Чтение онлайн

Сердце колотится так громко, что сейчас, кажется, выскочит наружу.

Люба сидит передо мной, скромно скрестив руки и ноги. Ее щеки горят красным.

Она меня боится. Да я и сам себя боюсь!

Но нужно уже закончить чертово мытье и накормить дурочку. Иначе ещё раз грохнется в обморок.

Видя ее торчащие ребра, мне теперь на самом деле кажется, что падает Люба от голода.

Вдох-выдох.

— Я тебя видел, — шепчу ей, присаживаясь. — Трогал. Мы занимались сексом. А сейчас просто помою.

— У тебя… — шепчет моя женщина смущенно и одновременно потрясенно, — у тебя же «стоит».

Хмыкаю. Ну вот куда мне его деть то?!

— У этого парня всегда так с тобой, — пытаюсь ответить шутливо и буднично, чтобы снять неловкость. — Я бы не выбрал себе в жены некрасивую девушку.

Люба смущенно опускает глаза.

Я касаюсь ее спины губкой.

— Мы быстро…

Но быстро не получается. Приходится ещё осторожно помыть волосы, потому что они в них обнаруживаются куски еловой смолы.

Я стараюсь думать о самых неприятных вещах: о вонючих армейских портянках, о борще, про который мы как-то раз с мужиками забыли на жаре в кастрюле… лишь бы не сорваться. И это помогает, но ровно до того момента, пока вдруг Люба не решает помочь и смыть у меня с груди случайно попавшую пену.

Скользит нежными пальчиками, обрисовывая грудные мышцы и пресс. Закусывает губку…

Мы застываем.

Чувствую, как к моим разрывающимся яйцам подкатывает оргазм, я кладу руку на кафельную стену. Нужно просто пару раз передернуть. И все. Или я взорвусь!

Прикрываю глаза. Перед ними искры.

— Тебе неприятно, что я дотронулась? — Спрашивает уловившая смену настроения Люба.

— Нет… — хриплю, проживая оглушающую волну возбуждения. — Наоборот.

— Наоборот? — Удивлённо распахивает она глаза и приоткрывает губы.

Мои тормоза улетают.

Иначе я сейчас просто трахну ее в рот! Или куда первее попадется…

С рычанием оттягиваю резинку боксеров, сжимаю член и в несколько движений освобождаю себя от мучений.

— Ааа… оооо… — безвольно поет мое горло от ощущений. — Мля…

Отодвигаю Любу в сторону и дергаю на себя кадку ледяной воды, закрепленную под потолком.

Медленно прихожу в адекват.

Слепо, ничего не чувствуя кроме долгожданного облегчения в теле, на автомате домываю шокированную Любу. Заворачиваю ее в простынь и уношу на диван. Ставлю чайник. Сам вытираюсь.

Все это делаю молча, потому что мне тупо неловко даже посмотреть женщине в глаза. Как пацан! Взорвался! Дрочил! Ещё нужно было для эффектности ей на грудь слить. О да! Я бы хотел… На губы, чтобы попало обязательно. Ммм…

Завариваю мяту и липу в старый кофейник. Ставлю его на стол вместе с чашкой.

Как себя то теперь угомонить?!

— Пей, сохни, я вернусь за тобой, — говорю срывающимся голосом.

Сил оставаться рядом с Любой нет.

— Не уходи… — вдруг ловит она меня за руку. — Останься, пожалуйста…

— Зачем? — Спрашиваю тупо.

Я правда не понимаю сейчас зачем! Чего она, блять, хочет?!

— Потому что мне… — кутается в простынь и облизывает губы. — Мне без тебя страшно оставаться…

— Извини, — отрицательно качаю головой. — Кричи, если что…

Вылетаю из бани и падаю в сугроб.

Тело мгновенно прошивает тысяча ледяных игл.

Это отрезвляет.

Летта с лаем подбегает ко мне и начинает облизывать лицо, сообщая, что желает играть.

Треплю собаку по загривку и целую в мокрую морду.

— Только ты меня любишь, да девочка? И плевать тебе, кто я и чем зарабатываю.

Собака тормозит, пытливо вглядываясь мне в лицо.

— Ничего. — Отвечаю ей. — Прорвемся.

Поднимаюсь из сугроба. Тело немного онемело. Надо проводить «королеву» в дом и выпить. Чтобы не «заболеть» или ещё чего за ночь не сотворить…

Любовь

Возможно, от таблеток, а может быть от того, что просто выспалась, я чувствую себя на много лучше, чем вчера. Только немного пульсирует затылок и болят все мышцы в теле.

Кручу головой по сторонам, осматривая спальню. Здесь по-мужски красиво. Нет ничего лишнего, но медвежья шкура на стене, оленьи рога, обвешанные медалями, гантели, и грубоватая, будто вчера вышедшая из-под рубанка мебель, придают комнате особый характер.

Постель приятно пахнет хвоей и стиральным порошком. Подушки накрахмаленны. И это меня очень удивляет, заставляя испытать укол ревности. Ну не сам же Демид занимается стиркой и глажкой!

Недовольно сажусь на постели и прислушиваюсь к звукам в доме. Тишина. Зато за окнами уже кипит жизнь. Лает собака, кричат петухи, жужжит бензопила…

В комнате прохладно. Но интерес побеждает. Замотавшись в одеяло я подбегаю к окну.

Оно выходит на задний двор. Демида не видно, но зато хорошо видно собаку, которая гоняет кур, не давая им выходить за забор.

От удивления мне хочется застонать в голос. Да ладно! У него здесь ещё и живности целый сарай! А где сарай, там и огород. Да? Очень здорово!

Вспоминаю, как жадно вчера набросилась на овощи с беконом и чувствую, как рот наполняется слюной. Интересно, продукты тоже только свои? Надеюсь, у него нет коровы.

Осторожно спускаюсь по лестнице и вдруг нос к носу сталкиваюсь с Демидом.

Он распахивает входную дверь, занося в дом большую охапку березовых дров.

— О, проснулась, — сваливает их у порога и стряхивает снег с дубленки прямо на пол.

Пахнет дымом и морозом. Раскрасневшийся, горячий. Прямо как вчера в душе…

— Доброе утро, — шепчу смущенно.

Мне становится мгновенно жарко от воспоминаний вчерашнего нашего совместного мытья. Они вспыхивают картинками и смешиваются с кадрами, где Демид, навалившись сверху, целует меня в шею.

Голова начинает кружиться.

— Эй… — тут же ловит меня «муж». — Ты нормально? Опять шатаешься…

— Да, да, все хорошо, — лепечу.

— Ну раз хорошо, тогда садись за стол. Покормлю тебя. А то у меня сегодня ещё много дел.