Чтение онлайн

— И кто теперь мерзкий?

— Думать о том, как Селена Гомес пердит морковкой, — я вздрагиваю, — гораздо более отвратительно, чем мужчина, берущий свой член в руку.

Няня неловко ерзает на месте, и я знаю, что она думает о том, как застала меня в комнате в ту первую неделю. Мне нравится, что она видела, как я это делаю, и мне действительно нравится, что мысль об этом заставляет ее нервничать. Теперь я становлюсь твердым. Отлично.

— Позвольте спросить вас кое о чем, мистер эксперт по женской анатомии.

— Конечно, что ты хочешь знать? Хочешь, я покажу тебе, как найти твою точку G…

— Уверена, что ты оценил очень много женских тел. — Она поднимает брови.

В том числе и твоё.

— Больше, чем могу сосчитать.

— Ты ведь понимаешь, когда оцениваешь зад женщины, что она какает из этой штуки…

— Чертовски мерзко. — Я съеживаюсь. — Остановись.

— И пукает.

— Нет. Нет. Я отказываюсь думать об этом.

— Неужели для Селены Гомес было бы так уж странно спеть песню о пердеже морковкой? — Она закусывает губу. — Хм... или, может быть, она пукает каратами, как будто она настолько богата, что пукает бриллиантами.

— Если ты еще раз скажешь «пук», меня вырвет.

Она со смехом откидывает голову назад.

Теперь каждый раз, когда я буду смотреть на женскую задницу, я буду думать о... тьфу. Эта девчонка все портит!

— Вот здесь, слева. — Она показывает на подъездную дорожку с вывеской, на которой написано: «Дом для престарелых».

Я въезжаю на подъездную дорожку.

— Уверена, что это то самое место?

Она берет свою сумочку.

— Да, просто высади меня у входа.

— С кем ты встречаешься за ланчем?

— Я работаю здесь волонтером каждую вторую пятницу. Я помогаю подавать обед, а затем веду ожесточенную игру в Бинго. — Она распахивает дверь и делает шаг наружу, прежде чем оглянуться через плечо.

Няня работает волонтером со стариками, насколько милым может быть хороший человек?

— Эй, может хочешь пойти со мной?

— Нет, я не могу, мне нужно пойти потренироваться и поработать над своими песнями.

Она сужает глаза.

— Уверен? Там тебя никто не узнает. Они не обращают внимания на то, что произошло после 90-х годов.

— Не знаю, я…

— Давай же. — Она кладет руку мне на предплечье, и тепло, как мед, скользит по моей руке. Ее темные глаза сверкают, и она тепло улыбается. — Это пойдет на пользу твоей душе.

— О, тогда определенно нет. Мне нужна моя темная душа ради моей музыки.

— Как хочешь. — Она выскакивает из машины. — Спасибо, что подвез.

Даже после того, как дверь закрывается, я смотрю, как она идет по тротуару. Когда она двигается, то слегка подпрыгивает, как будто легче воздуха, и только туфли не дают ей взлететь. Интересно, каково это – быть настолько умиротворенным, что это проявляется в твоих шагах. Бьюсь об заклад, если я подойду к ней достаточно близко, она выдержит всю тяжесть моего бремени, даже не подозревая, что делает это.

Глава 12.

БЕТАНИ

— Доброе утро, мистер и миссис Томпсон, добро пожаловать в церковь. — Я раздаю сегодняшний бюллетень, глядя поверх голов пожилой пары.

Кажется, я увидела вдалеке светлые волосы Уайта. Я всегда узнаю его с другого конца парковки. Он не один.

Взявшись за руки, Уайт и Сюзетта направляются ко мне. Я обута в коричневые балетки и разглаживаю платье из искусственного денима. Сегодня я распустила волосы и сказала себе, что это не потому, что Уайту нравятся мои распущенные волосы. Знаю, что он счастливо влюблен, кольцо на пальце Сюзетты – напоминание о том, что я потеряла его навсегда, но это не значит, что я не могу выглядеть хорошо рядом с ним. Так ведь?

Его улыбка направлена в мою сторону, когда они приближаются, и я отрываю свой взгляд от него, чтобы сосредоточиться на ней, чтобы девушка не подумала, что я какая-то угроза.

Как будто я могу угрожать такой сексуальной и утонченной женщине, как Сюзетта.

— Доброе утро, Сюзетта. — Я слишком сильно пихаю ей бюллетень и проклинаю свои нервы. — Добро пожаловать в церковь.

Она смотрит на меня сверху вниз, ее трехдюймовые каблуки делают ее намного выше, и ухмыляется.

— Доброе утро. — Она проталкивается мимо меня, опережая Уайта.

— Привет, Уайт. — Почему у меня такой голос, будто я шепчу? Прочищаю горло и протягиваю ему программу. — Добро пожаловать в…

— Фу! — Эшли врезается в него сзади. — Чем тут воняет?

Уайт свирепо смотрит на нее.

— Давно не виделись, Эш.

Она одаривает его фальшиво-сладостной улыбкой.

— Недостаточно долго.

Уайт берет свой бюллетень.

— Спасибо, Бэт. — Не обращая внимания на Эшли, он следует за Сюзеттой внутрь.

— С какой стати, ради всего святого, ты уделяешь этому засранцу хоть секунду своего времени? — Сегодня она одета более скромно — обтягивающее черное платье и пара армейских ботинок, ее светлые волосы собраны в идеальный неряшливый пучок.

— Я встречающий. Я просто поздоровалась с ним, вот и все.

Пара отстающих добирается до двери как раз перед тем, как начинается музыка. Эшли берет меня под руку, и мы заходим внутрь.

— Сегодня мы сядем очень близко. Я получу лучший вид на выпуклость пастора Лэнгли…

— Эш! — возмущенно шепчу я.

Ее чересчур обведенные черным глаза расширяются. Эшли – единственная девушка, которую я знаю, которая может превратить вчерашний клубный макияж в такой, как будто он был сделан специально.

— Что?

Мы находим полупустую скамью впереди, и когда я сажусь, то чувствую, как кто-то сзади дергает меня за волосы. Оборачиваюсь, ожидая увидеть маленького ребенка.

И только наполовину не права.

У меня отвисает челюсть, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с ухмыляющимся Джесси Ли. Я бросаю быстрый взгляд на того, кто сидит рядом с ним, и моя челюсть отвисает еще больше.

Уайт и Сюзетта?

— Привет, — говорю я одними губами. — Что ты здесь делаешь?

Он одет в свою фирменную униформу — джинсы, на этот раз черные, и темно-бордовую футболку, которая так хорошо сидит на нем, что, должно быть, сшита на заказ. Это вообще возможно? Я замечаю, что эта футболка с длинными рукавами скрывает его татуировки, за исключением тех, что на кистях. Бейсболка надвинута низко, полагаю, чтобы оставаться незаметным.

— Иди сюда, посиди со мной. — Он указывает на пустое место рядом с собой. — Я оставил тебе место.