Чтение онлайн

Как глупо вышло! Ну разумеется тут никого нет и быть не может!

А что, если это был сон? Может же быть такое? Я много нервничала последнее время, а ещё беременность… Я понятия не имею, как могло случиться, что мне такое почудилось!

— Заходи, смотри, чего же ты стоишь тут! — цедит он, видя мою нерешительность, а на его лице замирает скептическое выражение.

Я не двигаюсь с места.

— Алина! Иди же! Раз ты меня в чем-то подозреваешь, заходи! — рявкает он.

— Я, я была неправа, я тебе верю и не пойду, — отвечаю я, едва шевеля губами.

— Что!? — гремит он.

Тимур отпускает ручку двери и та немедленно плавно сама собой закрывается, а он подходит ко мне вплотную.

Я вижу как его лицо превратилось в ледяную злую маску.

— Мне это не по душе, — говорит он, затем прищуривается, словно что-то вспомнил. — Знаешь, я тут подумал, я считаю что твой поступок не слишком уж благоразумный, ты меня обвиняла, довольно неприятно, я же не похищаю людей в самом деле, — хмыкает он.

Я не представляю, к чему он клонит… Да и ответить мне нечего на его обвинения. Он прав, я, гостья в его доме, а Тимур примчался ко мне по первому зову, хотя я бросила его когда-то. Он поступил благородно, как минимум, а теперь я строю какие-то ужасные догадки относительно его! Чем бы он ни занимался, чем бы не зарабатывал, разве я вправе осуждать его? Что — то выясняю, подсматриваю, обвиняю в конце концов!

На душе становится мерзко, что мне теперь делать? Извиняться?

— Тимур я не…, - начинаю я, но он вдруг прикладывает свой указательный палец к моим губам. Я немедленно замолкаю.

— Ты не хотела и тебе жаль, — улыбается он, докончив за меня предложение, — я ведь прав?

Я лишь киваю, едва переводя дыхание, предчувствуя неладное.

А Тимур, обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Смело, нагло, по — хозяйски, давая понять, что больше такого хамского поведения с моей стороны не потерпит.

— Мне было обидно, какое недоверие! — говорит он в полушутливом тоне, находясь в дюйме от моего лица.

Я стою ни жива не мертва, нет, не от страха, но мои руки и ноги цепенеют, становятся ватными, как у куклы, мне кажется, не держи он меня за талию, я рухну прямо тут. Я чувствую каждой клеточкой своего тела его жаркую ладонь, эти пальцы и горячее прикосновение его руки.

А затем его губы расплываются в улыбке, — ты мне должна поцелуй, как думаешь?

Его губы накрывают мои, сладко, томно, по — хозяйски, а я даже не пытаюсь вырваться, и не потому, что не хочу, а потому что знаю, что, когда тебя обнимает Тимур, это бесполезно.

Он стоит и целует меня, а мне невдомек, что там, в бане, хоть на данный момент никого и нет, но творится настоящий погром, о котором я так и не узнаю, и который таит в себе пребывание там человека.

Поцелуй заканчивается, Тимур смотрит на меня, на мою реакцию. Видимо в моих глазах написано то, что он хочет увидеть, поскольку мужчина самодовольно улыбается.

— Неплохо, да? — хмыкает он, берет меня за запястье и ведёт за собой в дом.

Моё сердце, подобно сердцу колибри, бьётся с невероятной скоростью.

Я боюсь того, что может произойти дальше, что Тимур хочет переспать со мной, не иначе! Он принял этот поцелуй и отсутствие сопротивления с моей стороны как знак действовать, хотя это не так.

В своей лжи, а скрытие своей беременности от другого я воспринимала как самую настоящую ложь, я зашла слишком далеко.

Тимур привёл меня в дом, стоило двери за нами закрыться и он вновь сжал меня в объятиях, покрывая нежными поцелуями мою шею.

— Тимур, нам надо поговорить, — прошептала я, — давай не будем…

Он пробормотал что-то невнятное, но не прекратил свои действия ни на секунду.

— Тимур! Прошу!

Я уперлась ладонями ему в грудь.

Он нахмурился и отстранился.

— Что ещё? — буквально рявкнул он.

— Прости меня, мне стоило сказать раньше, не сейчас, но…

— Говори скорее, — нетерпеливо перебивает он, желая вернуться к любовному занятию.

— Я беременна, мне стоило сказать сразу, — выпаливаю я, и эти слова действуют на мужчину, как ведро ледяной воды.

Лицо его меняется, он убирает руки, ещё секунду назад сжимавшие меня в объятиях, и отходит на шаг назад.

— Что ты сказала?

Я чувствую, как губы пересыхают и нервно их облизываю. Неужели он хочет, чтобы я повторила? Ведь он слышал!

— Тимур… я… мне жаль.

Он сжимает челюсти, и я вижу как на его скулах ходят желваки.

— Давно ты узнала?… — он опускает глаза на мой живот, затем вновь смотрит мне в глаза, — о беременности…

— Давно, — у меня нет времени придумать очередную ложь, да и желания тоже. — Я не хотела тебя обманывать, правда! Но мой парень, мой жених Глеб, он изменил мне с Настей, моей подругой, изменял на протяжении долгого времени, а я, просто не знала, куда мне пойти…

Я пытаюсь взять его за руку, но Тимур отстраняется и идёт к стеклянному шкафчику в кухне, он открывает его, вынимает бутылку виски, стакан. Он закрывает дверцу с такой силой, что стекло чудом оттуда не вылетает. Наливает себе добрую порцию виски и залпом выпивает.

Я стою и просто наблюдаю за ним, а Тимур запускает руку в свою шикарную шевелюру, по-видимому пытаясь собрать мысли в кучу.

— Что ж, ты же не виновата, — говорит он, словно размышляя над чем-то.

Я молчу, чувствуя, что это только неминуемое начало бури, свидетельницей которой мне предстояло стать.

— Ну и подлец твой этот… Глеб? Так его?

Похоже, что Тимур сердится вовсе не на меня.

— Да, Глеб Самойлов. Мы были помолвлены и дата свадьбы уже была назначена.

Тимур ухмыляется, — да уж, весело. Могла бы и раньше сказать, — он пожимает плечами.

Что ж, похоже он не так уж зол.

— Ну, что поделать, раз такое…

Звонит телефон и Тимур без промедлений отвечает.

— Что ещё там? — рявкает он в трубку, затем лишь слушает. Он молчит, хмурится и его брови сходятся у переносицы.

— Я понял, — наконец отвечает он собеседнику и завершает разговор.

Тимур смотрит на меня, а я как осталась стоять, когда мы с ним вошли, так и стою, ожидая, что ещё он мне скажет. Мы явно не договорили.

Но похоже, что мужчина не намерен продолжать диалог. Он смотрит на опустевший стакан таким взглядом, словно видит его впервые в жизни, а затем вдруг ни с того ни с сего, запускает в стену.

Хрупкое стекло разлетается на миллион осколков.

Я вскрикиваю от испуга.

И несмотря на то, что стакан летел совсем не в меня, чувствую, как ноги леденеют от страха.