Любовь Ангелины
Шрифт:
– Как же у нас все замечательно!
Витя перевернулся на спину, захрапел. Ангелина вздохнула и погладила его по голове:
– Как же у нас все замечательно…
«Кому ты нужна?»
Субботним утром, как обычно, завтракали под телевизор и разговор про надвигающийся ремонт. Мария Николаевна с высоты своего опыта размышляла:
– Надо бы прикупить цемента, краски… Посчитаем еще все, чтобы не дорого…
На экране мелькнула реклама, и Ангелина тут же откликнулась:
– А пойдемте этот фильм посмотрим?! Мария Николаевна, артисты знаменитые! Витя, там всяких спецэффектов полно!
– Да я уже лет сто лет, как в кино не была, и не хочу. Все это уже только для молодежи! – отмахнулась Мария Николаевна.
– Витя, пойдем! – сказала Ангелина так, что и муж, и свекровь посмотрели на нее с удивлением. В голосе, для нее самой неожиданно, прозвучал не столько вопрос, сколько уже принятое решение. Она тут же, как будто сама этого испугалась, добавила:
– Хороший же фильм! Современный! Сколько можно одно и то же старье по телевизору смотреть! – и теперь уже попросила: – Ну, Витя!
Мария Николаевна тут же улыбнулась:
– Правильно, Геля! Ты его лаской. Лаской…
С минуту Витя молча переводил глаза с одной женщины на другую. Потом согласился:
– Ладно!
Ангелина чуть ли не бросилась к шкафу в своей комнате. На работу она одевалась неброско, сдержанно, как предполагал дресс-код их финансовой компании: никакого декольте, никаких неприкрытых одеждой плеч, локтей и коленок. Но в шкафу держала на выход «маленькое черное платье», которое купила, уже выйдя из-под маминого контроля – школьная учительница тоже была сторонником «дресс-кода»: никакого декольте, никаких не прикрытых одеждой плеч, локтей и коленок.
Это платье с закрытыми коленями и декольте, но оголяющее руки до плеч, Ангелина присматривала долго, несколько раз примеряла в магазине, советовалась с Леной. Наконец купила, а «выход» все откладывался: в театр Витю не вытащишь, на корпоративы без мужа, который отказывался на них идти, не ходила, в гости, кроме как к старой подруге, выбираться было не к кому, а та и так уже видела это платье. И вот случай!
Мария Николаевна, увидев невестку в новом обличье, округлила глаза:
– Надо же! А руки-то какие… голые…
Витя долго не отрывал взгляда, прогуливался им сверху-вниз и снизу-вверх по платью, облизнулся, а потом поморщился:
– Ты когда его купила? На какие шиши?
– С премии. На распродаже…
– Значит, недорого, говоришь?
– Очень дешево!
– Тогда ладно…
В фойе кинотеатра на нее – невысокую стройную, чуть в рыжину брюнетку с карими глазами и милыми чертами лица – то и дело оборачивались другие мужчины, гладили взглядами призывающее платье и оголенные руки. Вите это не нравилось, и он, не дав ей толком насладиться любимым пломбиром с миндальным вкусом, потащил в полутемный зал, упрятал в сиденьях.
Фильм и правда был хорош! Смелая женщина следом за своим смелым же мужчиной отправилась сначала в амазонские джунгли, а потом в аравийские пески и еще дальше: по всей планете они боролись с разными эпидемиями. Влюбленных едва не съели в Африке, почти расстреляли в Эквадоре, но они спаслись сами и продолжили спасать тех, кто нуждался в их помощи…
Домой возвращались молча. Витя позевывал. Ангелина была перевозбуждена. Перед глазами мелькали разные кадры из фильма. Особенно ее поразила сцена, где герои любили друг друга на склоне зеленого холма в лучах розового закатывающегося солнца. Он был так нежен, а она, она так сладостно стонала. И Ангелине было приятно, когда муж неторопливо ласкал ее, но чтобы так стонать – такого у нее еще никогда не было.
Виктор, как обычно, после быстро заснул. Стонать и сегодня не хотелось. Вернее, хотелось, но не случилось. Подумала, что так, наверное, бывает только в кино.
На следующий день купила билеты в театр. Предложила вечером ласково:
– Пойдем в следующие выходные!
– Опять?
– Там же твой любимый артист будет играть! Каратист!
– Да… – задумался. – Может быть…
Мария Николаевна ничего не сказала, но смотрела на Ангелину очень пристально. Та же ликовала: «Правильно, Геля! Ты его лаской. Лаской…» Наконец у нее что-то стало получаться решать самой, и не только за себя. Всю жизнь кому-то подчинялась: учителям, матери, свекрови, мужу. Уступала чужим желаниям, но вот, оказывается, и она может за себя решать. Оказывается, просто нужно только захотеть, решиться, правильно взяться за дело. В голове вертелась веселая песенка:
«Судьба нам долю лучшуюНе может сразу дать.Везенье – дело случая,Который надо ждать.Ценой нелегкой счастьеДостаться нам должно,Иначе не обрадует оно.Если долго мучиться —Что-нибудь получится!..»Если долго мучиться, что-нибудь получится! Ведь пошел же он в кино!
Поделилась радостью с мамой:
– Как же у нас все замечательно!
– Дай-то Бог…
Они сходили на спектакль. Потом на выставку. Купили Вите новый костюм:
– Поедем в отпуск к морю!
Витя насупился:
– Зачем это? Позагорать можно и за городом или в парке. Море денег стоит. Мы и так столько потратили на костюм вот, на твои культпоходы…
– Мои? Разве тебе не интересно, не приятно?
– Ну конечно, интересно. Там и буфеты такие приятные. Но дорогие, заразы, а можно и в магазине колбасы, рыбы купить – бутерброды такие же сделать…
– Но море ванной не заменишь! Поедем?
Витя неожиданно уперся:
– Может быть, но не в этом году.
– А если…
– Я сказал: нет!
Никакая ласка не помогала. Решила сменить тему. Ангелине всегда было интересно, чем занимается муж в своей автомастерской, что у него там случается, что получается, а что нет. В очередной раз стала расспрашивать, но Витя не пускался в подробности:
– Опять! Зачем тебе это?
Когда же, в который уже раз, сказала, что, может быть, сможет чем-то помочь, его лицо не просто сморщилось, перекосилось:
– Что ты – женщина – понимаешь в технике, в автомобилях?!
Ей нашлось что ответить:
– А кто за тебя в институте чертежи делал, задачи по сопромату решал?
Он не сразу, но тоже нашелся:
– Так то теория! Мы-то машинки чиним ручками, не на бумаге…
– И в таком случае, наверное, ненадолго!
– Ни черта ты не понимаешь! Занимайся своей бухгалтерией, а в мужские дела не лезь!..
Лена, выслушав подругу, пожала плечами:
– А я в мужские дела и не встреваю. Вовка там че-то делает у себя на заводе. Мне не интересно…