Чтение онлайн

— Да. Ты прав. Две недели — это хорошо. Просто будет отстойно так долго не видеть тебя. — Уставившись в тарелку, я вилкой ковыряюсь в яичнице.

Гаррет забирает у меня вилку и кладет ее на стол.

— Хочешь сказать, что будешь скучать по мне? Если да, то мне стоит запомнить этот момент. Такое может никогда больше не повториться.

Я улыбаюсь и закатываю глаза.

— Да. Именно это я и хотела сказать. Ты околдовал меня, и теперь я скучаю, когда тебя нет рядом.

— Ничего подобного я не сделал, — возражает он.

Я шлепаю его по руке.

— Сделал, и меня это бесит.

Он целует меня в щеку.

— Тогда ты тоже околдовала меня. Я буду очень скучать по тебе, но я знаю, как тебе хочется съездить домой.

— Может, приедешь в Де-Мойн на неделю? Так я проведу одну неделю с Фрэнком и Райаном, а вторую с тобой. Мне не нужно быть с ними ежеминутно. Кроме того, Фрэнку надо отдыхать. Вероятно, он проспит большую часть времени, а Райан будет на работе или на свиданиях с Хлоей.

Гаррет отодвигает стул и встает.

— Ну наконец-то. Я все ждал, когда ты меня пригласишь. Тебе потребовалось довольно много времени.

— Сказал парень, который предложил мне ехать одной!

— Я был вежлив, Джейд. Тебе полагалось проявить ответную вежливость и пригласить меня поехать с тобой. — Он подходит сзади и целует меня в макушку. — Пойду покупать билеты.

— Только не в первый класс. Это слишком дорого, — говорю я ему вслед. Но знаю, что он наверняка не послушается.

***

После обеда мы уводим Лили на прогулку. У Кенсингтонов в собственности несколько акров земли, и в основном они покрыты лесами. Мы идем через рощу, пока не находим поляну с холмом. Он не такой большой, как холм в Брайант-парке, но для Лили в самый раз. Холм в парке был бы для нее слишком пугающим, ведь она никогда не каталась на санках.

Вся одежда Лили — штаны, куртка, шапочка — ярко-розовая. Я не выношу розовый цвет, но в сочетании с ее розовыми щечками и светлыми волосами он смотрится мило.

Я сажусь с ней в санки, и мы медленно скользим вниз по крошечному холму.

— Давай прокатимся еще раз? — Лили прыгает, словно это было самым грандиозным событием в ее жизни.

Следующие полчаса мы с ней катаемся с горки. Гаррет к нам не присоединяется — у него еще не зажила рана в груди после того инцидента, о котором нам велели забыть.

— Можно мне теперь покататься одной? — спрашивает Лили Гаррета.

— А ты не боишься?

Она отрицательно мотает головой, затем садится в санки. Гаррет подталкивает ее, и она скатывается вниз, а потом целую вечность тащит санки обратно, но до вершины добирается готовой к новому спуску.

— Ей, похоже, понравилось, — говорю я Гаррету.

— Да, ей полезно позаниматься чем-нибудь на свежем воздухе. Она слишком много времени сидит дома. — Он наклоняется и целует меня.

Я отстраняюсь.

— Гаррет. Лили может заметить.

— Она у подножия холма. Ей понадобится минут десять, чтобы добраться сюда. — Он снова целует меня, на этот раз медленнее. Холодный воздух кружится вокруг нас, бросая меня в дрожь. Я хватаю его за куртку, притягивая ближе.

Мы целуемся несколько минут, потом Гаррет прерывается и оглядывается.

— Я думал, она должна уже вернуться.

Мы смотрим вниз. Там стоят только санки. Никаких признаков Лили нет.

— Лили? — Гаррет в панике.

— Наверное, она пошла в лес. Может, увидела белку или еще какого зверька.

Я пытаюсь успокоить его, но Гаррет не слушает и бежит вниз по холму.

— Лили! Отзовись! Где ты?

Я слышу в его голосе нотки отчаяния, но не понимаю, почему он так сильно волнуется. Мы на территории Кенсингтонов. По всему периметру высокий забор, и Лили не могла выбраться за него. Но через него вполне мог перебраться кто-то чужой — особенно сюда, где нет охраны.

— Лили! — побежав за Гарретом, кричу я. — Ты видишь ее следы?

— Нет. И какого черта она не отвечает? — Он продвигается дальше в лес. — Лили! Это не смешно! Где ты?

Я бегу в другом направлении, зову ее, но ответа не получаю. Она как испарилась. Я пыталась сохранить спокойствие, но теперь тоже паникую. Что, если кто-то перелез через забор? Вдруг Лили похитили?

Побежав направо, я краем глаза замечаю розовое пятно. Останавливаюсь, поворачиваюсь и вижу, что у дерева сидит Лили.

— Лили! — Я подбегаю к ней и опускаюсь на колени. — Что ты делаешь?

— Смотри. Она ранена. — Она указывает на птицу, лежащую на земле. Ее крыло сломано.

— Почему ты не отвечала нам? Разве ты не слышала, как мы тебя звали? — От паники и бега я совершенно запыхалась.

Она снова смотрит на птицу и хочет было погладить ее, но я ловлю ее за руку.

— Не трогай ее. Пусть лежит.

Я встаю и зову Гаррета. Через несколько мгновений он подбегает, поднимает Лили с земли и ставит перед собой.

— Почему ты не отзывалась?

Гаррет возвышается над ней, его голос звучит громко и строго. Я бы даже сказала, пугающе, хотя знаю, что он не специально.

— Отзывалась, но никто не пришел, — говорит она.

У Лили такой тихий голос. Вероятно, она отвечала, но мы ее не услышали.

— Лили, ты же знаешь правила. Не убегать. Никогда.

— Но я увидела эту птичку, и она не могла летать, а потом…

— Мне плевать на птицу! Ты знаешь…

Я беру Гаррета за руку. Ему следует успокоиться. Кажется, Лили вот-вот заплачет.

— Я просто хотела помочь.

— Этой птичке? — спрашиваю я, надеясь отвлечь ее.

Лили кивает.

— Она больше не может летать.

Лили снова опускается на колени. Недавно птица чуть-чуть трепыхалась, но теперь она лежит неподвижно, и я почти уверена, что она умерла. Я смотрю на Гаррета. Мой опыт общения с детьми равен нулю, и я понятия не имею, как разрулить эту ситуацию.

Гаррет присаживается рядом с Лили, и его тон становится мягче.

— Пусть она отдохнет. С ней все будет в порядке.

— Откуда ты знаешь?

— Когда кто-то болеет, то, чтобы выздороветь, ему нужен отдых. Вот как мне. Я должен отдыхать, чтобы поправиться, верно?

— Давай заберем ее к себе? Она может отдохнуть в моей комнате.

— Ее дом здесь. Она живет в лесу и не захочет оставаться у нас.

— Но кто о ней позаботится?

— У нее есть мама, как и у тебя. Мама защитит ее.