Любить — забыть недопустимо
Шрифт:
— Ты собираешься покинуть нас внезапно?
— Я не знаю, но мне не хочется, покидать вас, не попрощавшись.
— Тогда давайте обнимемся.
И они все четверо крепко обнялись. Вдруг Александра услышала в голове голос Ричарда:
"Диана здесь".
— Простите, девчонки, мне нужно к Ричарду.
И она быстро вышла из дамской комнаты. Вернувшись в зал, она осмотрелась, но не найдя новых гостей направилась к Ричарду.
— Где?
— Пойдем.
Они обошли стороной танцующих и направились к выходу. Зал ресторана, в котором они праздновали, находился на втором этаже, и Ричард повел ее вниз. Спустившись, они вошли в другой зал, и Александра сразу же узнала в сидящей к ним спиной девушке, пьющей кофе, свою сестру.
— Диана, как я рада, что ты пришла. Ты даже представить себе не можешь.
— Я тоже рада тебя видеть, вас видеть.
— Но почему ты сидишь здесь? Почему не поднимаешься к нам? Пойдем, я познакомлю тебя с родителями.
— Нет, Саша. Я думаю, что это плохая идея.
— Но почему?
— Через несколько минут мы все отсюда уйдем, вернемся на Глорию. И я твоих родителей больше никогда не увижу.
— Наших родителей. И это не важно, что ты их больше не увидишь, просто дай им шанс узнать правду.
— Но зачем? Они жили все эти годы, и знать обо мне не знали. Зачем твоим родителям знать это теперь?
— Что знать? — раздался позади требовательный мужской голос.
— Папа, что ты здесь делаешь?
— Не хотел, чтобы ты исчезла, не попрощавшись, какая-то больно уж нервная ты в последние полчаса.
— Пап, я должна тебе кое-что сказать. Ты не против, — обратилась она к своей собеседнице, которая так и не обернулась.
— Теперь уже нет.
— Пап, когда я отправилась в поездку, я узнала, что у меня есть сестра. И как бы ни бредово все это звучало, но мы близнецы.
Диана встала со своего места и, подойдя к Александре, обернулась. Она ожидала чего угодно, но не того, что увидела. Озадаченное лицо мужчины растянула многозначительная ухмылка.
— А мама была права.
— И в чем же я была права? — послышался еще от входа голос матери. — Хотели сбежать, не попрощавшись со мной?
И тут, войдя, она замерла.
— Дочка? Ты?
— Я, — чуть слышно произнесла Диана.
И с переполненной гаммой чувств женщина обняла свою обретенную дочь.
— Я знала, знала, что у меня должен был родиться еще ребенок. Но мне твердили, что я ошибаюсь.
— И зачем же такая конспирация? — обратился отец к Александре. — Только не говори, что в прошлый раз ты не вспомнила, что у тебя есть сестра.
— Все считали, что я погибла. Мы познакомились с Сашей уже позже. И про то, что у меня есть сестра близнец и другие родители, я узнала не сразу. Но на тот момент меня все устраивало, да и в вашу жизнь вмешиваться не хотелось. Появиться вот так из ниоткуда и сказать: "Здравствуйте, я ваша дочь"?
— Скажи, тебя похитили?
— Нет, меня никто не похищал. Моя мама, а я всегда буду называть ее именно так, она забрала меня из роддома, чтобы спасти. Ваши врачи посчитали меня мертвой, а она выходила меня.
— Как твое имя?
— Меня зовут Диана.
— Диана, позволь принять тебя в нашу семью. Не отказывайся от нашей любви.
— Хорошо.
— Время вышло, нам пора возвращаться, — произнес вошедший Дэвид.
— Берегите себя. И, Диана, мы очень рады, что ты у нас есть. Очень жаль, что совсем нет времени, чтобы узнать тебя. Знай, что мы всегда будем ждать тебя. Как получится, обязательно приезжайте, — произнес отец и вместе с мамой обнял своих дочерей.
ГЛАВА 41 — Возвращение на Глорию
По возвращении на Глорию, Ричард, как и думал, сразу отправился на захваченную базу, оставив Александру на попечение своей мамы и Дианы. Ему предстояла долгая работа по восстановлению общей картины, действовавшей на станции. Будучи плененным, он запоминал всех тех, кто находился на разных ее уровнях. Хотя на тот момент он пытался смириться со своей участью — быть казненным от руки своей ничего не подозревающей любимой. И только работа ума хоть как-то отвлекала от этих тяжелых мыслей.
Сейчас же он снова сканировал людей находившихся на захваченной станции и давал все возможные характеристики. Кто являлся в кругу первых лиц жреца — правителя, а кто был простым обслуживающим персоналом, и даже ни разу не сталкивался с ним. Работа, которая уже была проведена до появления Ричарда, почти полностью подтвердила его показания. Исключением оказались несколько персон, которые пытались слиться с простыми обитателями станции, не обращая никакого внимания к своему казалось бы ничтожному положению в ее иерархии. Но Ричард, указав на их непосредственное общение со жрецом — правителем, сломал все их планы по освобождению, создав ряд новых расследований их деяний. Тем самым продлив общее присутствие следственной комиссии на станции.
А в небольших перерывах на отдых Ричард думал о своей супруге, безумно скучая по ней. Пытаясь представить, как она там, все ли у нее хорошо. Зная, что его близкие люди не дадут ее в обиду и будут всячески оберегать и заботиться об Александре. Отправляясь на станцию, он категорически отверг все просьбы Александры взять ее с собой, беспокоясь о ее безопасности. И он ни капли не пожалел о своем решении. За время пребывания на станции следственной комиссии произошли две диверсии, и только чудом смогли избежать смертей, но раненых было много. Ни Ричард, ни Георгий, который лично возглавлял расследование, не пострадали. Зачинщиков нашли сразу, и им не удалось уйти от своей участи. Ими оказались ярые сторонники жреца — правителя. После чего на станции снова воцарилось спокойствие.
Станция осталась под контролем Глории, и на ее освоение были направлены координированные группы. Наконец вся основная работа следственной комиссии была завершена, и Ричард с Георгием возвращались домой.
Оказавшись глубокой ночью в космопорте Глории, Ричард сразу же направился к дому своих родителей. Собственный дом, строительство которого мужчина начал, когда решил связать свою жизнь с Александрой, уже должен был быть достроен. Но Ричард не хотел оставлять свою молодую супругу совершенно одну в еще не обжитом доме, поэтому она и жила все это время с его родителями.
Войдя в дом, он ощутил родное тепло и спокойствие, которые исходили от каждого знакомого с детства предмета. Ричард сразу направился по светящему маячку, исходившему от его любимой, в ее спальню. Подойдя к кровати, он присел и в тусклом свете, льющимся из окна, стал рассматривать лицо своей супруги.
"Как я соскучился по тебе, моя маленькая девочка. Как мне тебя не хватало".
Ричард поцеловал ее в висок, а потом встал, снял с себя верхнюю одежду и залез на кровать к ней под одеяло. Все это он проделал крайне аккуратно и тихо, чтобы случайно не разбудить крепко спящую Александру. Он хотел наслаждаться, любуясь спящей в кровати нежной, любимой его маленькой женщиной. Завтра утром будет возможность для громкой радости и сюрприза по случаю его возвращения, а сейчас так необходимое ему успокоение души. Какое это счастье было обнимать свою спящую любимую, точно оберегая и согревая ее теплом своего тела. И находясь в этой неге, Ричард не заметил, как сам погрузился в глубокий крепкий сон.