Любить нельзя расстаться
Шрифт:
«Без толку ей что-то доказывать, - решила Наташа, - плавает в своих зачарованных грёзах», - но вслух сказала другое:
– Убирай посуду и уходи. Я хочу побыть одна.
– Не велено. Мизгирь приказал оставаться с тобой и если что, звать на помощь.
– Хорошо, оставайся, только не лезь ко мне со своими разговорами о том, какой хороший Мизгирь. Наташа ушла в конец комнаты и там, свернувшись калачиком в большом кресле, спряталась от подруги за высокой спинкой. Время замедлилось, отмеряя мучительные минуты ожидания чего-то худшего.
Надя, убрав посуду, присела на стул, внимательно наблюдая за девушкой-ладой. Наташа спиной чувствовала недобрый взгляд, уже бывшей подруги, как считала она, и от её пристального взгляда мороз шёл по коже. Но она упорно старалась не смотреть в её сторону. Да и зачем? Что она могла сказать ещё Наде? Переубеждать зачарованную девушку - дело бесполезное, а снимать бесовские чары с человека, Наташа ещё не умела. Для этого надо быть менталистом высшего уровня, мастерство, которое достигалось сотнями лет, а что может сделать девушка-лада, которая всего-то пять лет принадлежала к народу Небесных.
Наташу одолевали невесёлые, тяжёлые мысли. Молчание стало настолько гнетущим, что она не выдержала и, поднявшись с кресла, выглянула из-за высокой спинки:
– Боишься что я убегу из этого каменного мешка? – обвела она комнату взглядом.
– Нет, не боюсь, - равнодушно ответила бывшая подруга. – Но когда ты постоянно на глазах – спокойней. Тебе бы стоило поблагодарить Флинца, за то, что спас тебя от неминуемой гибели в лесу, да руки Мизгирю целовать за то, что обратил на тебя внимание, - Надя, поджав губы, с беспокойством повертела головой: не слушает ли их кто? – Так нет, тебе не угодить! – прошипела она зло, подражая, таким образом, Ларе. – Пойми ты глупая, Мизгирь для тебя старается. Ну, убежишь ты сейчас в лес и что? Погибнешь! Звери загрызут.
– Не загрызут, - усмехнулась Наташа и вздохнула. Ещё одна попытка открыть Надежде глаза показалась ей не лишней, всё равно делать было нечего, да и от тягостных мыслей отвлекало.
– Надька, я уже давно не человек, если ты, конечно, заметила во мне перемены.
– Конечно, заметила, - заверила её та. – Так и времени прошло довольно много с тех пор, как я тебя последний раз видела. Ты немного повзрослела, но всё равно выглядишь моложе, чем я. Волосы у тебя классные, будто белый шёлк, - не без зависти заметила она. – Ещё кожа у тебя в потёмках необычная, будто фарфоровая. С глазами не пойму что, раньше они у тебя не были такими ярко-синими. Линзы что ли?
– Выключи свет, - попросила Наташа.
– Это ещё зачем? – забеспокоилась Надя. – Никак напасть на меня хочешь? Так я кричать буду.
Наташа, глубоко вздохнув, закатила в негодовании глаза: «Ну и запудрили же эти демоны девчонки мозги!»
– Не собираюсь я на тебя нападать. Просто хочу тебе кое-что показать, - терпеливо объяснила она.
– Показывай так, зачем свет-то выключать?
– Так надо, при свете не получится. Ну же, Надька, не дрейфь, всего лишь на минутку, - подбодрила её Наташа.
– Так что же я могу увидеть в кромешной тьме? – ухмыльнулась Надя, уперев руки в бока.
– Обещаю, ты увидишь, - заверила её девушка-лада.
– Хорошо, - сжала Надежда в готовности губы, - но только на минутку. – Ну, если ты меня обманешь…
– Выключай уже, трусиха, - перебила она её и, встав с кресла, сняла с себя рубашку.
Надежда с непониманием пожала плечами и, подойдя к выключателю, ещё раз напомнила:
– Только на минутку, - и щёлкнула тумблером.
На миг бывшая подруга потеряла дар речи. Включив свет, она ошалело посмотрела на Наташу и вновь потушила свет, в дальнейшем повторяя своё действие неоднократно.
– Но хватит уже, Надька, включи нормально свет, ты предостаточно уже насмотрелась, - остановила её Наташа, набрасывая на себя рубашку.
– Наташка… что это с тобой такое?! Почему ты светишься в темноте?! И твои глаза тоже… светятся, синим светом, - икнула в испуге девушка.
«Вот дурёха! – возмутилась про себя девушка-лада. – Увидела во мне чудо, а демонов распознать не может».
– Я же сказала: я не человек больше. Я, Надя, лада. Помнишь сказку, которую нам когда-то рассказала бабушка Тани Никконен перед праздником Ивана Купала?
– Про Небесный народ что ли? – недоверчиво уточнила она.
– Ага, про Небесный народ, - подтвердила Наташа. – А ещё про демонов.
– Так как же ты смогла стать ладой? – Надя тряхнула головой: - Наваждение какое-то. Демоны, Небесные, да разве они существуют? – хлопала она непонимающе глазами.
– Как видишь, существуют. Но, а как я стала ладой, это длинная история, если будет возможность, расскажу, - пообещала Наташа.
– А Эмиль-то твой знает про тебя? – всё ещё испуганно глазела Надя на подругу детства.
Наташа усмехнулась и кивнула:
– Знает. Потому что он сам Небесный лель.
– Я так и знала, что эти Кейны не люди! – воскликнула Надя. – Вот чувствовало моё сердце, что не всё у них как у людей!
– Надька, отпусти меня, - тихо попросила девушка-лада. – Все демоны - энергетические вампиры. Они читают мысли людей, используют их энергию и питаются ей, внушая всё, что им заблагорассудится.
Бывшая подруга вмиг напряглась. По её лицу было видно, что в её затуманенном мозгу идёт тяжёлая работа мысли.
– Пока не могу, - выдавила она через минуту.
– Почему?! – с отчаянным сожалением спросила Наташа.
– Мизгирь убьёт меня. Может, скажем, кто ты и он сам тебя отпустит?
Наташа тяжело вздохнула и опустилась обратно в кресло:
– Мизгирь и без тебя знает, кто я.
– Князь знает, что ты светишься в темноте? – наивно предположила Надька.
– Он знает, что я Небесная лада, - упавшим голосом ответила Наташа, от которой вновь ускользала надежда на спасение.
– А про Кейнов… - начала, было, Надя.
– … и про них тоже. Надька, все кто тебя здесь окружают – демоны. А те, кто окружал меня – Небесные, - без всякой надежды на то, что бывшая подруга внемлет голосу разума, сказала лада и добавила: - Они знают друг друга уже не одну сотню лет и не одну сотню лет, а может и тысячу, воюют друг против друга.
– А вот здесь я тебе не верю, - ехидно заметила Надя. – Никто столько не живёт. Завтра я расскажу князю о нашем разговоре, и если всё подтвердится, я подумаю, отпускать тебя или нет.