Чтение онлайн

— Ну, твой дядя Яша снова тут. Не могу вам даже сказать, сколько раз она про вас спрашивала.

— Не говори ему, мама, не говори. А то заважничает. Ему кажется, что, если он знаменитый артист, а мы малюсенькие людишки, можно перед нами задаваться. Господь Бог куда могущественней… Он знает фокусы почище…

Эмилия вмиг посерьезнела.

— Будь добра, не произноси имени Господа напрасно и по-пустому. Это не тема для шуток.

— Я не шучу, мама.

— Упоминание Бога в дурацкой болтовне — последняя мода.

Галина на мгновение задумалась.

— Мама, я страшно голодна.

— Так уж страшно?

— Если я что-нибудь не съем через десять минут, я умру…

— Слышите, что девочка болтает? Словно шестилетний ребенок. Скажи Ядвиге, что ты хочешь есть.

— А ты, мама, разве не голодна?

— Я не бываю голодна между одной едой и другой.

— Но ты же, мама, ничего не ешь. Выпьешь стакан какао, и это весь твой завтрак. А вы, дядечка?

— Я съел бы слона.

— Тогда давайте съедим его вместе…

Яша с Эмилией и Галиной поглощали второй завтрак — принесенные Яшей вкусные вещи: семгу, сардины, швейцарский сыр. Ядвига внесла кофе со сливками. Галина ела, похваливая и смакуя каждый кусочек.

— Ой, до чего же вкусно! — Свежие булочки хрустели у нес на зубах.

Эмилия, как и подобает воспитанной даме, ела неспешно. Сам же Яша внезапно проголодался. Ему нравились эти легкие завтраки с Эмилией и Галиной. С Эстер было не о чем поговорить. Кроме домашнего хозяйства и белошвейного дела, она ничего не знала. А тут беседа текла сама собой. Заговорили о гипнотизме. Эмилия всякий раз просила Яшу при Галине разговоров на этот предмет не заводить, однако это было невозможно. Все газеты писали о нем как о гипнотизере. Галина же была слишком сообразительна и любопытна, чтобы от нее можно было так просто отделаться. К тому же она читала взрослые книги. Профессор Храбоцкий оставил большую библиотеку. Его университетские коллеги и давние ученики посылали Эмилии книги и статьи из научных журналов. Галина всё просматривала. Она слыхала о Месмере и его работах. Где-то прочла про Шарко и Жанэ. Газеты писали о гипнотизере Фельдмане, произведшем фурор в польских салонах. Ему даже позволили демонстрировать свое искусство в больницах и частных клиниках. В сотый раз Галина задавала одни и те же вопросы: как может человек навязать другому свою волю? Как можно усыпить взглядом? Как можно заставить кого-то дрожать от холода в жару или в жарко натопленной комнате?

— Я не знаю, — ответил Яша. — И это правда.

— Но вы же умеете?

— Разве паук знает, как он плетет паутину?

— Ну вот, теперь он сравнивает себя с пауком! Терпеть не могу пауков, просто не выношу их! А вас, дядечка Яша, обожаю.

— Ты много болтаешь, Галина, — перебила Эмилия.

— Мне надо знать правду.

— Настоящая дочь своего отца. Обязательно хочет знать правду.

— Мама, зачем мы рождаемся? Зачем пишутся все книжки? Всё ради правды? Мамочка, я прошу тебя о великой милости.

— Я уже знаю о чем! Нет!

— Умоляю тебя на коленях! Сжалься, мама.

— Никаких «сжалься»!

Галине хотелось, чтоб мать разрешила Яше продемонстрировать гипноз сейчас, здесь, у них. Она желала быть загипнотизированной. Эмилия всякий раз наотрез отказывала. С такими вещами не шутят. Эмилия читала о гипнотизере, который не смог разбудить загипнотизированного им человека, остававшегося в трансе много дней подряд.

— Будешь в театре, там и увидишь, — сказал Яша.

— Вообще-то я не уверена, следует ли брать ее в театр — такой сброд там собирается.

— Что же, мама, мне остается делать? Куриц на кухне ощипывать?

— Ты еще ребенок.

— Тогда пусть он загипнотизирует тебя.

— Я не желаю в моем доме никаких сеансов, — резко сказала Эмилия.

Яша молчал. «И так уже обе загипнотизированы, — думал он. — Любовь — это же гипноз. Я загипнотизировал Эмилию, когда в первый раз ее увидел. Поэтому она и ждала тогда на Маршалковской. Все загипнотизированы: Эстер, Магда, Зевтл. Я владею страшной силой. Но что она такое? Каковы мои возможности? Мог бы я загипнотизировать директора банка и заставить его отомкнуть сейфы?..» Сам Яша впервые услыхал про гипнотизм несколько лет назад. Он попробовал, и получилось. Яша приказал одному господину заснуть, и тот погрузился в сон. Он велел одной даме раздеться, и та стала сбрасывать с себя одежду. Он сказал девушке, что она не почувствует боли, и та, хотя он кольнул ее булавкой в руку, даже не вскрикнула, и не появилось ни капельки крови. С тех пор Яше пришлось быть свидетелем многих демонстраций, устраиваемых другими гипнотизерами, даже нескольких сеансов самого Фельдмана, но что это за сила и как она действует, он не узнал. Иногда ему казалось, что гипнотизер и гипнотизируемый попросту ломают комедию, но это не была комедия. Нельзя симулировать пот в холодную погоду или отсутствие крови, когда уколят иглой. Наверно, именно такое и называли в старину колдовством…

— Ой, мамочка, какая ты несговорчивая! — сказала Галина, откусывая бутерброд с сардинкой. — Дядя Яша, объясните, пожалуйста, что же это за сила, а то я умру от любопытства.

— Такая уж сила. Что такое электричество?

— Вот именно, что такое электричество?

— Никто не знает. Посылаешь сигналы из Варшавы, а электричество вмиг переносит их в Петербург или Москву. Сигналы идут над полями, лесами, проходят сотни миль, а всё длится секунду. Теперь еще есть телефон, можно по проводам слышать голос другого человека. Придет время, когда из Варшавы будут разговаривать с Парижем, как мы сейчас разговариваем друг с другом.

— Но как все получается? Ах, мама, столькому надо учиться! Есть же умные люди! Где они только ума набираются? Причем всё — мужчины. Почему женщинам не дозволяется учиться?

— В Англии есть женщина-доктор, — сказал Яша.

— Правда? Вот интересно. Меня смех разбирает!

— Что тут смешного? — спросила Эмилия. — Женщины разве не люди?

— Конечно люди! Женщина-доктор! Как она одевается? Как Жорж Занд?

— Откуда ты знаешь про Жорж Занд? Я запру библиотеку.

— Не делай этого, мамочка. Я тебя люблю, ужасно люблю, а ты со мной так строга. Что у меня есть, кроме книг? Мои знакомые девочки такие нудные. Дядя Яша приходит к нам редко. Он с нами играет в прятки. Мое утешение только в книжках. А может, вам пожениться! — выпалила вдруг Галина, потрясенная собственными словами. И побледнела.

Эмилия покраснела до корней волос.

— Ты с ума сошла?

— Галинка права. Мы скоро поженимся, — сказал Яша. — Все уже решено. И втроем уедем в Италию.

Галина, устыженная, глядя в пол, принялась теребить кончик косы, словно бы пересчитывая каждый волосок. Эмилия опустила взгляд. Она сидела обескураженная, сконфуженная, счастливая Яшиным ответом. Девочка молола невесть что и невесть зачем, но уже не первый раз ее болтовня оказывалась спасительна. Яша как бы официально сейчас все объявил. Эмилия подняла глаза:

— Галинка, ступай к себе!..

Обычно Яша начинал репетировать недели за две до премьеры. На этот раз — хотя работать предстояло над новым и сложным репертуаром — он репетиции со дня на день откладывал. Хозяин «Альгамбры» отказался поднять гонорар, и поэтому Вольский тайком хлопотал о контракте с летним театриком «Палас». У Яши, когда он в кофейне Лурса листал за кофе журнал, порой возникало странное чувство, что выступать в этом сезоне не придется. Предчувствия эти его пугали, он старался не придавать им значения, выбросить из головы, отогнать — но они почему-то возвращались снова и снова. Уж не заболеет ли он или, не дай Бог, умрет? Или еще что-нибудь случится? Он щупал лоб, тер виски, скулы, мрачнел. Да, он влип в скверную историю. Сам себя загнал в угол. Он любил Эмилию и хотел с ней быть. Даже скучал по Галине. Но можно ли обречь на такое Эстер, столько лет ему преданную, чего только с ним не пережившую, всегда ободрявшую и милосердней Господа Бога прощавшую ему все грехи? Возможно ли так оскорбить ее? Яша знал — Эстер отчается, заболеет, истает как свечка. Ему случалось видеть, как люди уходили из жизни с разбитым сердцем только потому, что жить им больше было незачем. Некоторые даже не болели… Уверенно и не обинуясь совершает то, что совершает, Ангел Смерти.

Хотя Магду Яша и готовил к тому, что на какое-то время уедет, та ходила сама не своя. Всякий раз, когда он возвращался от Эмилии, она молча и угрюмо глядела, почти переставала заговаривать, замыкалась, точно устрица в ракушке, в постели была холодна, безразлична, молчалива. Летом болячки с ее лица обычно сходили, но в нынешнем году их, наоборот, прибавилось. Сыпь перешла на шею и даже на верхнюю часть груди. Ко всему еще с Магдой стали приключаться разные неприятности. Валились из рук тарелки, горшок с едой опрокидывался на горячую плиту. Она обварила ногу, уколола палец, чуть не лишилась глаза. Как можно было в таком состоянии крутить сальто, подавать жонглерские булавы и мячи или вертеть ногами бочку? Если выступления и состоятся, Яше, скорей всего, в последнюю минуту придется брать новую помощницу. А что будет с беднягой Елизаветой? Известие, что он бросил Магду, ее убьет…