Люблю и ненавижу
Шрифт:
В двенадцать ноль-ноль он стоял с «дипломатом» в руках у входа в гостиницу. Зачем заставлять людей ждать тебя? Договорились — значит договорились. Через минуту подъехала черная «Волга». Все прекрасно… Петров сел в машину, поздоровался с шофером, и «Волга», взяв с места большую скорость, понеслась по улицам города…
Елена Васильевна сидела серьезная, сосредоточенная. Даже не улыбнулась в ответ на улыбку Петрова. Верней, улыбнулась, но так вымученно, вскользь, что Петров удивился.
— Что-нибудь случилось? — поинтересовался он.
— Нет, ничего, — покачала головой Елена Васильевна.
— А я уверен, что у вас что-то произошло. Вы совсем другая сегодня.
— В самом деле?
— Вчера вы были изящная, а сегодня строгая. Как султан.
Елена Васильевна улыбнулась на шутку Петрова.
— Например, если султан узнает, что в его гареме что-нибудь случилось, — продолжал Петров, — он всегда напускает на себя суровый и неприступный вид.
— Откуда вы знаете про султанов и про гаремы?
— Журналист должен знать все. Кстати, мы куда едем? Надеюсь, в Карабиху?
— Да, конечно.
— А то у вас такой вид, будто вы везете меня на казнь.
— Ой, ну что вы говорите в самом деле…
— А хотите, я отгадаю, что у вас случилось?
— Каким образом?
— Вот видите — попались. Вы спросили: «Каким образом?» А должны были повторить: «Да ничего не случилось».
— Предположим, вы правы отчасти… Алеша, вот здесь направо.
Шофер вопросительно взглянул на Елену Васильевну.
— Заскочим на секунду ко мне. Нужно позвонить, — пояснила она шоферу.
— Вот видите, вам нужно позвонить, — продолжал Петров. — Еще одно доказательство в пользу моей версии. Хотите, отгадаю, в чем дело?
— А сможете? — Елена Васильевна развернулась на сиденье в сторону Петрова.
— Смогу. Только мне нужно хотя бы одно: направление… То есть я должен отгадывать не вообще, а в определенном направлении. Согласны?
— Ну, не знаю. Вы отгадчик — вам и карты в руки.
— В какой сфере у вас происшествие? Хотя бы в общих чертах?
— Что же вам тогда останется отгадывать?
— А вот посмотрите что. Ну, так где стряслось происшествие?
— В милиции.
— Все, понял! — воскликнул Петров. — Что-то случилось с Бобровым! — А почему он назвал Боброва, Петров бы и сам не мог объяснить.
— Откуда вы знаете? — удивилась Елена Васильевна.
Удивленно взглянул на Петрова и шофер.
— Я умею отгадывать. В самом деле! — приложил Петров руки к груди.
И он не лгал: ему часто помогала интуиция, благодаря которой удавалось отгадывать удивительные вещи. Близкие друзья привыкли к этой особенности Петрова и давно не удивлялись его прозрениям.
— Странно… — произнесла задумчиво Елена Васильевна. — Как вы могли отгадать? Вы, наверное, просто слышали что-то?
— Как я мог слышать? От кого?
— В самом деле как?
— А вы можете отгадать, сколько у меня детей? — спросил у Петрова шофер. И кажется, улыбнулся при этом.
— Трое, — не задумываясь, ответил Петров.
— Точно! — крякнул и в удивлении, и в радости шофер.
— А у меня? — поддалась на эту игру и Васильевна Елена.
— У вас — один сын. Ему восемь лет. Мужа у вас нет. Вы в разводе.
— Про мужа я не спрашивала, но, — Елена Васильевна взглянула на Петрова в открытую удивленно-изучающе, — вы как будто в воду смотрите. Только сыну моему не восемь, а семь лет.
— Ну, это ерунда, — защитил Петрова шофер. Отныне Петров мог быть уверен, что на одного товарища у него прибавилось в жизни.
— А если серьезно, что все-таки стряслось с Бобровым? — спросил Петров.
— Понимаете, сегодня утром позвонила его жена. Сказала: ушел из дома еще позавчера вечером — и до сих пор не вернулся.
— Может, у друзей? У родственников? Мало ли…
— Все проверили. Нигде нет. Я к вам утром приехать как раз из-за этого не смогла…
— Может, с подшефными своими экспериментирует?
— Вот это наверняка, — согласилась Елена Васильевна. — Мы подключили Лихачеву, она была помощником у Боброва, знает всех его ребят.
Машина вильнула вправо и мягко прижалась к обочине дороги.
— Подождите, я сейчас… — Елена Васильевна выскочила из машины и, семеня ногами в узкой юбке, заспешила в подъезд. Петров окинул взглядом дом. Ничего особенного: пять этажей, балконы, белье на веревках, обшарпанный фасад.
— Да отыщется, — обронил шофер. — Не впервой это с ним.
— Пропадал уже?
— Раза два-три, не меньше.
— И где находили?
— Да где его найдешь? — усмехнулся шофер. — Сам объявлялся.
— А все-таки — где был-то?
— А пойди спроси у него. Я так думаю: у бабы какой-нибудь прячется. А чего? Удобно: свалить на хулиганов, а сам под юбку…
— Он что, бабник?
— Бобров-то? А кто из нас, мужиков, не бабник?
Из подъезда выскочила Елена Васильевна.
— Нет, не объявился, — запыхавшись, проговорила она. — Поехали, Алеша.
В Карабиху приехали минут через двадцать. Но, странное дело, ворота в музей оказались закрыты.
— Минутку, я сейчас… — проговорила Елена Васильевна.
Петров видел, как она подошла к проходной, прочитала какое-то объявление, развела руками.
— Что? — спросил Петров, приоткрыв дверцу.
— Представляете, санитарный день, — опечаленно проговорила Елена Васильевна. — Ну надо же, совсем не пришло в голову. Обычно он всегда открыт в это время.
Петров вылез из машины, подошел к Елене Васильевне.
— Да, не везет… — И даже усмехнулся. — Невезучий день сегодня, а, Елена Васильевна?
— И не говорите. Я могла бы, конечно, позвонить, но вот понадеялась… Да и с Бобровым еще закрутилась…
— А вот это не поможет? — Петров достал из кармана внушительную красную книжицу.
— С этим пока погодите. У меня у самой такая есть, — сказала Елена Васильевна. — Сейчас что-нибудь придумаем…
Елена Васильевна приоткрыла калитку, навстречу ей вышла хмурая женщина, окинула подозрительным взглядом.