Чтение онлайн

Задохнувшись, она выгнулась под его рукой и закусила губу, чтобы подавить рвущийся из горла крик. Виконт наклонился и поцеловал ее, а его язык раздвинул ее губы, словно готовя девушку к решающему движению. Саммер не смогла сдержаться и поцеловала его в ответ – страстно, отчаянно, быстро касаясь его языка своим. А когда она почувствовала, что Джеймс опустился ниже, то сама раскрылась навстречу его трепещущей плоти.

Джеймс резко и безжалостно вошел внутрь, и это вторжение обожгло ее, заставив сопротивляться. В глубине ее горла застряло сдавленное рыдание, но Саммер проглотила свой молчаливый протест. Возможно, самый страшный момент был уже позади, и она слегка расслабилась.

Казалось, Джеймс впитывал в себя даже ее дыхание, и ни тихий вскрик, ни ее напряжение не ускользнули от него.

Приподняв голову, он прошептал:

– Еще расслабься, детка. Теперь тебе нечего бояться...

Он казался таким большим внутри ее, заполнял ее всю без остатка, а его опаляющие прикосновения к самым сокровенным частям ее тела были слегка болезненными, но в то же время ужасно возбуждающими.

Неожиданно Саммер услышала свое жалкое хныканье и попыталась сдержаться. Казалось, вся кровь ее тела сосредоточилась в одном-единственном месте, и все внутри ее ныло от изысканной чувственной пульсации.

Джеймс тяжело дышал. Одной рукой он упирался в кровать, а другой все еще держал ее запястья, вдавливая их в подушки. Саммер думала, что он не сможет продвинуться дальше, и ошиблась. Джеймс вновь подался вперед, растягивая ее. Саммер вздрогнула и обняла его талию ногами, упершись пятками в ягодицы.

– Господи, – пробормотал виконт и, подняв голову, заглянул ей в глаза. – С тобой все в порядке, детка?

Во взгляде его черных, чувственно блестевших глаз сквозила искренняя озабоченность, и Саммер внезапно ощутила такой прилив любви, что ей захотелось разрыдаться. Ее голос сорвался.

– Да, в порядке.

Ей хотелось сказать ему, чтобы он продолжал, что она примет все, что он сделает, но Саммер не смогла себя заставить произнести эти слова. Возможно, Джеймс та все же услышал, потому что снова начал двигаться. Это были медленные восхитительные движения, и плоть его касалась чрезвычайно чувствительной плоти Саммер в размеренном, мучительно-сладком ритме.

Извиваясь, Саммер попыталась двигаться в такт, но ее ноги утонули в мягкой перине, когда она подалась вперед. Она ощутила, как судорожно сжались ее мышцы, и тихо простонала. Джеймс погружался в нее все быстрее и быстрее, целуя ее брови, закрытые веки, кончик носа, губы...

Саммер ощутила растущее внутри напряжение и задрожала с головы до ног. Джеймс оторвал от нее свои губы и отпустил ее запястья. Тогда она обняла его за шею и провела руками по спине, ощущая прохладную ткань рубашки под своими неистовыми пальцами.

Что-то странное происходило с ней. Ее тело словно устремилось к какой-то безымянной цели, и сознание старалось не отстать от него. Саммер с трудом расслышала свой голос, доносящийся словно издалека, – она выкрикивала имя Джеймса.

– Джейми... Джейми, пожалуйста...

Его обжигающие толчки стали быстрее и интенсивнее, и, наконец, он со стоном подался вперед. Его рубашка каким-то образом расстегнулась, и теперь Саммер ощущала прикосновение ткани и жемчужных пуговиц к своей разгоряченной коже, а ее соски упирались в тугие мышцы его груди, лишь увеличивая ее напряжение.

– Еще чуть-чуть, детка, – хрипло пробормотал Джеймс, когда Саммер выгнулась под ним, крепче сжимая объятия. Обхватив за бедра, Джеймс приподнял ее и вошел в нее с такой силой, что Саммер не смогла подавить громкий, полный муки крик.

Это было не то рыдание, не то возглас облегчения, и тут же она услышала вырвавшийся из груди виконта стон удовольствия, потонувший в ее крике. Тело ее любовника сжалось и застыло, когда он взорвался внутри ее, а потом обмякло, и Джеймс, медленно опустившись на локти, уткнулся лицом в ложбинку на шее Саммер.

– О Господи, ты такая чудесная, – тихо произнес он. Его дыхание щекотало ее ухо, приподнимая влажные светлые локоны, выбившиеся из прически.

Саммер, лежа на своих растрепавшихся волосах, не могла повернуть голову и посмотреть на виконта, поэтому она глядела вверх на светло-голубой парчовый полог его кровати, сдавшись на милость охватившего ее удовлетворения, от которого тело стало мягким и безвольным, а глаза слипались. Веки ее отяжелели, и она сквозь сон почувствовала, как Джеймс снял с себя одежду, а потом вернулся в постель и лег рядом.

За окном сгущались сумерки, и тени в комнате стали глубже. Вскоре тусклый сноп солнечных лучей превратился в тонкую полоску, наполненную порхающими пылинками. В доме царила тишина, лишь изредка нарушаемая приглушенными звуками. Казалось, время, заснув, повисло в воздухе.

На огромную кровать, скрытую под балдахином, падала тень. Джеймс крепко обнимал Саммер, уютно прижавшуюся к нему спиной. Он ощущал ее мягкие бархатистые ягодицы, касающиеся его паха, и, уткнувшись лицом в ее плечо, вдыхал аромат ее тела и белокурых шелковистых волос, щекотавших ему нос.

Услышав сонный протест Саммер, Джеймс осторожно зашевелился и улыбнулся. Она так уютно расположилась в его объятиях, мягкая, теплая... Виконт почти уже забыл, как это чудесно – держать в своих объятиях женщину, утомленную и довольную после занятий любовью.

Он натянул повыше одеяло, которое лишь наполовину прикрывало Саммер, оставляя обнаженными ее молочного цвета груди. Нежно взяв одну из них в ладонь, он погладил ее сосок и тут же напрягся. Но Саммер не проснулась, а лишь беспокойно заерзала.

Проведя ладонью по спине и бедру Саммер, Джеймс просунул пальцы между ее скрещенных ног и осторожно раздвинул их. На нежной, цвета слоновой кости коже все еще виднелись пятна крови – свидетельство ее невинности.

Опустившись на подушки, Джеймс внезапно ощутил сожаление. Он не должен был делать этого с ней, несмотря на то, что она спровоцировала его. Саммер была девственницей, а он лишил ее этого преимущества. Дьявол! Все было бы намного проще, если бы она действительно была любовницей неизвестного ему капитана, как заявила в самом начале. Тогда Джеймса не мучили бы угрызения совести. И все же по какой-то непонятной причине он чувствовал острую необходимость защищать эту девушку.

Виконт снова мысленно выругался. Что-то недовольно бормоча, он свесил ноги с кровати, встал и быстро пересек комнату. Вернувшись, он сел на кровать рядом с Саммер, и перина прогнулась под его тяжестью. Девушка слегка пошевелилась и недовольно застонала. Джеймс опустил полотенце в таз с водой, который принес с собой. Вода была холодной, и, когда мокрое полотенце коснулось бедер Саммер, та испуганно охнула и приподнялась.

– О! Что ты...

– Хочу вымыть тебя, дорогая. – Наблюдая за ней из-под пушистых ресниц, Джеймс заметил, как она залилась краской.