Чтение онлайн

– Что у нас на обед? – принюхавшись, радостно пропел он в губы под ребяческие выкрики «фу-у» и «уединитесь в комнате» на разных языках.

Какие придурки. Слов нет.

– У нас – потрясающее ризотто с мидиями от Ками. А вот для них… - я крепко приложила весельчаков взглядом, - могу заварить лапшу.

Фил рассмеялся. Только я не шутила, блин.

– Ты прелесть.

Он чмокнул меня в нос и махнул головой в сторону кухни.

– Поможешь? Устал как собака.

Конечно, хорошо уставать от отдыха.

Просьба Фила помочь значила – сделать все самой. Его участие закончилось на том, чтобы достать из холодильника упаковку местного пива и отнести парням. И мне было совсем несложно накрыть на стол, особенно когда заранее все приготовлено. Насте с Алексом я бы даже предложила заварной кофе с закусками. Просто эти засранцы выводили из себя. Я пыталась сделать скидку на возраст, но тщетно. Подобные экземпляры и к сорока вряд ли изменятся. Порода такая – козлиная.

Хоть большая часть блюда и разлетелась по тарелкам, я все же приберегла порцию ризотто для нас с Филом. Ками готовила божественно. Я честно пробовала повторить рецепт, следуя всем указаниям, но не сумела и близко подобраться к ее исполнению. Руку могла дать на отсечение, в деле была замешана буддийская магия.

Когда все разогрелось, я отправила банду за кухонный стол, а сама приземлилась в гостиной и закрыла дверь. Но даже через наушники, которые я использовала вместо берушей, слышала заливистый смех Фила и громкие басы переносной колонки, что плевалась второсортным рэпом.

Я надеялась, парни вот-вот замолчат и ссориться не придется. Я долго терпела и закипала изнутри. Сосредоточиться не получалось, как ни старалась: перечитывала абзац в третий раз, а суть все равно ускользала. После очередного взрыва смеха чаша переполнилась, я отставила ноутбук и досчитала до десяти, чтобы не начать орать с ходу.

– Ау! – заглянув к ним, повторила я слова песни, которая оглушала громкостью.
– Мальчики, давайте-ка со своими «дворниками» на улицу.

Американец ничего не понял и завис, оглядываясь по сторонам в поисках подсказки, как себя вести. Другие уставились на Фила в ожидании.

– Пожалуйста, - добавила я и неестественно улыбнулась, чтобы сгладить резкость обращения.

Все хором расхохотались и повставали, следуя примеру Феликса.

– Мамка злится, детки по домам, - ляпнул коротышка, испытывая мое терпение. – Ты идешь? – спросил он у Фила, притормозившего рядом со мной.

Ветров кивнул. Но с места не двинулся, пока мы не остались вдвоем.

К этому моменту я уже остыла. Злилась, но не на них, а на себя. Ну почему я ждала понимания на ментальном уровне от детей, пусть и крупногабаритных, у которых под ногами был белый песок, а в голове – никаких тормозов? Они ведь не виноваты, что родились в хорошо обеспеченных семьях и не знали необходимости пахать с детства до седьмого пота. Кажется, я забыла, как сама прожигала жизнь в университете. И это я еще плохой пример. Чего я завелась, когда мой пятидесятилетний отец вел себя, как ребенок? А, наверное, потому, что друзья Фила отвлекали нас, отбирали время, которого до отъезда оставалось все меньше. И вот это действительно бесило и пугало – то неизвестное, что будет дальше или нет.

Кажется, я становилась жадной во всем, что касалось Феликса. И требовательно желала, чтобы прямо сейчас он раздевал меня руками, а не глазами, чтобы был только мой. Во мне проснулась собственница? Что-то новенькое. Никогда не страдала этим заболеванием.

– Не хмурься, морщины будут.

Фил погладил тыльной стороной ладони мой лоб.

– Одной больше, одной меньше…

– У-у-у, какая бука, - пожурил меня он, и в это самое мгновение я показалась себе маленькой обиженной девочкой по сравнению с ним. – «Выметайтесь со своими дворниками отсюда!».

Фил дразнил и ржал, указывая на дверь. Заразительно так смеялся, я растеряла всю серьезность.

– Что смешного? – удерживая образ из последних сил, спросила я.

– Ну-у, песня-то не о дворниках.

– А про кого?

Я ведь четко слышала там и полдники, и дворники, и подоконники.

– Ты такая забавная, - умилялся Фил. – Про что – водники.

Он сказал это и, видимо, ожидал какой-то реакции. Но я не поняла.

– Ну водный, - снова никаких ассоциаций, - мокрый… Бля, Алиса, да ты святая!

Его явно забавляла ситуация. Правда, меня не очень. Особенно когда я поняла, что речь идет о наркотиках.

– Значит, поника – это не из «Форсажа» и никак не связано со скоростью?

– Не-а, - прыснул он и напел: - Вместо полдника пару водников, пару-пару водников на подоконнике, с ней на пару водника мы дышим поникой, две банки тоника, мне без тебя не кайф…*

Высокое искусство, твою мать. Но голос потрясающий.

– Ты сегодня такая замороченная, пойдем, развеемся.

Замороченная? Приехали, блин.

– Нет, ты иди, а мне нужно еще немного поработать.

– Ну дава-а-ай повеселимся, - нашептывал он, уговаривая, словно Змей-искуситель.

– Фил, нет!

Я ударила его по рукам, забирающимся под футболку. Он, кажется, решил, что может манипулировать мной через секс. Гаденыш. Надо быть внимательнее, он явно проделывал это не первый раз. Просто сейчас я каменно твердо решила, что не пойду куда-либо с компанией, которая мне неприятна. И доделаю эскизы до утра.

– Сегодня в «illizion» выступает крутой ди-джей, все собираются на эту тусовку.
– Феликс не унывал. – Точно не пойдешь?

– Не пойду, - отрезала я.

– Не обидишься, если пойду сам?

– Господи, да иди уже!

Я закатила глаза и шутливо толкнула его. А он притянул к себе и поцеловал, выбивая почву из-под ног. И всю уверенность из ответа.

Спустя десять минут обжиманий я все же выпроводила Фила на улицу, где его поджидали притомившиеся товарищи. До ушей донеслись обрывки фраз вроде «отпустила мамочка?» и «иди ты!», но я уже думала совсем о другом.

Я уперлась затылком в дверь и съехала вниз, подпуская ближе сомнения, так и норовившие затопить.

Сегодня ведь я была похожа на себя обычную. Ту, что по-мазохистски наслаждалась каторжными работами в офисе. На ту скучную зануду, что полжизни торчала за ноутбуком и потихоньку слепла от мелкого шрифта на экране. Ту, которой я пыталась оттолкнуть Феликса в наши первые встречи и которую он вроде как принял. Так почему же я не нравилась ему сейчас? Заметно же было, что хоть он и ушел, остался недоволен. А я ведь и наполовину не загрузилась так, как дома.

Что тогда будет там? Больной насущный вопрос.