Чтение онлайн

Делаю еще несколько шагов в сторону своего опечаленного мужа, зная, что сейчас ему предстоит нелегкий разговор. Мы должны решить все. Здесь и сейчас. Обратной дороги уже нет…

Адам

Крепко сжимаю кулаки, когда голову снова атакуют мрачные мысли. Неудача поджидала меня там, где я совсем ее не ждал. Сара…Господи, я чуть не умер от отчаяния, когда отцу позвонила Марта. Я столько лет оберегал свою любимую сестру, а нелепая случайность чуть не отняла ее у меня. Наверное, это мое наказание за то, что я делал последние несколько лет…за то, что я причинил боль Эви…А ведь я так много сделал плохого. Я разрушал чужие жизни, не задумываясь, что когда-нибудь это коснется и меня. Мне было на все плевать, но сейчас я вынужден расплачиваться за свои глупые ошибки.

– Ты уже сказал Эвелин? – говорит мой отец, усевшись рядом со мной. Вспомнив об Эви, уже в который раз за день, сердце болезненно сжимается от нестерпимой боли. Надеюсь, она послушает Джона и поедет домой. К нам домой.

– Нет, не говорил, - хмуро отвечаю я.

– Она должна знать, Адам, - говорит отец с упреком.

– Я не хочу, чтобы она лишний раз волновалась. Ей сейчас это ни к чему. – Мысли о ребенке слегка согревают душу. Интересно, что сейчас чувствует отец? Может быть, ему плевать? Когда это было и с мамой…

– Подожди…Эвелин, случайно не…

– Да, она беременна. Ты как всегда догадлив. Эви любит Сару, а узнав, что с ней случилась беда, начнет волноваться. Я не хочу, чтобы это как-то отразилось на ребенке.

– Господи, Адам, - слышу я его голос. Кажется, он улыбается. – Поздравляю вас. Ты будешь прекрасным отцом.

Подобные слова из уст самого Генри Эддингтона вызывают во мне нескончаемое удивление. Неужели, это сказал он? В памяти резко всплывают слова Эви…

«Знаешь, в чем твоя проблема, Адам? Ты говорил, что твой отец забыл о вас, когда вы в нем так нуждались. Сейчас ты делаешь тоже самое, но со мной…»

– Из-за твоей чертовой компании я чуть не потерял свою любимую жену и ребенка, - внезапно говорю я. Слова вылетели, прежде чем я успел над ними подумать. – Эви сказала, что я такой же, как и ты. И знаешь…она права. Я забыл про свою собственную семью, чтобы вытащить твою империю из дерьма.

– Адам…

– Работа всегда была у тебя на первом месте, а мы с Сарой…так…все равно бы никуда от тебя не делись. Твоя проклятая работа была твоей семьей, а не мы. Ты торчал в офисе до глубокой ночи, когда маме было так плохо, когда она ждала тебя из последних сил, но тебя, черт возьми, не было. – Чувствую, как эмоции захлестывают меня с невероятной силой. Я словно попал в прошлое, когда в моей душе жила кромешная тьма. Мне снова больно. Невыносимо больно. – Но самое страшное…что я больше всего на свете не хотел стать похожим на тебя. Кем угодно…но только не тобой. Многие люди восхищались тобой, твоим умением управлять людьми, твоими безграничными талантами, но я ненавидел тебя. Они сочувствовали тебе, но я лишь презирал. Ты был моим папой, но когда ты отвернулся от своей семьи, ты стал для меня никем.

С трудом сглатываю комок, который уже давно подкатил к горлу. Руки крепко сжаты в кулаки, сдерживая внутри меня эмоции, которые стремятся вылезти наружу. Я чувствую, как глаза медленно наполняются слезами. Господи…я ли это?

– Прости меня, Адам.
– Его голос переходит на тихий шепот, но каждое его слово еще сильнее сверлит в груди старую рану. Это так мучительно, так болезненно, так невыносимо.
– Прости, что заставил вас страдать. Я так давно хотел сказать тебе эти слова…все эти годы, но…я боялся, что ты все равно меня не простишь.

– Я простил тебя. Я нашел в себе силы простить тебя, но я не тот человек, у которого ты должен просить прощение. Ты знаешь, о ком я говорю, - шепчу я, позволив себе взглянуть ему в глаза, которые быстро заполняются слезами. Он плачет! Генри Эддингтон плачет! Это невозможно!

– Знаешь, за день того, как ее не стало, я поговорил с ней. Она сказала, что годы, прожитые со мной, были лучшими в ее жизни. Она продолжала меня любить, хотя я причинил ей боль. Я столько раз винил себя в том, что не должен был так себя вести, но я не мог повернуть время вспять. Я пообещал ей заботиться о вас с Сарой. Пусть не всегда это получалось, но я делал все, что было в моих силах. Я любил твою маму, Адам. Я до сих пор ее люблю и всегда буду любить. Она не заслужила уйти так рано, но я обещал ей, что вы тоже будете счастливы. Я обещал, что мы будем жить в мире. Неужели, я не сдержал свое обещание…

Только сейчас чувствую, как по щеке катится крошечная слезинка, но сколько в ней боли. Глядя на заплаканное лицо своего отца, с трудом могу поверить в то, что вижу.

– Может быть…самое время начать все с чистого листа? – говорю я с надеждой в голосе.

Губы отца кривятся в улыбке, и кажется, я тоже улыбаюсь ему в ответ.

– Конечно, сынок, - говорит он, уверенно кивая головой. – Адам…могу я тебя обнять?

– Да, можешь.

Отец заключает меня в крепкие родительские объятья, которых мне не хватало столько лет. На душе становится так легко, так спокойно, но вспомнив об Эви, тоска все равно не спешит покинуть мое сердце.

– Я люблю тебя, сынок. Я больше никогда не отвернусь от вас с Сарой. Никогда. Клянусь.

– Я верю тебе, папа. Я действительно тебе верю…

Эви

Делаю несколько шагов, которые точно совпадают с ритмом моего сердца. По телу проносится дрожь, как только я протягиваю руку, чтобы коснуться плеча Адама. Он резко поднимает голову, глядя на меня удивленным взглядом. Его глаза мокрые от слез, и мне кажется, что я сама сейчас расплачусь.

– Эви, как ты здесь оказалась? – спрашивает он шепотом, но его голос пропитан мучительной болью. Я тоже это чувствую….Я чувствую, как ему сейчас больно.

Тихо сажусь рядом с ним, снова позволяя себе взглянуть на своего мужа. Я никогда не видела его таким…разбитым, сломленным.

– Мне позвонила Марта. – Молчаливая тишина окутывает нас обоих, но как ни странно, сейчас мне стало спокойно. Я знаю, чего хочу. Теперь, я это точно знаю. – Почему ты мне ничего не сказал?

– Я не хотел, чтобы ты волновалась, - говорит он убийственным голосом. – Я не хотел, чтобы ты переживала, чтобы это навредило нашему малышу.

Слова о нашем малыше, зарождают в душе крошечный лучик света.

– Адам…ты не должен меня от всего оберегать, - отвечаю я. – Сара – твоя сестра. Она и моя семья тоже. Не все вещи можно скрыть, Адам.

– Прости меня, - говорит он, опустив голову. – Прости меня, Эви. Я причинил тебе столько боли. – Его голос срывается на мучительный шепот, от которого сердце сжимается в тугой узел. – Я хочу, чтобы ты знала…У меня ничего не было с Николь. С тех пор, как мы с тобой познакомились, пусть это было неслучайно, но я был верен тебе. Всегда.

– Что с нами случилось? Почему мы отдалились друг от друга? – тихо спрашиваю я, уставившись в одну точку.

– Все эти недели…я пытался спасти компанию от банкротства. Канадская конторка все ловко подстроила, и если бы мы подписали все бумаги, папа сразу бы потерял свою империю. – Резко округляю глаза, когда слова, наконец, долетают до моего сознания. Господи.

– Что?

– Я столько раз пытался остановить себя и просто послать все к черту, но я не смог. Папа строил свою империю столько лет…он пожертвовал многим, в том числе и счастьем своей семьи, и я…я хотел, чтобы он потерял свое детище, хотел, чтобы он, наконец, понял, что это того не стоит, но…я бы не простил себя за это. Никто бы не простил. А Николь…она просто пыталась запудрить мне мозги своей болтовней о прошлом, но, Эви, я клянусь тебе, клянусь всем, что у меня есть, я верен только тебе. Возможно, я должен был рассказать тебе все с самого начала, но я не хотел впутывать тебя в эту историю. Я просто ждал, когда этот кошмар, наконец, закончится…