Чтение онлайн

Когда пришло решение, стало легче и даже веселее – я им всем покажу, как могут симпатичные уродцы! Вы еще меня вспомните! Таня Петрова, ты поплачешь надо мной, лежащим в гробу!

Ему очень хотелось увидеть рыдающую Таню Петрову, и он почему-то был уверен, что насладится слезами коварной возлюбленной.

Он, конечно, не мог знать, что отравление медикаментами совершенно не походит на красивую смерть – уснул и не проснулся. В большинстве случаев у человека начинается неукротимая рвота, он захлебывается в собственной блевотине, его последние часы на земле мучительны и безобразны.

Подростки, кончающие жизнь самоубийством, как знал врач «скорой помощи» Егор Правдин, все сплошь несчастные остолопы, путающие реальность с мстительными мечтами.

Сердце судорогой сводило, когда соскребал их с асфальта, или десять потов смахивал, бесполезно пытаясь откачать девочку, наглотавшуюся бабушкиных таблеток.

Ведь надо было только время! День, два, неделя – у детей время бежит стремительно. И отпустила бы маниакальная идея, остался бы жив, вспоминал бы потом через десять – двадцать лет, в окружении потомков, с насмешливой иронией про свои детские потуги покончить жизнь самоубийством от несчастной любви к девушке, которая сейчас у них на рынке квасом торгует.

Егор терпеть не мог рекламу по телевизору. Она его унижала и оскорбляла, отводила роль недоумка, которому навязывают, втюхивают, не допускают мысли, что ты способен понять принципиальную разницу в химическом воздействии того или иного моющего средства, и подсовывают актрис, удаляющих ржавый налет с раковины. Как ты, голубушка, прежде существовала в подобной грязи?

Не важно! Все не важно. Пусть у вас люди разговаривают со своими желудками, пусть у героев вместо головы будут ногти, пораженные грибком, пусть небесной красоты девушки млеют от геля для душа и мыла, пусть знойные мачо эротично скребут по щекам бритвами с пятью лезвиями! Но не давайте в эфир сюжетов про самоубийства подростков! Ведь вы запускаете механизм! Их, остолопов с неразделенной любовью или с комплексом некрасивости, по стране сотни. И они прыгают из окон, травятся лекарствами. Они, пацаны и девчонки с гормональной бурей, которой некуда выплеснуться, погибают глупо и бесцельно.

Знаю, что вы, телевизионщики, ответите: реклама и горячая новость – все отдельно. Нет! У нас все вместе. Один суп: с шоколадными девушками-барби-куколками в шелковых кисеях, с дуновениями морского бриза на берегу экзотического моря, с нежными объятиями с откуда ни возьмись бронзового загара Аполлонами – и с тремя глупышками из провинциального города, которые написали прощальные письма своим мальчикам, а потом сиганули с крыши. А дальше – пошло! Стадные рефлексы подростков были описаны в научной литературе в позапрошлом веке. Пусть их будет немного – пятнадцать-двадцать по стране. У Егора однажды было четверо – самое страшное дежурство за всю практику. Это ведь дети гибнут! Не в транспортной катастрофе, не при взрыве бытового газа, не при тайфуне, которых у нас отродясь не было!

Сколько в голове сидит подобных мыслей – не высказанных, не до конца осмысленных, невоплощенных, умных, правильных и бесполезных.

Он тогда пришел домой со стойким решением дождаться ночи, напиться таблеток и умереть. Уродом он бы еще согласился жить, но симпатичным уродом! Извините, мне ваша жалость не нужна.

Мама была дома и с сразу отметила его дурное настроение.

– Проблемы в школе или на личном фронте? – спросила она.

– У меня все нормально, – огрызнулся Егор.

И хотя его тон недвусмысленно подразумевал: не лезь, оставь меня в покое – мама этот посыл проигнорировала. Она накрывала на стол, велела ему переодеться и помыть руки, рассказывала о каких-то домашних новостях, которые Егору сейчас казались не важнее погоды на Марсе, и перемежала речь вопросами про причины хмурого настроения сына.

В какой-то момент вопрос, Егор не помнил, какой именно вопрос его особенно разозлил, или их количество вывело из себя, ибо он воскликнул:

– Зачем вам было рожать меня?! С такой… такой косорылой физиономией! Симпатичного урода!

– Значит, – успокоилась мама, получив интересующую ее информацию, – тебя волнует собственное лицо. Борщ доел? Второе потом слопаешь. Пойдем в комнату.

Она подвела его к трельяжу – так, кажется, называлось сооружение с тумбочкой, большим зеркалом и двумя поменьше на петлях по бокам.

– Ну? – спросил Егор, уставившись на отвратительного себя.

Лицо треугольником, но не равнобедренным, а кривым – лоб по отношению к подбородку явно сдвинут в сторону. Подбородок не волевой, маленькой пипочкой, еще и с ямочкой в центре. Рот длинный, чуть ли не от уха до уха, как у клоуна. Верхняя губа тонкой полосочкой, а нижняя вывернулась, точно забрала массу у верхней. Нос – вообще несчастье: большой, крючковатый и бугристый, как из пластилина. Глаза сами по себе ничего, но они сбежались близко к носу, словно хотели получше рассмотреть это чудо анатомии. Урод! Симпатичный – большой комплимент.

– Не Аполлон, – подтвердила мама. – Но представь, что Создатель, когда тебя ваял…

– Какой еще Создатель? – перебил Егор. – Я как все – из яйцеклеток. Ваших! – добавил он с упреком.

– Но до яйцеклеток ведь было творение. Назовем его автора Создатель. Просто прими как теорию или образное объяснение. Создатель, когда лепил тебя или твоего прапра-дедушку, не важно, параллельно отвлекался на какое-то интересное дело. Например, смотрел футбольный матч. И команда, за которую он болел, проигрывала. Представляешь, как он нервничал? Создатель ляпал Егора Правдина, не отводя взгляда от футбольного поля. Руки трудятся, а зрение и сознание не участвуют. В итоге, я думаю, Его команда выиграла. Создатель возликовал, повернулся к своему творению и слегка устыдился. Но знал, как исправить дело. В пустые глазницы вставил глаза – большие, красивые, добрые. У тебя, как и у папы, изумительные глаза, в них можно смотреть вечно. Глаза у нас что? Зеркало души. На последнем этапе Создатель вложил щедрую душу, широту натуры, недюжинный ум и не поскупился на многие полезные способности.

Егор таращил глаза, вертел головой, рассматривал себя в зеркале в разных ракурсах, двигая вперед и назад боковые створки трельяжа. И собственная физиономия уже не казалась ему тошнотворно противной.

– А дальше? – потребовал он от мамы.

– Дальше надо отвлечься от себя любимого и представить, что Создатель не потерпел бы славы плохого скульптора. Он налепил множество прекрасных, эстетически безупречных образцов. Как в фильме «Приходите завтра», там талантливый скульптор ваял девушек с веслом… впрочем, это тебе пока не понять… Создатель не слишком старался вложить в манекены замечательные качества, вроде целеустремленности. Кого интересует внутренний мир гениальной статуи? Футбольный фанат, Создатель, во время чемпионатов или даже товарищеских матчей творил как попадя, а потом исправлял свою халтуру. И что мы имеем?

– Что?

– Все великие мужи с большой буквы Истории были дурны собой, малорослы, кривоноги, косноязычны и далее по списку отрицательных внешних характеристик. В то же время они обладали силой духа, волей, громадным честолюбием, лидерскими качествами и самое главное – умом, значительно превосходящим среднестатистический показатель в каждый данный период истории. Примеров – масса. Ты их сам можешь отыскать, начав, скажем, с Наполеона. Конечно, встречаются мужчины, которые и внешне, и внутренне едва тянут на слабую «троечку». Но ведь любимая футбольная команда не всегда выигрывала. В досаде Создатель отшвыривал неудачное творение, брак – и такие сгодятся. Вот и спроси себя!

– Что?

– Хотелось бы тебе быть смазливым тупоголовым красавчиком или симпатичным уродцем с большим интеллектуальным потенциалом?

В варианте ответа у Егора сомнений не было: интеллект всяко важнее мужественного подбородка.

– Знаешь ли ты себя, свои возможности, потенциал, – продолжала мама, – обладаешь ли ты щедрой душой, благородством? Это не клад, который Создатель зарыл и оставил путаную карту. Это семена, которые он посеял, а вырастут они или пропадут бездарно, зависит только от тебя.