Любовь Бешеного
Шрифт:
«Неужели сердце?» — подумал мафиозо, медленно сползая на палубу и теряя сознание.
Папа Круз ошибся, с его здоровьем все было в полном порядке. Его остановила сорокамиллиметровая стальная игла, выпущенная Богомоловым. Генерал, мысленно поблагодарив Савелия за чудесное вмешательство, тотчас устремился за главной добычей, каковой он считал Папу Круза. Папа Круз уже расстреливал какого-то парня из своей команды. Размышлять было некогда, Богомолов резко вскинул руку, стараясь целиться в живот, но судно качнуло на волне, и игла вонзилась в легкие Папы Круза.
Через несколько минут все было кончено. Увидев и с той и с другой стороны поверженных руководителей, боевики побросали оружие и подняли руки вверх, сдаваясь военным.
Часа через три-четыре Савелий с Богомоловым уже входили в кабинет адмирала Джеймса.
— А у тебя кабинет ничего! — обнимаясь с Майклом, оценил Богомолов.
— Как я рад тебя видеть, ты не представляешь! — растроганно проговорил тот.
— Все благодаря ему! — Генерал кивнул в сторону Савелия.
— Да уж наслышан! — Адмирал восхищенно взглянул на Савелия, крепко обнял его и попросил: — Ты лучше расскажи, как гебе удалось вывести из строя двигатель. Его до сих пор не могут отремонтировать: так и тянут судно на буксире!
— Волшебное слово знать надо! — хитро прищурился Савелий.
— Какое волшебное слово, — попался на удочку адмирал.
— А «пожалуйста».
— Да ну тебя!
— Не веришь? А я серьезно: подошел к двигателю, прижался к нему и тихо шепнул: «Остановись, пожалуйста!» — он и заглох!
— Ты когда-нибудь бываешь серьезным?
— Бываю! — Савелий сделал серьезную мину. — Слушай, адмирал, отстань, пожалуйста! Люди, можно сказать, сутки целые голодали, а он их вопросами кормит!
— Ой, действительно, я болван! — всплеснул руками сконфуженный хозяин кабинета. — Немедленно в ресторан: нас там уже с час столик дожидается!
Однако их пиршество продолжалось недолго. Наговорившись вволю и быстро набив желудки, друзья отвезли уставшего Богомолова в отель, а сами вернулись в квартиру Савелия.
— Послушай, что же вы меня так быстро бросаете? Завтра Костя улетает, послезавтра ты, — с тоской проговорил Майкл. — Может, еще немного поживешь?
— Нет, дорогой, мы и так загостились. Пора, как говорится, и честь знать! Но ты не скучай, ведь мы теперь часто будем видеться, — с улыбкой проговорил Савелий.
— Хорошо, что напомнил! — воскликнул адмирал и вытащил из внутреннего кармана конверт. — И как я забыл? Хотел за столом вручить и заговорился!
— А что это?
— Твоя вечная американская виза и золотая карта «Америкэн-экспресс»: пятидесятипроцентная скидка почти во всех странах мира тебе обеспечена!
— Какая скидка? Где? — не понял Савелий.
— В магазинах, на авиалиниях и на железнодорожном транспорте, в отелях, на курортах и так далее, и так далее! Это личный подарок нашего Президента.
— Неудобно как-то! — смутился Савелий.
— Брось, пожалуйста. Ты столько сделал для Америки, что это просто пустяк! — торжественно сказал адмирал. — И прошу запомнить, что ты в нашей семье не просто друг, приятель, а самый родной человек!
— Послушай, Майкл, не заставляй меня краснеть! Я ничего особенного не сделал. — Савелий, действительно, настолько смутился, что не знал, куда девать глаза.
— Ты что, прикидываешься или в самом деле ничего не понимаешь?
— Да о чем ты?!
— Сегодня ты спас моего сына!
— Когда?
— Кажется, он действительно ничего не помнит! — Адмирал покачал головой. — Если бы еще и Виктор тебя не вспомнил, то я так никогда бы и не узнал, кого мне благодарить! Помнишь того морского пехотинца, которого ты спас от ножа?
— Господи, вот почему его лицо мне показалось знакомым!
— Спасибо тебе, друг! — Майкл обнял его за плечи, и глаза его увлажнились. — Сын для меня дороже всего на свете!
Савелий снова хотел поинтересоваться его происхождением, но почему-то не смог. Майклу сейчас явно было не до воспоминаний…
На следующий день, проводив Богомолова в Москву, Савелий поспешил к Розочке. Накануне, прежде чем заснуть, он ей позвонил.
— Вас слушают! — раздался нежный голосочек.
— Это я! — тихо сказал он.
— Боже, милый, наконец-то! Я так волновалась за тебя! Так волновалась!
— Только без слез, пожалуйста!
— Не буду, Сереженька, не буду! Когда мы увидимся?
— Завтра!
— Когда?
— В двенадцать я провожу человека в Москву и в час буду у тебя!
— Господи! — взвизгнула девушка. — На сколько?
— Как обещал!
— Правда?
— Правда!
— Ура-а! Неужели это не сон? Неужели я слышу твой голос? Неужели я завтра тебя увижу?
— Да, Розочка, да!
— Скорее бы наступило завтра?
— Через час наступит! — улыбнулся Савелий. — У тебя завтра много занятий?
— Пусть тебя не волнует эти глупости! — одесским говорком сказала Розочка.
— Где ты этого нахваталась?
— У нас один мальчик учится с Брайтон-Бич. Так вот его семья дружит с евреями, и он нас часто веселит такими примочками!
— Понятно! Но ты не ответила на мой вопрос.
— До одиннадцати как раз закончится то, что не хотелось бы пропускать, а потом лекции.
— В таком случае быстренько баиньки!
— Слушаюсь, товарищ командир! — четко отрапортовала Розочка, потом тихо прошептала: — Как же я счастлива, милый! Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, малышка!
Он положил трубку и долго еще разбирался в своих чувствах. Наконец сон сморил героя…
Открыла Савелию сама Розочка и тут же бросилась ему на шею.
— Это правда ты? Милый! Милый! — Она покрыла поцелуями все его лицо, потом отстранилась и стала снимать с него куртку. — Что будем делать?
— Ты хозяйка.
— Отлично! — обрадованно воскликнула она. — Я очень боялась, что ты предложишь свою программу! Слушай, что я предлагаю: сейчас идем в бассейн, всласть плаваем, в два-три часа обед, на котором, если не возражаешь, будет и моя тетушка.
— Против Зинаиды Александровны у меня нет никаких возражений!
— Отлично! После обеда можем пойти в гости к Ларисе. — Проговорив это. Розочка чуть напряглась.
— А без этого можно обойтись? — поморщился Савелий.
— Без проблем! — Она благодарно чмокнула его в губы. — Можно пойти еще куда-нибудь…
— А можно и никуда не ходить…
— Можно и никуда не ходить… — эхом повторила Розочка.
— Только ты и я!
— Только ты и я!
— В бассейне!
— В бассейне!