Чтение онлайн

На следующее утро мы отправились на пляж. Дорога пролегала через Национальный парк. Мы прошли живописные развалины крепости крестоносцев, пришедших в Ашкелон в одиннадцатом веке, разбросанные тут и там античные, мраморные колонны, древний амфитеатр со статуями богини Ники и Антея. Впечатление портили лишь крупные инвентарные номера, написанные на каждом обломке мрамора, но, как писал незабвенный "вечно живой": "Социализм есть учет!"

Дашка несла большой оранжевый зонтик от солнца - подарок от фирмы "Джонсон и Джонсон" а я - сумку с купальниками и холодной водой. Придя на пляж, мы побежали в воду, долго плескались, потом моя дочь отправилась искать витые ракушки вдоль берега, а я задремала под зонтиком.

Я спала около двадцати минут. Проснувшись от того, что какой-то крупный камешек вонзился мне в бок, я повернулась и оторопела - навстречу мне шли мои джинсы! Как я узнала, что это мои джинсы? Очень просто: я как-то поливала хлоркой унитаз, совершенно забыв, что на мне надеты дорогие штаны и капли едкой жидкости обрызгали коленку, образовав на голубой ткани мелкую россыпь белых точек. Мне совершенно это не мешало и я, обругав себя за рассеянность, все-таки продолжала их носить. А теперь, после того, как мои любимые джинсы украли прямо с веревки, какой-то хмырь шел в них прямо мне навстречу. Он был смуглый и худой, кроме джинсов одет в грязную майку и шлепанцы. Мои штаны были ему явно велики, я - дама в нижней части весьма крупная.

Видимо со сна, не помня себя, я бросилась ему наперерез, схватила его за запястье и заорала:

– Ах ты вор, подлец, а ну снимай сейчас же мои штаны.

Парень, не ожидая такого нападения, пытался было вывернуться, но не тут-то было - я держала его крепко.

Вокруг стал собираться народ.

– Что случилось?

– Этот вон у той дамочки кошелек украл.

– И не кошелек, а сотовый телефон, - говорили в толпе.

Я попыталась объясниться:

– Посмотрите, на нем же мои джинсы, видите эти пятна от хлорки - это я сама испачкала .

– Да, вот так бы и пошла домой без штанов - трагедия!

– Софочка, присмотри за вещами, здесь жуликов полно.

– Вызовите же кто-нибудь полицию!

Но к нам навстречу уже бежали два парня в жилетах, на которых было написано "гражданская полиция".

– Что здесь происходит?
– спросил один из них.

– На нем мои джинсы, - снова повторила я.

Парень свободной рукой толкнул меня в грудь, но его крепко держали дружинники.

– Пойдемте с нами.

Я отыскала глазами Дашку. Она смотрела на меня с беспокойством.

– Дарья, - крикнула я ей, - собери вещи и иди домой, я скоро вернусь.

Я накинула халат прямо на купальник, схватила сумку, повесила ключ от квартиры Дашке на шею и повернулась к ожидающей меня троице.

То, что я увидела, заставило меня замереть на месте. На кисти парня, одетого в мои джинсы, на тыльной стороне, было вытатуировано " Яир Бен-Ами". Не помня себя, я пошарила в сумке, достала телефон и нашла в его памяти номер следователя Борштейна. Я только молилась, чтобы он ответил.

– Алло, - сказал следователь.

– Михаэль, это Валерия, я сейчас поймала Яира Бен-ами.

– Где вы находитесь?
– казалось он ничуть не удивился.

– На пляже в национальном парке.

– Я звоню следователю, - обратилась я к дружинникам, все еще крепко державшим Яира, - он, - я ткнула пальцем в парня, - сбежал из наркологической клиники, а там убили доктора.

– Дайте мне телефон, - потребовал один из них.

Поговорив пару минут, он протянул мне мой сотовый телефон и сказал:

– Следователь будет ждать нас в полиции, сейчас приедет машина.

Внезапно Яир, прежде стоявший спокойно, забился в истерике:

– Я не убивал, я не убивал доктора!

Через минуту приехала полицейская машина. Мы все погрузились в нее и поехали. Яир продолжал тихо всхлипывать. Вероятно, он был под действием наркотика, так как все реакции были какие-то ненормальные - от заторможенности к буйству.

В полицию мы приехали быстро. Следователь уже был там. Парня провели в кабинет и усадили. Я зашла следом за ним.

– Как это вам удается, Валерия?
– спросил Михаэль заинтересованно. Такие совпадения - нечто из ряда вон выходящее. По крайней мере, в моей практике.

– Он у меня джинсы с веревки стянул, - сообщила я.

– Какие джинсы?
– не понял Борнштейн.

Тут Яир начал снова дергаться, сдирать их с себя и орать: "Да забери ты свои проклятые штаны!"

Мне стало страшно. В пылу борьбы за свою собственность, я даже не подумала, что тот, кто убил двух мужчин, вполне мог бы справиться со мной. Раз плюнуть.

Борнштейн начал очную ставку:

– Объясните, пожалуйста, о чем идет речь.

– Я была на пляже. Смотрю - он идет, в моих джинсах. На них пятна от хлорки на коленях. Но мне они не нужны, - быстро добавила я, - пусть носит.

– А потом что было?

– Потом я схватила его за руку, а на руке имя - Яир Бен-Ами, вот я вам и позвонила, - закончила я свой рассказ.

– Ну, хорошо, с этим понятно, - он повернулся к Яиру.
– Теперь расскажи, почему ты удрал из клиники?

– Я... я испугался.

– Чего же ты испугался?

– Что вы меня обвините в убийстве врача.

– А ты его не убивал?

– Нет, поверьте мне, не убивал!

– А кто убил?

– Откуда я знаю, я зашел, а он лежит, и горло перерезано. Я и удрал оттуда.

– Так, - остановил его Борнштейн.
– Давай-ка подробнее. Зачем ты пошел к Зискину в кабинет?

Яир молчал.

– Я жду,- сказал следователь.

Я сидела не шелохнувшись. Парень вздохнул и произнес:

– Мне плохо было, ломало, а у него было.

– Что было?

– Метадон.

Я слышала об этом заменителе наркотиков, сильнодействующих таблетках, которые выдавали наркоманам, решившим завязать, в больничных кассах. Им даже пособие на жизнь платили от института национального страхования, если они соглашались принимать метадон вместо наркотиков. Но и тут они умудрялись обманывать. Эти таблетки давали, если в моче наркомана обнаруживали кровь. Но они добавляли в собственную мочу, сдаваемую на анализ - куриную кровь. Себя ранить боялись. То, что кровь куриная, легко узнавалось под микроскопом - в красных кровяных шариках просматривались ядра, а в человеческом гемоглобине ядер нет. Я это вычитала в какой-то статье и сидела ужасно гордая, своей осведомленностью.