Чтение онлайн

– Фил, я не могу.

Я облокотилась на холодную стойку, отклонилась назад, чтобы выиграть хоть какое-то расстояние. Так нельзя! Нельзя просто решать за другого, не оставлять за ним выбор! Мы ведь только привыкали друг к другу, какая к черту Америка? Куда так гнать?

– В смысле?

Фил отшатнулся, широко распахнув глаза.

– В прямом. Ты не подумал о том, что у меня есть своя жизнь? Что я не могу все бросить и умчаться за тобой? У меня работа. Семья здесь.

– Ты сама говорила, что можешь работать удаленно. Твоя мать мотается по миру с мужем и не вспоминает о тебе, а Лиза живет в командировках, - больно резал правду он. – Мы улетаем не навсегда. На выходных пробная игра, и я обязан там быть. Присмотримся, обустроимся. А уже потом, как закроем все вопросы здесь, переберемся в Штаты.

Его напористость пугала меня. Я не понимала, что говорить и как себя вести. Все было слишком быстро, спонтанно, серьезно. Все было слишком.

– Я не могу так сорваться... А как же твой диплом?

– Вернусь на неделю и защищу его следующим летом. Алис, к чему это все? Такое ощущение, что ищешь отговорки.

Я растерянно смотрела на Феликса. И он все понимал. Оттого поджал губы, скрутил кулаки. Оттого на лбу проступила пульсирующая вена.

– Да я жопу рвал, уговаривал спонсоров! Перед тренером извинялся! Перед двумя! И не ради себя! Я бы хуй забил, если бы это нужно было только мне. Но нет, я же о нас думал, о тебе! О будущем, блять! – он уже кричал мне в лицо, и меня начинало трусить.

Нужно молчать. Молчать. Только не отвечай!

– Сначала надо было спросить! А не решать без меня! Не так все происходит, не так строятся отношения!

– Да ты же сама пиздела, чтобы я занялся делом, собрался уже наконец! Вот, собрался! Что, блять, не так?

– Это страшно, блин! Не могу я!

– Или не хочешь?

– Да не знаю я!

– Охуенно!

– Именно!

Мы замерли оба, тяжело дыша.

Таймер духовки громко щелкнул, и нас двоих с цепи сорвало.

Мы одновременно бросились друг к другу, но Фил протащил меня силой к столу, и край барной больно врезался в локти. Его руки смяли обнаженные бедра, шелковое платье затрещало по швам. Я с горем пополам отбилась от его языка и оттолкнула Фила к стене, выбив из него шумный вздох. Глаза парня сузились, он мгновенно сгреб меня в охапку и, протащив над полом, впечатал в комод. Твою ж мать! На спине точно останутся следы от выпуклых ручек.

Я попыталась сопротивляться, заколотила его в живот. Но крепкие мышцы явно не пропускали боли. Феликс развернулся к двери и подкинул меня вверх, искусал плечи до искр из глаз, высвободил из выреза грудь и оттянул вершину.

– А-ай!

Это было жутко больно. Я замахнулась, он отпустил сосок, вмиг перехватил мои руки и сжал запястья над головой. Второй раз за несколько минут я подумала о том, что увижу на теле синяки, и до крови прихватила зубами его губу.

– Сука!

– Мудак!

Фил поставил меня на пол и залез под платье. Одним движением убрав с пути трусы, он вдавил между ног два пальца. И только я раскрыла рот, чтобы далеко его послать, обрушился со всей неистовой силой.

Не знаю, что за чертовщина творилась в этой квартире, но это было… терпко? Сейчас не смогла бы подобрать лучшего слова, в голове гулял ветер. В голове был один Ветров. И если еще минуту назад хотелось кричать и ругаться, то теперь я думала только о его члене, который упирался мне в живот. Феликс сводил меня с ума. Никогда и ни с кем я не испытывала и даже близкого по напряжению накала страстей.

Мои стоны стали походить на мольбу, Фил отпустил запястья, но тут же схватил за волосы и дернул вниз. Чередовал зубы и язык на моей шее, глухо хрипел, пока я сжимала выпуклость рядом с ширинкой.

Когда я, не сдержавшись, снова врезалась ногтями в его голую спину под воротником поло, он зарычал. Забросил меня на плечо и отнес в спальню, где швырнул на кровать. Я тотчас вспрыгнула обратно и забилась к стене. Феликс намеренно без спешки снял штаны, майку, а затем и трусы.

– Лучше тебе лечь и раздвинуть ноги, бэйб, - говорил он вроде бы и сердито, но я видела, как он едва сдерживал смех.

Я и сама едва держалась. И пусть мой средний палец не был самым умным ответом, но шикарно выражал все, что я думала о его командном тоне.

Фил попробовал поймать меня за руку, но я увернулась. Тогда он сиганул вслед за мной. И, кажется, мы что-то сломали в кровати, когда завалились на нее вдвоем.

Этот гад вошел рывком, я чуть не взорвалась сразу! Он опьянял каждым дерзким движением, но я не собиралась сдаваться. Только выдохнул на короткий миг, ослабил хват, как я перевернула его и оседлала. Не медля, качнулась вверх-вниз. И мы одновременно застонали. Застыли. Глаза в глаза.

Он протянул руку к моему лицу, очертил линии, провел по губам. И все было в этом жесте – нежность и порок, обида и любовь. Я понимала. Поймала ртом его большой палец и втянула в себя до конца. Снова осторожно двинулась. И снова.

– Я люблю тебя, - хрипло пробасил он.

Мурашки пробежали по коже от его тона и слов. Я закрыла глаза и упала к нему на грудь. Целовала медленно, но глубоко. Двигалась не торопясь, но смело.

Когда я приумножила ритм, когда меня затрясло и из горла стали выбиваться обрывки непонятных фраз, Фил снова уложил на лопатки, вколачиваясь с сумасшедшей скоростью.

Мы кончили почти одновременно. В ушах звенело, перед глазами плыли яркие пятна, а мне снова хотелось в голос хохотать от того, что мы забыли о презервативах. Хорошо, что я записалась на выходных к врачу, она обещала подобрать мне оральные контрацептивы, с которыми можно будет выкинуть ненавистные Феликсу резинки.

Мы лежали рядом, дышали по очереди.

– Я тоже тебя сильно люблю, - прошептала я в потолок, чувствуя, как Фил поглаживает пальцами мою ладонь.

Я не была знакома с примирительным сексом до сегодняшнего дня. С Антоном мы никогда толком и не ссорились. Наверное, потому что и чувств, как таковых, не было. Но этот опыт оказался… интересен. Да что уж там скрывать, охренительно крут! Но все же проблема никуда не делась. И от этого сжалось сердце, и потекли слезы.

Феликс молча вытер мою щеку, погладил волосы и повернул к себе.

– Я не верю в любовь на расстоянии.

– Но ты же едешь совсем ненадолго сейчас, а потом… - сбивчиво затараторила я.

Он кивнул, и уголки его губ подпрыгнули наверх.

– Потом мы что-нибудь придумаем, - согласился Фил.

Когда в разгар подготовки к сегодняшней конференции по развитию южно-федерального округа меня вызвали к Верховинскому, я подумала, что в лучшем случае получу выговор. А может, и вовсе уволят. Ну, сначала больничный, потом затянувшийся отпуск, крупный косяк с бортовым журналом. В среду так вообще отсутствовала на месте в рабочее время – провожала Фила в аэропорту. Как только я отказалась следовать за ним, Ветров ускорил процесс отъезда: ему-то не нужно было долго мучиться с визой, с окончания предыдущей и полугода не прошло.

Так вот, Фил… из-за него я третий день шаталась по коридорам, как неприкаянная. А еще пропускала вопросы мимо ушей, забывала перезвонить, роняла все - в общем рассеянный с улицы Бассейной был в сравнении со мной гораздо более собранным и сосредоточенным экземпляром.

Я тихонько постучала, но мне не ответили. Зашла без спросу и осторожно притворила за собой дверь. Выражение лица исполнительного директора было тяжело разгадать. Он с одной и той же мимикой людям денежные премии и уведомления о сокращении вручал.