетний Нолвуд Третий с супругой уже отбыли в провинцию на Пустынный рубеж. Его величество король Гэлвуд сразу же понял, что Рэй супергеройский супергерой, а спустя три месяца это подтвердили жрецы и Совет магов.
Практически с пелёнок Рэй удивлял учителей непомерной тягой к знаниям. Естественно, по праву рождения он обладал всеми видами магии и постоянно развивал свои таланты. Кроме того, был лучшим в фехтовании, танцах, верховой езде. Подданные обожали принца, так как он обладал способностью со всеми находить общий язык. Его уважали и местная аристократия, и королевские гвардейцы.
– А если его высочество тайно влюблён? – задала я здравый вопрос.
– О, да! – рассмеялась королева. – Мой мальчик влюблён, причем явно, давно и взаимно!