Чтение онлайн

Реальность накрывает.

Этот упырь может обойтись без угроз. Без того все понятно. Расклад четкий. У него полный набор козырей. И он способен диктовать любые условия.

А мне бы сперва хоть на следующий уровень забраться.

Подставил я Катю. Крепко. С первой встречи. Должен был держаться в стороне. Должен был, но хуй там.

Отпустить ее уже не вариант. Поздно.

Но я и не отпущу. Нереально это.

Наблюдаю, как Воронцов кладет на стол конверт.

– А здесь то, что вам стоит передать господину Черному, – говорит он. – Записи, которые подтверждают вашу невиновность в тех событиях, которые произошли в “Картеле”.

Как будто это хоть что-то меняет.

Черному похуй. Да, в “Картеле” был беспредел. После той резни Руслан бы со мной дел вести не стал. Но конфликт между нами в другом заключается. Многое можно исправить, только не это.

Смерть Давы.

Тут нихера не сделать.

Младший брат Черного следом за мной в тюрягу пошел. По пиздецовой статье за бойню в клубе.

Несколько раз я его в тюряге прикрыл. Условия в “Яме” полный пиздец. Один бы Дава там не вывез. Молодой совсем. Пацан. Блять, да я сам его братом считал.

Когда меня отправили в карцер, он без защиты остался.

Порезали. Охранники в отказ пошли. Нихуя не видели. Записей нет. Если и было чего, просто стерли.

Конечно, я потом всех виновных нашел. Разобрался. Но разве это Даву вернет?

А ведь и тут след Воронцова виднеется. Не было ему никакого резона оставлять Давида в живых. Теперь прикидываю, что и бумажки те медицинские про Катю оказались передо мной не без причины.

Такой в “Яме” порядок. Выживает тот, кто злее. Жестче.

Только ты дал слабину – в момент сожрут.

Прессовали мощно. Особенно первый год. Да и второй. После гибели Давы особенно. Но там я уже сам так от реальности отрубился, что на прессинг будто вовсе перестал реагировать.

Пиздили мощно. И я тоже пиздил. Каждого, кто под кулак попадет. Начинал на зоне как одиночка, а после свой порядок установил. Драками этого не добиться. Надо башку включать.

Вот тогда меня Воронцов и заметил. По-настоящему. Выделил.

Помню, как его человек впервые ко мне пришел. Напрямую.

– Вы хорошо себя проявляете, Демьян, – сказал. – И в прошлом у вас было несколько серьезных проектов. Да, сейчас ваши возможности ограничены, но это ведь может поменяться в любой момент.

Молчал. Смотрел на него.

Ярость внутри давил.

Понимал же, передо мной мелкая сошка. Рядовой. Понимал, а все равно пиздец вело, аж кулаки пекло.

– Что если попробовать снова? – спросил тот “посыльный”. – На воле? Мы знаем, у вас есть некоторые дела. Через друга своего все устраиваете. Но полагаю, мы предложим намного больше.

Мы с Каримовым вместе мутили. На среднем уровне. И не без ведома того, кто наблюдал.

Воронцов же везде. Его люди повсюду. Каждый шаг фиксируют. Доносят.

Тогда имени его не знал. Чуял, за мной следят. Приглядывают. Уже тогда главного ждал. И вот дождался.

Смотрю на него. Блядь. Слушаю. А сделать ему нихера не могу. Ебануться. Слишком высоко упырь забрался. Не достать.

И нихера не ясно, как против такого бороться. Сука. Без шансов.

– Черный не поведется, – говорю. – Он поймет, что я не просто так на волю вышел. И не важно, что за материал вы запустите. Его не провести.

– Вас может объединить общая тема, – замечает Воронцов.

Общий враг.

– Есть один проект, в котором вы оба могли бы принять участие, – продолжает он. – Но проблема в том, что там только начать можно вдвоем. До конца должен дойти только один.

Не удивлюсь, если Черный и от Воронцова наводку на предателя получил. Такой как он умеет следы запутать. Сука, мастер.

Ну ничего, посмотрим, как выйдет.

+++

Возвращаюсь в машину и первым делом проверяю, где Катя. Достаю телефон. Смотрю отчет.

Почему она снова приехала в тот бизнес-центр? Херня. Собеседование давно закончилось, а других встреч у нее нет

Выезжаю туда.

Заебало. И наблюдать за ней со стороны снова. И дожидаться хуй знает чего. До той гребаной ночи вроде вывозил это. Развивал, блядь, терпение. Но теперь нихера. Тут пиздец как накрывает.

Паркуюсь, а она как раз выходит. Но не к тачке своей направляется, а в кафе через дорогу.

Ну блять, удачно подъехал, сейчас лично у нее обо всем и спрошу. На хер ей по этим блядским собеседованиям бегать, если она хоть сейчас может занять место в моей компании?

Выхожу. Дорогу ей перерезаю.

– Здравствуй, Катя, – говорю. – Скучала?

Нихуя она не скучала.

Но это и без вопроса было понятно.

Когда вижу, как резко меняется выражение ее лица, самому себе в ебало дать охота. Сука. Что же я так ее выбешиваю?

Она назад оборачивается. Будто ищет глазами кого-то.

Кого, блядь?

Взгляд перехватываю. Нихуя разобрать не могу.

Да и похер.

– Долго ты от меня бегать будешь? – спрашиваю.

– А я бегаю? – приподнимает бровь.

– Поговорить надо.

– Поговорили, – губы поджимает. – Хватит.

– Нет, – отрезаю. – Мало.

– У меня нет времени, – роняет, на часы смотрит. – Перерыв на обед до двух, а потом нужно вернуться в офис.

– Тогда вместе пообедаем, – бросаю.

И только потом до меня доходит, что именно она сейчас сказала.

– Не могу, – отрицательно мотает головой. – Уже договорилась…

– А зачем тебе в офис? – спрашиваю.

– Работаю там.

Говорит и смотрит на меня как на дебила.

А я и есть, блять, дебил.

Иначе почему только сейчас узнаю, что она опять работать устроилась? В отчетах нихера об этом не сказано.

– И давно ты работаешь?

– Второй день.

Точно. Вчера пропустил. Не мог за ней приглядеть лично. Отвлекли. Пока свои вопросы решал, она уже со всем разобралась.

Лихо.

– А что тебя так удивляет? – прищуривается Катя.

– Да так, – тяну как уебан.

Но не говорить же ей, что я негласный приказ отдал. Никто не должен брать ее на работу. Если только не хочет от меня пиздюлей отхватить.