Чтение онлайн

В отличие от меня, Макаров абсолютно непринужденно слез с кровати, и когда Оля увидела, что на нем нет боксёров, завизжала, смущенно отвернувшись. Я и сама отвернулась, скрыв лицо в ладонях. Мамочки… Что о нас подумают? Обо мне? Ох, нехорошо это. У меня аж пульс зачастил, и по вискам ударило, словно молотом.

– Развели здесь, – буркнул недовольно лесник, который и привёл, видимо, старосту к нам. – Одевайтесь и на выход.

И мы ни говоря ни слова быстро оделись, затем пошли в лагерь следом за лесником. Молча. Оля на нас с Тимом поглядывала, я смущенно прятала глаза, а Макаров... он спокойно шёл себе, иногда камешек пинал. Как будто ничего и не было. Наверное, так и надо... Ведь действительно, мы лишь спали рядом. Волноваться об этом… Глупо?!

Проводив нас до ворот, лесник попросил Тима ему помочь, а тот неожиданно согласился. Нам с Олей пришлось остаток пути проделать вдвоем. Мне хотелось объясниться с ней, попросить, чтобы она сохранила увиденное в тайне, но Анурова всю дорогу с кем-то переписывалась и убрала телефон только напротив нашей общей комнаты.

– Оль, – прошептала я, стушевавшись от ее резкого, колючего взгляда. – Слушай, насчет…

Но договорить я не успела. Дверь открылась, на пороге стояли Соня Молотова и ее две подруги. Анурова толкнула меня в спину, мол, шевелись, и я, споткнувшись, позорно распласталась на полу перед девочками.

– Блин, – пискнула, поднимаясь. Ну что за непутевая? На ровном месте падаю.

– Поговорим? – холодного процедила Соня, заставив меня поднять на нее глаза.

– Что? – отряхнув джинсы, я встала напротив, непонимающе всматриваясь в лицо своей одногруппницы.

– О тебе и о моем парне.

До меня дошло не сразу, что это Оля постаралась нас столкнуть лбами. Правда, я не слышала ни от кого, что Тим начал встречаться с Соней, тем более мне казалось, они с Мариной не расстались. Какая-то Санта-Барбара. Однако я в нее влипла, и надо было как-то выпутываться, потому что девочки, судя по их гневным взглядам, были настроены серьезно.

– Соня, ты…

Но она даже слова мне сказать не дала, замахнулась рукой, и я чудом успела поймать ее, не дав себя ударить. К счастью, реакция у меня было хорошая. Молотова, при всем своем ангельском личике и идеальной репутации, сейчас походила на настоящую стерву. Казалось, я впервые видела этого человека.

– Офигела с моим парнем трахаться? – она выдернула руку, зло прищурившись.

– У нас ничего не было, – поспешила оправдаться я. А у самой так зачастил пульс, что аж стал отдавать в уши. Мне оставалось надеяться, что девочки не заметили, насколько сильно я паниковала. Это были мои первые в жизни разборки, и, честно сказать, без них жилось лучше.

– Да ну? Просто так свои сиськи ему показывала под одеялом?

– Ничего я ему не показывала, и вообще, – мне стало не столько обидно, сколько я разозлилась. Почему она налетела на меня? Если уж у них с Тимофеем такая любовь, хотя я в этом сомневалась, могла бы пойти к нему выяснять. – Дай пройти.

– За дуру меня держишь?

– Слушай, если ты не веришь, иди к нему и спроси. Чего ты ко мне пристала? Ночью шел дождь, мы оказались в лесу мокрые. И вообще, он…

Я хотела сказать, что Тим с Маринкой, но Соня так громко фыркнула, будто заткнула меня этим. Она кинула взгляд на своих подруг, видимо, дала команду, и я внутренне напряглась. Ну нет, не могут же взрослые девчонки устроить тут бои без правил? Это же бред, не фильм все-таки… И из-за чего? Из-за парня? Уверена, Макаров и знать не знает, что Соня вообразила между ним безумную любовь.

– Раздевайся! – приказным тоном говорила Молотова.

– Сонь, ты что несешь? Я не собираюсь выяснять с тобой… – но она резко схватила меня за толстовку, попыталась снять ее.

– Раздевайся, сука, я сказала! – запищала Соня. Между нами завязалась возня. Я выворачивалась, как могла, а потом и вовсе в порыве схватила ее за волосы. На автомате скорее, чем осознанно, просто иначе не знала, как вырваться. Они ведь реально решили меня раздеть.

– Убери от меня руки, – кричала я.

– Дрянь! Я покажу тебе, как по чужим членам скакать, – вопила не своим голосом Молотова. В какой-то момент, я и сама толком не поняла, но мои пальцы сжались в кулак, и я ударила им прямо по ее роскошному лицу. Вообще-то я никогда не была храброй или крутой девчонкой, в школе не отвечала на обидные слова одноклассниц, старалась держаться тихонько, не влезать в конфликты. Но в данный момент я понимала, что одна – никто за меня не заступиться. Никто не придет на помощь. Поэтому боролась из последних сил, до тех пор, пока в драку не вступили подружки Сони.

В итоге двое меня схватили, а Молотова силой стащила толстовку, сняла брюки, оставив в одном белье. А затем они меня вытолкали в коридор, потащив силой к лестнице.

– Отпустите! – ерзала я, стараясь как-то вырваться, затормозить, но вдруг они и сами остановились. Кинули меня как какую-то шавку на пол, развернулись и ушли. На глазах выступили слезы, меня трясло, а на руках я заметила царапины от ногтей этих стерв. Но это не самое страшное, конечно.

Потому что стоило мне поднять голову, как дверь напротив открылась, и оттуда вывалились толпой наши мальчишки. Не все, человек пять, и как оказалось, это была дверь в душевую. Сердце ухнуло в пятки, спину окатило таким кипятком, что впору закричать от унижения. Я быстро подорвалась на ноги, скрестила руки на груди, будто это могло хоть как-то помочь, укрыться от противных пошлых взглядов.

– Вау, Настюха, да ты к нам на огонек, – присвистнул Игнат.

– Какой вид, – поддержал его Толик. – Я, правда, третий размерчик люблю, но и такое можно, для экзотики.

Парни заулюлюкали, а один даже шагнул ко мне и потянул свои ручищи с противной влажной улыбкой, я отшатнулась. Бороться с девчонками еще как-то можно, но с парнями, которые сильнее тебя в несколько раз…

Зажмурившись и закусив губу до боли, я подумала – может это кошмар? Очнусь сейчас, и все закончится. Вот только сколько бы раз я не открывала и не закрывала глаза, картинка не менялась. Парни окружили меня, как черти, которые засасывали в свою агонию ужаса, ни влево, ни вправо сбежать у меня не получалось, как бы я не металась. В полном отчаянии я смотрела на них, на лица тех, с кем училась, и не понимала, в какой момент все пошло не в ту сторону.

Почему ребята, которых я считала нормальными, вдруг стали вести себя озабоченными идиотами? Почему в их глазах мелькал нездоровый блеск, а один вон майку уже снимал. Они забавлялись, пока я дрожала, метаясь то туда, то сюда, искренне надеясь – это дурацкая шутка скоро закончится.

И вдруг… совершенно случайно выцепила среди одногруппников Тима. Он спускался по лестнице как обычно ленивой походкой, с видом человека равнодушного и задумчивого. Неожиданно Тим остановился в проходе, смотря на эту безумную картинку абсолютно пустым, безразличным взглядом. Я не была уверена, что он видел меня за спинами парней, но Макаров почему-то и не уходил.

Разомкнув дрожащие губы, а я чудом не разревелась, хотя слезы застилали глаза, думала закричать и попросить его о помощи. Ведь он не чужой, мне так казалось, искренне хотелось в это верить, как помощь пришла, откуда не звали. Андрей Васин накинул на меня свою олимпийку, вытолкнув из порочного круга смеха и гадостей, что лилась изо ртов одногруппников.

– Заткнись уже, придурки, – рявкнул он, приобняв меня за плечи. – Совсем что ли уже?

Никто его особо-то и не послушал, пошлые шутки продолжались, только теперь и в сторону Андрея. Но, по крайней мере, мы уходили прочь, и на мне была хоть какая-то одежда.

Сердце разрывалось от обиды и несправедливости, ноги подкашивались, я вроде споткнулась, а Васин подхватил меня, сказав что-то на ухо. Я не расслышала его слов. В ушах стоял шум, и все еще звучали голоса одногруппников, яд, который медленно отравлял легкие.

Напротив Тима мы замедлили шаг или мне так показалось. Я повернула голову и обомлела. Глаза его будто потемнели, но взгляд его был адресован не мне, а кому – я не поняла. От стыда отвернулась и поспешила скорее подальше отсюда.