Чтение онлайн

Пиль оттаскивал в сторону ее бытовую технику, а Катя думала: «Дома все равно, кроме кураги, кушать нечего. Тем более — неизвестно как сложится завтрашней день».

Стоя среди подарков она как-то напрочь забыла о призовых деньгах, которые позволят ей теперь не только рассчитаться с хозяйкой квартиры, но и по крайней мере пару месяцев иметь регулярное трехразовое питание и даже баловать себя пирожными четыре раза в неделю. Пирожными с кремом.

Роскошный спонсорский лимузин привез их к старой крепости. Под ней в каменном подвале находился грот, созданный тысячелетия назад самой природой. В нем когда-то были спрятаны несметные графские сокровища. Их совсем недавно обнаружили и освободили от вековой паутины шустрые археологи. Часть сокровищ с помпой и тележкой была передана в национальный историко-биографический музей. Часть же осталась по месту нахождения в крепостном гроте — теперь, однако, одном из самых респектабельных ресторанов города.

Это было довольно большое помещение, где потолком служил округлый каменный свод, а колоннами подпирали его слившиеся в едином порыве сталактиты и сталагмиты. По ним, как и тысячи лет назад, все ползли и ползли вниз холодные минеральные капли. Их собирали в кувшины и подавали посетителям за деньги.

По стенам метались отблески факелов, укрепленных в подлинных бронзовых реквизитах. По полу в изысканных одежах средневековья носились официанты. Тихо играла отреставрированная арфа того же исторического периода.

Катя и Константин присели за малахитовый столик, сервированный на двоих. Девушка осторожно притронулась к приборам:

— Неужели…

— Да, — укрепил ее подозрения Константин, — это золото. Здесь все — вилки, тарелки, супники и прочая столовая утварь — все из чудно сохранившегося графского гостевого сервиза на пятьдесят две персоны…

— Значит, когда-то ее держал в руках сам граф, — гипотетично высказалась Катя, втыкая вилку в тугую оливу.

— Или графиня, — почти согласно качнул жующей головой Константин, — А теперь ее держит принцесса.

— Почему вы продолжаете называть меня так? Вы же знаете мое имя…

Константин поперхнулся:

— Даже сам не понимаю… Может быть потому, что вы мне напомнили принцессу, о которой в детстве няня рассказывала добрые сказки. Каждый вечер я засыпал, и продолжаю засыпать, представляя себе ту принцессу именно такой — белокурой, стройной и… победительницей всякой нечисти.

Катя непреднамеренно вздрогнула:

— Да, какую-то нечисть я сегодня победила. Что там было еще кроме летучей мыши?

— Сейчас вспомню…, — взлохматил телевизионную прическу Пиль, — Значит, мышь — раз. Обезьяна — два. Щенок гиены — три. Медуза — четыре. Мутантный таракан — пять… Э-э… Белка обычная — шесть. Угрь — семь. Пингвиненок — восемь. И…, и щепотка дождевых червей — девять.

У Кати в момент округлились глаза:

— Щепотка дождевых червей?

— Или не дождевых? — пожал губками Пиль, — Не помню точно. Но какая теперь разница?…

— Фу, какой ужас…, — передернуло Катю.

Константин же восхитительно посмотрел на нее:

— Но вы и виду не показали. Честное слово: я с таким самообладанием столкнулся впервые. Вы потрясающая девушка. Не то, что большинство тех, что, прикоснувшись к барсуку, начинаются биться в истерике. Как будто их кобра поцеловала…

— И я такая же, — застеснялась Катя, — Просто как-то не чувствовала ничего сегодня. Прямо как под анестезией…

— Не прибедняйтесь. Вы не как все. Я наблюдал за вами и вчера, и сегодня. В вас есть что-то особенное…

Катя насторожилась:

— Вы говорите это всем, кого приходится вести в этот ресторан. Это тоже «формально»?

Константин скрипнул по зубам вилкой:

— Принцесса, вы меня обижаете. Я вроде бы недостоин таких слов.

— И все же…, — обмерла в ожидании девушка.

Константин думал над ответом недолго:

— Нет. Я ни с кем и никогда не разговаривал так, как с вами. Обычно, я ненавижу эти формальные ужины. Девушки, оказавшись здесь, несут какую-то чушь, напиваются от счастья до блевотины. Потом, проикавшись, тянут меня сначала танцевать, затем зазывают в постель.

Но я, как правило, ограничиваюсь действительно формальностью — отпаиваю водой, довожу до дома… А с вами, с вами все не так, слава богу. Я вижу, что вам нравится здесь, но одновременно вы не писаетесь от счастья. Вы воспринимаете это все как обычное, нормальное природное явление. И этот ресторан — это действительно просто красивое место, предназначенное для красивого времяпрепровождения…

И я надеюсь мы не будем здесь обижать друг друга, а как и полагается просто проведем несколько приятных часов. Вкусим последних достижений кулинарии, отведаем коллекционного вина, послушаем эту лучшую в городе арфу…

Он с заметным укором пронзил Катю взглядом. Девушка ему ответила также пронзительно:

— Я не хотела вас обидеть. Но…

— Я понимаю, — закачал головой в такт нежной музыке Константин, — Пиль почти каждый вечер с новой красивой девушкой в этом ресторане… Принцесса, они меня не трогают ни за что. Это, ведь, просто такая механическая работа… А с вами я сейчас отдыхаю. Это правда. Потому что мы говорим о нормальных вещах. Не о гонорарах, не о внезапно вспыхнувшей на съемочной площадке любви или о триста пятьдесят четвертой позе…

— Да уж… — поморщилась добродетельная Катя, — Я тоже не хочу говорить о триста…

— И не говорите, не говорите об этом, — поморщился Константин, — Лучше расскажите мне что-нибудь о себе. Я ведь поверил в принцессу, совсем ничего не зная о ней. И, думаю, заслужил услышать хоть что-нибудь о вас. Хоть сказку, хоть небыль. Но лучше, разумеется, документальную быль…

Катя заметно посерьезнела. И даже будто задумалась:

— Быль… В моей были нет ничего особенного. Мои родители — строители.

Еще у меня есть брат-подросток… Ой! — внезапно схватилась за лицо девушка.

— Что такое? — наклонился Пиль к ней через стол, — Вы съели что-то не то?

— Нет, — не торопилась отнимать руки от лица Катя, — Просто я только сейчас поняла, что наверное и папа, и мама, и брат видели меня по телевизору…

— Так это же хорошо, — расслабил ворот своей рубашки Константин, — им это будет приятно — увидеть вас у себя дома не только на диване, но и на экране…

— Не знаю, не знаю…