Чтение онлайн

Один из малопривлекательных героев повести Катерины Анны Портер «Корабль глупцов» горько восклицает «Люби меня Люби меня, несмотря ни на что! Независимо от того, люблю я тебя или нет! Достоин ли я любви или нет; можешь ты меня любить или нет Даже если на свете нет любви, все равно люби меня!»

Это тайное желание глубоко скрыто в сердце каждого человека, не познавшего любовь Небесного Отца. Никто не может сам по себе удовлетворить это желание Но если ты и я откликнемся на этот отчаянный, зачастую невысказанный вопль души, мы можем быть уверены, что Бог работает в нас и через нас с тем, чтобы излить на мир Свою спасительную любовь, не ограниченную никакими условиями.

«Любите и вы пришельца, ибо сами были пришельцами в земле Египетской» Втор. 10: 19

Два психиатра, кабинеты которых находились в одном здании, часто по утрам поднимались вместе в одном лифте. Тот, кто выходил первым, неизменно поворачивался и плевал в своего коллегу Другой, прежде чем выйти на следующем этаже, доставал свой носовой платок и вытирал лицо и костюм.

Наблюдая некоторое время за этим странным явлением, лифтер не вытерпел и полюбопытствовал: «Доктор, я не понимаю этого. Скажите мне, почему ваш коллега плюет на вас каждое утро?»

«Я не знаю, — ответил психиатр, — это его проблема!»

В нашем обществе модно быть «терпимым» По крайней мере, внешняя терпимость к чужим взглядам, верованиям и поступкам становится все более распространенным явлением. Однако рассказ о двух психиатрах ясно показывает, что одной лишь внешней терпимости недостаточно Представьте себе наше отчаяние, если бы Бог просто относился к нам терпимо, как к грешникам, и ничего бы не предпринял для изменения нашего положения.

Наш психиатр должен был бы не просто терпеливо сносить оскорбительное поведение своего коллеги, но и попытаться помочь ему освободиться от дурного нрава.

Он терпеливо сносил обиду, но оказался неспособным послужить или помочь своему ближнему.

Христиане сталкиваются с аналогичными трудностями.

Терпеть тех, кто неприятен нам, кто раздражает нас — это одно дело. В конце концов, у них есть свои проблемы — рассуждаем мы. Поэтому мы должны стараться терпеливо относиться к их недостаткам.

Но совсем другое дело — проявить участие к ним попытаться помочь им в разрешении конфликтных ситуаций в духе любви и искреннего сострадания и тем самым содействовать восстановлению их физического, душевного и духовного комфорта. Это требует от нас гораздо большего, и мало кто идет на такие жертвы.

Куда с большим удовольствием мы ограничиваемся общением с приятными и интересными людьми — с теми, от кого хорошо пахнет, с кем интересно общаться, с людьми, которые имеют хорошие манеры, прилично одеваются, аккуратно укладывают волосы и следят за собой.

Мы жаждем их общества. Мы любим приглашать их после собрания на обед. Такие люди нам по вкусу У нас много общего с ними. Они думают так, как мы. Они нам нравятся.

В то же самое время мы обходим вниманием старых, безобразных, скучных и надоедливых людей, менее развитых в интеллектуальном отношении. Мы сторонимся тех, кого мы считаем безнравственными или просто малопривлекательными. Мы оставляем их на попечение благотворительных, церковных и общественных организаций.

Конечно, мы оказываем им внешние знаки внимания: мы признаем их существование, с притворным расположением пожимаем им руку, задаем вопрос об их самочувствии, не глядя при этом им в глаза, проявляем наигранный интерес к тому, что они рассказывают нам. Но, несмотря на все это, мы сохраняем между собой и ими определенную дистанцию и всем своим видом даем им понять, что они должны знать свое место. Мы уделяем больше времени и внимания любимым домашним животным, чем этим людям.

Иногда мы даже ставим себе в заслугу то, что избегаем общения с некоторыми категориями людей: например, с недружелюбными или критически настроенными людьми; с теми, кто своим вечным недовольством и озлобленностью возбуждают ссоры и создают неприятную обстановку в обществе; с теми, кто то и дело «плюют» в людей оскорбительными словами; с теми, кто производит от талкивающее впечатление из–за своей чрезмерной болтливости; с молчунами, в обществе которых всегда чувствуешь себя неловко; с грубыми, бестактными, «толстокожими», легкомысленными, обидчивыми, излишне самолюбивыми людьми.

Вместо того чтобы помочь им, мы отмежевываемся от них и считаем это вполне нормальным явлением. Это не есть христианская любовь.

Наша способность любить всегда и во всех обстоятельствах проверяется во взаимоотношениях с близкими людьми — с теми, кого мы считаем достойными нашей любви: с женами или мужьями, с детьми, с лучшими друзьями или со служителями церкви. Как мы реагируем, когда они совершают неблаговидные поступки и роняют свое человеческое достоинство? Продолжаем ли мы любить их в те моменты, когда они падают, когда по тем или иным причинам у них происходит срыв?

У меня был знакомый проповедник, которого все знали как добрейшего и отзывчивого человека. Хотя ему было уже за сорок, он был полон поистине безграничной энергии. Своим энтузиазмом он вдохновлял людей на большие дела. Вместе с тем это был уже достаточно опытный и зрелый человек, способный принимать тщательно продуманные и взвешенные решения. Все свои способности он направлял на служение людям и церкви. Он всегда мог понять человека, снизойти до его нужд. Со всеми, кто к нему обращался за помощью или с каким–то делом, он был одинаково терпелив и дружелюбен. И только один раз у него произошел срыв.

Я был одним из организаторов палаточного лагеря для молодежи нашей церкви. Мы наметили программу на целую неделю, но погода помешала нам реализовать ее. Все время лил дождь и дул шквальный ветер. Пришлось отменить большую часть запланированных мероприятий. Настроение у всех испортилось.

Палатки протекали; холодало. Обитатели палаток выражали недовольство — в общем, приятного мало. В заключительный день разбушевавшаяся стихия перешла в решительное наступление.

Ливневый дождь, сопровождаемый сильным ветром, начался как раз в то время, когда упомянутый пастор, как директор лагеря, спешно пытался вдохновить всех присутствующих на выполнение необходимых работ по свертыванию лагеря.

Некоторые молодые люди не желали мокнуть и мерзнуть в то ужасное утро и не покидали палаток. Даже взрослые организаторы норовили найти себе работу недалеко от лагерного костра или внутри палаток.

Указания руководителя побудили к действию лишь немногих.

Мы должны были уложиться в расписание. Ответственный проповедник мог иметь большие неприятности, если бы лагерь не был собран вовремя и молодежь не смогла бы отправиться домой. Он бегал вокруг палаток, выполняя сам значительную часть работы, тщетно ожидая помощи. Сильно промокший, озябший, он имел жалкий вид. Но ему надо было спешить.