Чтение онлайн

На самом деле английский язык не настолько изобретателен в отношении нецензурной лексики, как наш родной, который велик и могуч. Но как в любом языке есть тонкости, которые сложно выучить, надо чувствовать их.

Стив матерится через слово, вне зависимости от настроения. Одним и тем же волшебным набором букв f, u, c и, разумеется, k он выражает гнев, презрение, удивление, восхищение и умиление. Ну, собственно, как и некоторые из нас.

Но только носитель языка может передать все нюансы одного и того же грубого слова правильно.

Будучи филологом, я очень быстро выучиваю те самые тонкости, заслужив молчаливое одобрение шефа. А ребята из команды точно так же моментально просекают, что в любой сомнительной ситуации разговаривать со Стивом лучше через меня.

– Рыж, как там дракон?

– Усатый-волосатый лакает свой молочный кофе.

– Слу-у-ушай, тут такое дело…

– Не-а. Точно не сейчас. Любое дело лучше после обеда. Он погавкался с Филом из лаборатории, так что пока не поест свой сендвич с карри, к нему не подползать на расстояние полета кружки.

– Боже, как мы выживали до тебя? Рыж, ты ангел!

Очень спорное утверждение, но к нашему дракону я все же умудрилась как-то приноровиться.

– Блин, Оль, ты его совсем, что ли, не боишься? У меня аж коленки дрожат, когда он к нам вваливается, – жалуется мне секретарь из городского офиса. – Он же разговаривать не умеет. Только орет и матерится. А у меня сразу глаза на мокром месте. Я терпеть не могу, когда на меня голос повышают.

Ну, у меня Стив ассоциируется с майской грозой – вроде шумно, гром гремит, молнии сверкают, но дождик-то идет теплый. И не просто идет, а еще и цветы поливает. Так и наши мальчишки под руководством Стива за считанные месяцы из желторотых выпускников морской академии, запинающихся и бекающих невнятно в ответ на элементарные вопросы, превращаются в достаточно подкованных профессионалов, что могут быстро и качественно провести инспекцию отгруженного на танкер нефтепродукта.

Мой первый рабочий месяц проходит суматошно, сумбурно и весело до охренения, причем полного. Теперь я понимаю, что имел в виду тот парень, Данил, когда говорил о проверке на вшивость. Поручения от Стива валятся с утра и до ночи. Все перечисленное им в первый день, плюс куча странных мелочей, переводы отрывков из инструкций по замерам береговых резервуаров, договор с ближайшей столовой о доставке горячей пищи для тех, кто работает сутки, знакомство с персоналом нефтерайона, изучение карты причалов, да просто хренеллиард всякой всячины. Но несмотря на то, что весь этот месяц я практически живу на работе, включая выходные, и устаю как собака к концу рабочего дня, по утрам я бегу на работу с удовольствием. И это ни с чем не сравнимый кайф – заниматься тем, что тебе действительно нравится.

– Стив, блин! Объясни ты мне, что за штука этот ваш чертов “боб”? Ну нет в наших словарях адекватного перевода для него!

Даже если шеф в этот момент ковыряется в очередном сложном расчете, он с грохотом брякает свои ноги со стола, поднимает задницу с кресла, тащится в кладовку, бурча что-то про “пигалиц на флоте”, чем-то гремит, что-то роняет, разумеется, матерится и вытаскивает на свет божий какую-то железяку.

– Вот эта хреновина и есть “боб”. Его используют для того, чтобы…

И далее следует длинная, но на удивление доходчивая лекция об очередном этапе операций по замеру нефти и нефтепродуктов.

Мне с ним легко работать. Серьезно. Прямо в кайф. В его лице я вижу старшего брата, о котором, имея двух старших сестер, так грезила в детстве. Он из тех мужиков, с которыми, с одной стороны, сложно (ибо характер такой, что хрен, смешанный с горчицей, медом кажутся), а с другой стороны, очень надежно. Он напоминает мне старого матерого волка, стоящего во главе своей стаи.

– Эй, Джинджер, ты там ревешь, что ли?

– Не-а, ветром надуло.

– Ветром надувает не в туда. Кто?

Я молчу, но меня палит один из инспекторов.

– Да на нее Джереми из головного офиса сегодня наехал. За то, что отчеты отправили не в Женеву, а в Лондон. Разорялся минут пять, придурок.

Стив тут же снимает трубку и через несколько секунд весь женевский офис содрогается от его матов и воплей, из которых следует, что указание по отправке гребаных отчетов в гребаную штаб-квартиру ЕГО помощник получает от НЕГО, полевого операционного менеджера, а не от бестолковых офисных мальчиков-полотеров, которые не могут отличить “сладкую” нефть от “кислой”** по виду и запаху. И что их дело – разговаривать с ним, потому что у него есть яйца. И, кстати, у ЕГО помощника с яйцами дело обстоит гораздо лучше, чем у придурков с белыми воротничками.

– Джин, еще раз отправишь пакеты без моего согласования, останешься без премии, поняла, тыквоголовая?

И я с улыбкой киваю. Потому что… Да хрен с ней, с премией. На самом деле видеть воочию, что ты работаешь под руководством человека, который за своего секретаря готов порвать глотку сыну одного из акционеров, вдохновляет и мотивирует порой даже лучше, чем сотня евриков.

А на выходные в Док-два поет Король. Тот самый, который подарил своей маме розовый кадиллак. Непревзойденный Элвис.

Люби меня нежно,

Люби по-настоящему,

Все мои мечты сбылись.

Потому что я люблю тебя, дорогая,

И всегда буду люби-и-ить.

Я старательно подвываю, и мой голос – слабенький, но чистый – здорово оттеняет как бархатного Элвиса, так и басовитого Стива.

Только одна мелкая, но почему-то болючая заноза отравляет мое безоблачное существование – парень-гроза так и не пришел за своей курткой. Хотя она висит, давно высушенная, в крохотной спаленке. И я иногда, очень редко, когда остаюсь в Доке одна, заскакиваю в тесное помещение и нюхаю подкладку. Она пахнет им: воздухом после грозы, морем после шторма, битым стеклом, дорогим табаком и сандалом. Жаль, что он так и не заглянул.

– А говорила, поешь как павлин, – внезапно раздается от порога укоризненное. – Хай, Стив, как жизнь?

*справочник ЭйПиАй – справочник плотностей различных видов нефти, используемый для расчета отруженного объема.

** “кислая” и “сладкая” – нефть с низким и высоким содержанием серы соответственно.

– Спасибо, регулярно. – Стив улыбается, но в его улыбке я вижу некую настороженность. – Давненько тебя не видел, в отпуске оттягивался?

Он встает из-за своего стола и пожимает протянутую руку.

Данил рядом с коренастым и крепко сбитым британцем, похожим на боевой топор викинга, кажется изящной шпагой – тонкой, но опасной в умелых руках. Сегодня на нем деловой костюм, а из-под рукавов пиджака в манжетах видны самые настоящие запонки. Эдакий лондонский денди, только что с приема у Ее Величества.

И тут я такая, в стиле “разгильдяя срочно вызвали на работу”: конский хвост на самой макушке, вышитые цветами джинсы, которые шеф ненавидит и называет не иначе как “обосрашками”, и боксерка с черепом – зашибись. Ждала-ждала, и дождалась…