Чтение онлайн

Я фыркаю в ответ и ухожу в комнату за деньгами.

Это сейчас мы посмотрим, кто тебе стирает, и чье тут рыльце в пуху!

Любовь

Дом молочницы оказывается третьим от нашего. Маленький, немного облезлый, но зато с шикарными изразцами под крышей и на окнах. Это наводит меня на мысли, что дом когда-то был очень зажиточным, и, скорее всего, был передан людям по наследству.

Снег во дворе нечищен. Я пробираюсь через сугробы к крыльцу и стучу.

— Эй! Хозяйка! Открывайте!

Но ничего не происходит.

Я снова стучу, заметив, что в окнах горит свет.

— Кто там? — Вдруг раздается из-за двери детский голос.

— Позови, пожалуйста, маму, — прошу я малыша. — Мне нужно забрать у вас молоко…

Замок щелкает.

Мальчишка лет пяти смотрит на меня большими синими глазами. Прямо, как у Демида!

У меня где-то на подкорке начинает свербить ревность.

— А где взрослые? — Спрашиваю мальчишку осторожно.

— Тетя Катя заболела, — отвечает со вздохом ребенок. — И корову не доила. Обещала меня на ярмарку сводить, а сама лежит…

— Так, — становится мне не по себе. — А другие родные где?

— А больше у меня никого нет, — отвечает мальчишка.

— Павлик! — Слышу я слабый голос. — Павлик, ты с кем говоришь? Это дядя Демид?

Решив, что уйти, не объяснившись, будет совсем неправильно, я снимаю обувь и прохожу в дом.

В уличном коридорчике достаточно грязно — его явно используют, как хозяйственное помещение, но зато внутри комнат оказывается очень уютно.

Кругом лежат дорожки, салфеточки, пахнет травами и какими-то лекарствами.

Хозяйку дома я нахожу на диванчике в большой комнате.

— Здравствуйте, — заглядываю осторожно. — Вы не пугайтесь. Я от Демида пришла за молоком…

Женщина лет пятидесяти чуть поднимается мне на встречу из-под одеял и тут же закашливается.

— Простите, — хрипит в платочек, — а Демид не придет? Я надеялась, что он корову сам подоит, а то зимой быстро у них мастит случается.

— Подоит? — Переспрашиваю, ошарашено.

— Да там ничего сложного, — отмахивается женщина. — Вон, даже Павлик умеет. Вымя помыть, протереть, несколько струек спустить… Но я его одного не пускаю. Мало ли что!

Женщина снова закашливается, а я не знаю, что на мне сегодня находит, но предложение подоить корову срывается с моих губ неконтролируемо.

— Я бы могла попробовать…

— О! Это было бы замечательно! — Тут же соглашается женщина. — Сарай за домом. Только ведро воды из дома возьмите, пожалуйста. В коровнике труба промерзла. Павлик, покажи, куда идти… Куда побежал? А одеться?!

Я делаю шаг за ребенком, но мое внимание вдруг привлекают витамины на полочке. Точнее их упаковка. Почему я их знаю? Я их принимаю?

Теряя всякий такт, я беру баночку в руки.

— Вы это пьете? — Спрашиваю у женщины.

— Ой, — отмахивается она, кашляя. — В аптеке купила, а оно ничерта не помогает. Мел один.

Мое сердце снова начинает отбивать ребра. Дрожащими пальцами откручиваю крышку и высыпаю на ладонь таблетки.

Нюхаю их, пробую на язык… На вкус действительно одна глазурь и мел. Так не должно быть!

Откуда я об этом знаю?

— Я оделся, — возвращается за мной ребенок.

Мне приходится переключиться от таблеток и пойти следом за ним.

Перед глазами начинают вспыхивать какие-то химические формулы, в которых я абсолютно ничего не понимаю! Мужской голос в голове пытается мне их объяснить, но это бесполезно!

Что это? Откуда?

Я опять безуспешно пытаюсь ухватить в своей памяти то, что она от меня так виртуозно прячет. Будто не хочет мне открывать эти страницы!

Размышления прерывает протяжное мычание из сарая.

— Коровку зовут Фрося, — оповещает меня ребенок. — Она любит, когда ее по имени называют.

— Корова любит, когда ее по имени называют? — Уточняю я с сомнением.

— Конечно, — отвечает малыш. — Они все-все понимают! У нее когда теленочка забирали, она плакала. И я плакал. Меня тетя Катя тогда домой отправила, чтобы я не смотрел.

Делаю шаг в коровник и тут же прячу нос в воротник шубы. Мамочки! Ну и вонь! Как тут находиться? У меня начинают слезиться глаза.

— Вот тут нужно сначала лопатой убрать, — подсказывает мне ребенок и, зажимая свой мелкий нос, и тычет пальчиком в несколько жирных плюшек помета. — А потом уже доить.

Я ставлю ведро воды на пол и буквально не знаю, за что хвататься.

Господи, зачем я предложила свою помощь? Нужно было позвать Демида и ничего не придумывать.

— Мууу… — раздается очередное призывное.

— Давай я попозже приду, — говорю мальчишке. — Что-то я сомневаюсь, что у меня сейчас получится.

— Ладно, — выдыхает парень. — Тетя Катя расстроится. В десять обычно молоко забирают и денежку дают. Получается, нам не дадут… До завтра ждать придется.

Мне становится не по себе. Да что же это за реальность такая, а? Где даже заболеть нельзя?

И я действительно в этой всей картинке мира выгляжу, как упавшая с Луны белоручка! Но, я же не такая. Кстати… А какая?

— А ты меня знаешь? — Оборачиваюсь на мальчишку, забирая из угла маленькую скамейку.

Мы же в конце концов, соседи!

— Не-а, — отвечает ребенок.

— Ладно… — хмурюсь и переключаю свое внимание на корову.

Так… и с какой стороны тебя дергать?

Одурев от запаха, все-таки решаю начать с уборки. И с ней я справляюсь достаточно быстро. Загружаю продукты коровьей жизнедеятельности в тачку и вывожу в отстойник.

— Фу! Господи! — Меня едва не выворачивает, когда я вижу яму полную навоза.

— Тетя Катя говорит, что это ничего, что воняет. Зато будет чем клубнику удобрять. И я терплю. Я люблю клубнику. — Говорит Павлик.

Чувствую, как от физического труда начинает потеть спина. Мне уже хочется помыться!

— Ну что, Фрося, давай как-то начинать дружить, — говорю я корове.

— Вот этой штукой тетя Катя ей вымя брызгает, — подаёт мне парень баночку с распылителем, — а потом вытирает полотенцем.