Чтение онлайн

— Почему ты не можешь впустить меня в свою жизнь? — спрашиваю с упреком.

— В какую мою жизнь? — отвечает вдруг со злостью. — Думаешь, это жизнь? — кивает на дом за спиной.

— У тебя ведь есть другая жизнь…

— Нет у меня ничего. Нет!

— Расскажи… — нахожу его ладони, которые он только что убрал с моей талии, крепко сжимаю их. — Расскажи. Я помогу… Я попрошу родителей, если не смогу помочь сама… Они у меня хорошие. Они…

Последние мои слова явно лишние. Саша становится напряженнее. Отступает. Поднимает с земли плед, который, я даже не заметила как, упал.

— Не надо никому ничего рассказывать. И помогать. Нет ничего такого, с чем бы я сам не справился, — произносит жестко. Достает из кармана телефон. — Поздно уже. Тебе домой пора. Отвезу.

Соня, год назад

Последние два дня кошмарный сон. С Евкой не разговариваем, школьные отметки полный отстой, Ром не звонит — я тоже. Еще и родители как-то уж слишком пристально пытаются узнать, что у меня с настроением, не случилось ли чего-то в школе. Из-за оценок не гнобят, но, конечно же, встревожены тем, что моя успеваемость ползет вниз.

Достали! Все! Словно весь мир ополчился против меня.

В пятницу вечером на душе так тоскливо, что хочется выть. Выть и еще по привычке вызвать такси по знакомому маршруту на окраину города. Хоть и зареклась, что больше ни ногой туда. Почему?.. Вспоминать об этом грустно, больно и стыдно. Позавчера, когда Саша привез меня к дому, я потянулась к нему, чтобы поцеловать на прощание, а он… Он отвернулся.

— Сонечка, помоги мне с ужином, — кричит мама. — К нам Юля приедет сегодня в гости.

Юля?.. Почему-то мне кажется, что по мою душу. У сводной сестры нет психологического образования, но она умеет расположить к себе, умеет заставить говорить о том, что хотелось оставить только в своей голове.

Тут же ищу причину, чтобы сбежать из дома. Впервые в жизни я категорически не хочу общаться с Юлей.

— Я пообещала Еве, что приеду к ней сегодня. У нас большой проект по английскому на следующую неделю. Нужно готовиться, — объясняю, остановившись на пороге кухни.

Замечаю, что вру и не чувствую никаких угрызений совести при этом. Хм-м… Еще совсем недавно так не получалось.

— Неужели нельзя перенести вашу встречу на завтра?

Мама недовольна. Это заметно и по ее голосу, и по сдвинутым бровям, и по тому, как нервно она крутит в руках полотенце. На миг меня всё же пронзает совесть. Маму не стоит волновать… Но…

— Нельзя перенести.

Я ужасная дочь!

И подруга ужасная…

И малолетка… Это бесит больше всего! Ну, почему мне еще нет восемнадцати? И почему Рому это так важно? Другие бы на его месте даже не обратили на это внимание!

— А если я скажу, что против того, чтобы ты сейчас уходила? — тихо произносит мама. Будто сама боится того, что будет после этих слов.

— Я всё равно уйду. Я не хочу ужинать. И мне нужно готовиться к английскому!

— Хорошо. Папа скоро вернется. Давай он отвезет тебя к Еве.

— Зачем? Ты не веришь мне? Я теперь по городу не могу перемещаться одна?

— Господи… Ну, что ты несешь? Сонь, — она направляется ко мне ближе. — Можешь, конечно. Просто скажи, что с тобой творится. Я же вижу, что ты вся на нервах уже который день подряд. Мальчик?.. — робко предполагает, останавливаясь прямо передо мной.

— Какой еще мальчик?.. — психую, отворачиваясь и снова увеличивая между нами расстояние. Невозможно Рома назвать мальчиком. Мальчики маленькие и послушные. А этот… Даже слов нету. — Я пошла!

Мама стоит в коридоре, пока я одеваюсь, и не спускает с меня встревоженного взгляда.

— Всё в порядке! — смягчаюсь перед тем, как выйти. — Авитаминоз, наверное. Пройдет. Не переживай, поздно у Евы не буду. Юле привет.

На улице с облегчением выдыхаю. Жаркий воздух уступил место прохладе, и становится гораздо легче, чем было в четырех стенах. Шестеренки в голове крутятся активнее. Чем же на самом деле сейчас заняться? Плюнуть на всё и поехать к Еве? Помириться? Нет… Она уже с Самсоновой спелась — вот пусть и дружат. Обойдусь без лучшей подруги.

К… Рому?

Сердце уже знает ответ.

Сердцу неведомо чувство стыда.

Соня, год назад

Такси въезжает во двор, и я тут же цепляю взглядом возле серой пятиэтажки дорогую спортивную машину. Слишком яркий диссонанс — режет глаз. Проходит секунда, и я вижу Сашу: он как раз подходит к открывающейся водительской дверце спорткара. Оттуда вылазит молодой парень. Ребята пожимают друг другу руки, затем… Затем парень протягивает Саше конверт, и тот прячет его в карман.

— Поездка подошла к концу! — рыкает таксист, когда я не реагирую на то, что наша машина уже остановилась.

— Да, спасибо, — бросаю заторможенно, продолжая глазеть на Рома и незнакомца. — Всего доброго! — покидаю салон и быстро направляюсь к тому, кто одним лишь своим видом заставляет сердце трепыхаться до ощущения острой боли.

Замираю за спиной Рома. Боюсь сделать последний шаг. Саша, наверное, и не заметил бы меня, если бы не его собеседник, который тут же концентрируется на мне.

— Здравствуйте, — громко произношу, выступая из-за широкой спины.

— Здравствуйте, — усмехается незнакомец с интересом.

Но его реакцию замечаю фоном. Перестаю дышать, когда оказываюсь под прицельным взглядом любимых черных глаз. Они скользят по мне, сразу кажется, с недовольством, а потом с таким жаром, что мир вокруг окончательно меркнет.

— Иди домой, — говорит тихо Саша.

Словно под гипнозом. Киваю и, совершенно забыв о незнакомце, иду к подъезду.

— Сонь, — догоняет Саша. — Держи ключи.

— Спасибо… — робко улыбаюсь, но Ром уже возвращается к тому, кто его ждет.

Открываю подъезд, поднимаюсь по ступенькам. Квартира не заперта. Судя по музыке, дома сосед Саши. Не люблю этого парня. Он какой-то… дикий. Вернее, с Ромом нормальный, а меня воспринимать всерьез никак не желает. Я для него словно грязь под ногами.

Иду в ванную, чтобы помыть руки, но, толкнув дверь, испуганно стопорюсь. Блондин сидит на краю ванны и, перетянув жгутом одну руку, собирается делать себе укол.