Чтение онлайн

— Вы едете ко мне? — Во взгляде ее одновременно были недоверие и торжество.

— Да.

— Я вас столько раз звала, и вы всегда отказывались. С чего вдруг такая перемена?

Киллоран протянул руку, она вложила в нее свою изящную ладонь, но услышала совсем не то, что хотела бы услышать.

— Хочу посмотреть, что там все-таки было. И вообще у меня слабость к рыжеволосым кровожадным особам.

Эмма, как окаменевшая, сидела у себя в мансарде. Здесь всегда было холодно, и девушка так и не смогла к этому привыкнуть за те две недели, что служила в доме Варьеннов. Но холод — это еще не самое страшное. Намного страшнее были бесконечные домогательства Фредерика Варьенна.

Ее не смущали надменность и прижимистость миссис Варьенн. По сравнению с кузиной Мириам ее хозяйка была истинным образцом дружелюбия. Да и Фредерик Эмме поначалу не так уж докучал: ей ничего не стоило вежливо улыбнуться и ускользнуть от него.

И вот теперь он лежит в своей спальне в луже крови… Значит, она, Эмма, опять убила человека. Смерть своей первой жертвы она еще могла бы объяснить роковым стечением обстоятельств: не убей она тогда дядю Хораса, умерла бы сама. Но вот прошло всего несколько недель, и новое убийство… Она ужасное чудовище и заслуживает наказания.

Сейчас она сидит мансарде и ждет вестника этого наказания.

Смеркалось, и холод становился все ощутимее. Миссис Варьенн не тратилась на дрова для слуг, так что вечерами Эмма могла рассчитывать на то, что побудет в тепле, лишь в том случае, если ее приглашали в комнаты. Как правило, это происходило в те дни, когда Варьенны принимали гостей. Эмме потребовалось совсем немного времени, чтобы понять причину этой странной любезности.

Варьенны были очень богаты и очень вульгарны. По сравнению с ними даже дядя Хорас выглядел настоящим джентльменом. Каждый раз, когда к ним приезжали гости, мисс Браун приглашали спуститься вниз. Обращались с ней при этом с приторной любезностью. Эмма быстро догадалась, что ее присутствие — демонстрация своего рода аристократической атмосферы в доме. У нее на самом деле были отличные манеры, унаследованные от матери и подкрепленные воспитанием, — обстоятельство, которому прежде девушка не придавала значения. Сейчас Варьенны показывали гостям, кто у них служит.

Но за эти теплые вечера приходилось расплачиваться. После каждого из них усиливалась холодная враждебность миссис Варьенн. А тут еще проходу не стал давать Фредерик.

Миссис Уизерседж предостерегала ее. Теодор, младший брат Фредерика, был занят молоденькой служанкой и на появление в их доме рыжеволосой гувернантки внимания не обратил. Но Фредерику, который раньше мог целыми днями сидеть у себя в спальне, хватило одного взгляда на Эмму, чтобы поменять эту привычку на новую. Теперь он все время проводил внизу, и миссис Варьенн сие сразу заметила.

К концу первой недели ее службы он ухитрился поцеловать Эмму в коридоре — жаркий, слюнявый поцелуй, еще раз убедивший девушку в том, что она не создана для того чтобы выйти замуж и выполнять супружеский долг. Дальше стало еще хуже. Фредерик караулил ее в коридоре или выжидал, пока они останутся одни в комнате, и щипал за зад или хватал за грудь, и Эмма делала все возможное, чтобы их пути не пересекались. Она почти все время проводила в детской, с дочерью Варьеннов Амалией и их сыном Эдвардом, у которых была гувернанткой, но в то утро хозяйка позвала Эмму в свой будуар, чтобы выслушать отчет о занятиях с младшими детьми и заодно отчитать за то, что она отвлекает от дел старшего — Фредерика. Когда девушка возвращалась от миссис Варьенн, дверь в спальню этого самого Фредерика распахнулась, и он затащил Эмму внутрь, зажав ей рот потной ладонью.

Он оказался сильнее, чем Эмма могла предположить. Сильнее, чем дядя Хорас. Сопротивлялась она отчаянно, думая только об одном — как бы освободиться. Тогда она и схватила первый попавшийся под руку предмет и ударила Фредерика. Попала по голове, услышала тошнотворный хруст и сразу поняла, что произошло непоправимое. Предмет оказался кочергой.

Эмма в ужасе смотрела на распростертое перед ней тело. Голова и лицо Фредерика были залиты кровью, а сам он лежал неподвижно.

Она бросилась наверх по лестнице в свою холодную мансарду, заперла дверь, села на стул и стала ждать.

За ней никто не шел. Амалию и Эдварда в то утро увезли к бабушке за город, так что у Эммы был фактически выходной. Окажись на ее месте любая другая, она бы потихоньку выскользнула из дома и сбежала.

Эмме Ланголет это и голову не пришло. За месяц она совершила два убийства. Кошмар. Ужас. Катастрофа. Она останется на месте преступления и примет полагающееся ей наказание. На этот раз ее никто не спасет. Граф Киллоран не дал затянуть петлю на шее незнакомой ему особы, но теперь такой конец неизбежен.

Внизу послышались чьи-то голоса. Это могло означать только одно. За Эммой пришли. Тело Фредерика обнаружили, и через несколько минут ей предстоит отправиться в тюрьму.

Девушка решительно встала. Нет, она не будет больше прятаться и ждать, пока ее потащат вниз слуги закона. Она пойдет сама.

В коридоре было темно и тепло: сюда поднимался горячий воздух с первого этажа. Эмма спускалась медленно. Руки ее судорожно сжимались в кулаки и так же судорожно разжимались. Снизу донесся женский смех — легкий, кокетливый. Незнакомый голос что-то быстро говорил, но Эмма не улавливала слов — она была словно в тумане.

Девушка подошла к двери большой гостиной. Теперь она слышала голос миссис Варьенн. Интонации хозяйки показались ей какими-то странными, словно заискивающими. Ответил мужчина — слов Эмма не расслышала, но голос почему-то показался ей знакомым. Она уже не раз слышала его в своих снах…

Эмма распахнула дверь. Хозяйка обожгла гувернантку взглядом. Как она смела войти, когда ее не звали? Рядом с миссис Варьенн сидела удивительной красоты женщина. Эмме еще не доводилось таких видеть. И одета прекрасная незнакомка была восхитительно — во что-то розовое, переливающееся.

Около дам стоял Фредерик Варьенн — живой. Выглядел он, правда, весьма мрачно, на голове — белая повязка, в глазах — огонь ненависти.

Явление в гостиной человека, которого, как ей казалось, она отправила на тот свет, стало для Эммы Ланголет немалым потрясением. И все-таки оно не шло ни в какое сравнение с тем, которое она испытала, увидев еще одного гостя Варьеннов.

Джентльмен был одет во все черное. Только белый воротник. Плащ, тоже черный, но на серебристой подкладке, лежал на диване. Грива черных волос. Зеленые глаза. Ее спаситель из «Груши и куропатки».

Тонкий рот красавца кривился в усмешке. Смотрел он на Эмму с интересом, который может испытывать разве что палач к своей жертве. Потом граф перевел взгляд на повязку на лбу Фредерика и уже не сводил с нее глаз.

Девушка открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь. Она справится с этой немыслимой ситуацией. Надо быстро придумать, что у нее здесь за дело. Объяснить вежливо и любезно, зачем она пришла, а затем, извинившись, покинуть гостиную. Она поднимется к себе в мансарду, будто ничего не случилось — она вовсе не пыталась убить Фредерика, и граф не уличил ее в преступлении… Он ведь наверняка все понял.