Чтение онлайн

— И что она хотела узнать? Историю твоей жизни? Подробности твоего прошлого? Пыталась выяснить, на самом ли деле ты моя родственница?

— Леди Селдейн прекрасно знает, что я не могу быть вашей кузиной, — Эмма старалась говорить подчеркнуто сухо. — Сказать честно, эта милая женщина хотела предостеречь меня.

— Предостеречь? Как трогательно. Действительно милая женщина. Неужели леди Селдейн решила, что я намерен соблазнить тебя, а затем бросить? — поинтересовался граф с притворным ужасом.

— Не знаю. Вообще-то ее больше интересует ваша судьба, а не моя.

— Вот оно что. Возможно, она считает, что это ты собираешься меня соблазнить. А потом, конечно, бросить. От этого она тебя и предостерегала, да? Счастье еще, что леди Селдейн неизвестна твоя тяга к убийствам, а то бы она тревожилась неизмеримо больше, — Киллоран подал ей руку. Эмме, перед тем как опереться на нее, пришлось собрать все свое мужество, но она сумела побороть внутреннюю дрожь. — Я полагаю, теперь тебе лучше уехать. Я пока останусь здесь.

— Почему?

— Что почему? Почему тебе лучше уехать или почему я пока останусь? Я останусь потому, что намерен еще кое-чем тут заняться, а ты будешь мне мешать. В зеленой гостиной начали играть в карты, и я бы не отказался поучаствовать. Сын первого мужа леди Селдейн очень богат — отец оставил ему значительную часть своего состояния. Я недолюбливаю этого человека и надеюсь на то, что фортуна тоже. Попробую узнать, прав ли я.

— Неужели вам так нужны его деньги?

— Совсем не нужны. Я просто хочу отвлечься.

— Отвлечься? От чего бы это?

Киллоран ответил не сразу. Его зеленые глаза скользнули по Эмме, и ей стало жарко. А что было бы с ней, если бы граф сейчас дотронулся до нее? И тут Киллоран действительно коснулся ее шеи, потом густых рыжих волос.

— Не столько от чего, сколько от кого, — шепнул он, наклонившись к самому лицу Эммы. — Мне нужно отвлечься от тебя.

Что, если он снова поцелует ее, как тогда, в пыльном полутемном бальном зале?

Ей этого хотелось. Хотелось броситься ему в объятия.

«Вы любите Киллорана», — как наяву, услышала она слова леди Селдейн и тут уже с дрожью не совладала.

Граф сразу отпустил ее. Его губы кривились в привычной полуулыбке.

— По правде сказать, мне просто скучно, и лучший способ развеять скуку — выиграть в карты или развлечься с какой-нибудь девицей, лишенной предрассудков.

Хорошо, что в полутьме Киллоран не мог разглядеть, каким несчастным стало вдруг лицо Эммы.

— А леди Селдейн не будет в претензии, если вы обыграете ее пасынка?

— Ничуть. Не рассердится она и в том случае, если я лишу ее падчерицу, дочь второго мужа, которая как раз сейчас гостит в Лондоне, ночного покоя — лишь бы не тронул внучку. Леди Селдейн вообще очень снисходительна ко мне.

Они уже были в вестибюле. Лакей накинул Эмме на плечи теплый плащ, и Киллоран попрощался с девушкой, сказав, что ее ждет карета.

— Желаю вам приятно провести время, — промолвила она.

— Благодарю, — граф слегка склонил голову. — Извините, кузина, что отправляю вас домой одну. Я дал указания кучеру: он проследит, чтобы с вами все было в порядке.

— Не стоило беспокоиться! — она улыбнулась. — Надеюсь, Натаниэль дома. Мы не будем скучать.

Киллоран на мгновение замер, и Эмма вдруг подумала, не зашла ли она слишком далеко в этих словесных ристалищах.

— Натаниэль умнее, чем может показаться на первый взгляд, — граф снова обрел способность двигаться. — Он не станет подвергать свою жизнь опасности без серьезной на то причины.

Эмма села в карету, и лошади рывком взяли с места. Девушка опять дрожала. От холода или от бессильной злости на этого невозможного человека? Такого красавца…

Она завернулась в меховую полость, лежавшую на сиденье. Карета ехала по темным улицам Лондона, и стук копыт по мостовой немного отвлек Эмму от печальных мыслей.

Должно быть, она задремала, убаюканная покачиванием кареты. Из забытья Эмму вывел внезапный толчок. Карета резко остановилась. Дверца распахнулась, чьи-то грубые руки схватили Эмму и потащили наружу.

Она отчаянно отбивалась, цепляясь за дверцу и за сиденье. Меховая полость и плащ Эммы упали на пол. Справиться с разбойником — они теперь, оказывается, промышляли не только на большой дороге, но и в самом Лондоне — ей не удалось. Этот человек оказался очень сильным. Он выволок Эмму на мостовую.

Грабитель оказался не один. Второй разбойник потянул с пола кареты плащ и меховую полость. Эмма закричала, стала звать на помощь. Первый разбойник тут же зажал ей рот огромной ладонью, а второй ударил ее.

Перед глазами девушки все поплыло. Что собираются сделать с ней эти люди? Ограбить? Убить? А может быть, это не воры или убийцы? Что, если эти люди хотят похитить ее? Эмма почувствовала, как один из них рванул с ее шеи колье, и услышала, как жемчужины со стуком рассыпались по мостовой. Эмму захлестнула ярость. Второе колье! Киллоран так не напасется для нее драгоценностей!

Она вцепилась зубами в руку, зажимавшую ей рот. Грабитель снова ударил ее и прижал спиной к стенке кареты. Его тело показалось Эмме каменной глыбой, которую невозможно будет сдвинуть с места. Это конец… Сейчас он ее убьет. Она больше никогда не увидит Киллорана… Не увидит его зеленые глаза… Не почувствует прикосновения его сильных рук… Только вот этих, мерзких…

И вдруг раздался гром. Эмма не успела даже сообразить, что зимой грома не бывает. Прижимавший ее к стенке кареты человек дернулся, обмяк и рухнул на мостовую. Следующая мысль девушки тоже была абсурдной — теперь она сможет собрать жемчужины и отдать починить колье.

Раздался еще один оглушительный раскат грома, и Эмма наконец сообразила, что это выстрел. Краем глаза она увидела, что второй лапавший на карету бросился в темный переулок.

Девушка оглянулась в поисках своего спасителя и даже не очень удивилась, обнаружив, что им снова оказался граф Киллоран. В обеих его руках было по пистолету, а лицо оставалось, как всегда, бесстрастным.

Он бросил пистолеты в карету и протянул Эмме руку.

— Садись. Я сяду на козлы. Кучер, похоже, не найдет дорогу к дому. Испугался так, что до сих пор как неживой.