Любовь Дикого
Шрифт:
Углубляю поцелуй. Крепче к себе притягиваю. За талию. И затылок удерживаю. Особенно когда Катя рефлекторно дергается, будто отстраняется.
Нет. Не разрешаю.
Она отвечает. Не сразу, но откликается. И вот уже сама пальцами по моему затылку проводит. Сильнее притягивает. Открывается, запрокидывая голову назад.
Тянется ко мне. Безотчетно.
Только это все длится недолго.
В какой-то момент застывает. И резко отталкивает. Поцелуй разрывает. Отворачивается. Из моих рук выкручивается.
– Все, – говорит.
Вскакивает на ноги. Отходит на несколько шагов назад.
– Уходи, – требует.
– Нет.
– Мне нужно одной побыть.
Твердо. Холодно
– Уходи! – голос повышает.
Молчу.
– Чего ты ждешь? – выпаливает.
На дверь кивает.
– Я никуда не уйду.
Рукой от меня отмахивается. Мол, делай, что хочешь. И на другой конец комнаты отходит, в кресло усаживается. Ноги к груди поджимает, обнимает колени руками. Смотрит прямо перед собой.
На меня – ноль реакции.
Поднимаюсь, подхожу к ней.
Даже взгляд не переводит.
Опускаюсь на пол перед кресло. За щиколотки ее обхватываю. Мягко тяну вниз, заставляя выпрямить ноги.
Пробует меня оттолкнуть коленом, но я удерживаю.
Все-таки оборачивается. Взглядом по мне проходится. И устало выдает:
– Ну чего ты от меня хочешь?
– Тебя.
– Демьян…
– Давай поговорим.
– О чем нам разговаривать? – прямо вспыхивает вся. – Не о чем! Все. Отпусти. Не надо меня трогать.
– Кать.
– Раздражает.
Ногами двигает. Отпихнуть пытается. Но я не оставляю ей ни единого шанса. Еще крепче притягиваю. Обнимаю ее колени.
– Пусти, – бормочет.
– Я – раздражаю?
– Ну хватит, – плечами передергивает.
И меня за плечи оттолкнуть теперь пробует.
Не получается.
Свое не отпускаю. Кате давно пора это понять. Моя она. Моя. И раньше бы никому не отдал, а теперь так вообще.
– Говори, – выдаю. – Что тебя раздражает?
– Все! – руками всплескивает. – Все это… почему ты просто не уйдешь? Почему ты никак меня в покое не оставишь? А?
Моя ты. Так и тянет опять припечатать. Но с языка уже совсем другое слетает.
– А куда мне идти? – спрашиваю. – Твой я. Так что здесь мое место. Некуда больше деваться.
Голову ей на колени кладу.
Так и сидим. Она – в кресле. Я – на полу, крепко обняв ее ноги. Хер знает сколько времени проходит, пока Катя наконец глухо выдает:
– Ну как ты не понимаешь?
– Что?
– Все как тогда.
С шумом воздух втягивает. Замолкает. А после еще тише продолжает:
– Мы. Беременность, – роняет сбивчиво.
Всхлипывает.
Отрываю голову от ее колен, только чтобы взгляд поймать. Глаза в глаза. Вот как нам сейчас надо.
– У меня другой бизнес, – говорю. – Все иначе.
– Хочешь сказать, что завязал?
Пристально смотрит на меня.
Лгать нельзя.
– Так просто не завяжешь, – говорю как есть. – Но работаю теперь на другом уровне. Как раньше уже не будет.
Понимаю, что мой ответ ни о чем. Ей он не нравится. Это видно.
И гарантий, блять, нет. Четких – нет. А другие тут не прокатят. Собирался это все при следующей встрече с Воронцовым обсудить. Скоро.
Но сегодня не знал, какие новости получу. Если бы знал, то раньше бы такой вопрос затронул.
Воронцов сам говорил, что репутацию мне подправят. При условии успешного сотрудничества. А сотрудничество у нас охуеть какое успешное.
– Гарантии дам, – продолжаю. – Если бы не был уверен, то обещаний впустую не делал. Обещаю, Кать, все будет четко. За решетку меня не отправят. И угрозы для тебя никакой нет. Защиту обеспечу. Я и сам не допущу теперь, чтобы с нашим ребенком что-то нехорошее случилось
Молчит. Напряженная. Хмурая.
– Твоего приятеля посадили, – выдает вдруг. – Наверное, он тоже был очень в себе уверен, но что-то пошло не так.
– У Рамиля другая история, говорил же.
– Так у вас разный бизнес?
– Общий есть, но он не из-за нашего бизнеса загремел. Сам виноват. Предупреждал его несколько раз.
– Гарантии, значит, – бормочет и громче прибавляет: – Ну хорошо. Пусть так. Какие гарантии ты мне дашь, Демьян?
43
– Все гарантии, Кать, – говорю твердо.
– Все? – бровь приподнимает.
– Ты в полной безопасности.
Молчит. А я крепче к ее ногам прижимаюсь, по икрам ладонями провожу. И выше, к бедрам. После снова вниз. Щиколотки ласкаю.
Дергается.
– Пусти…
– Нет.
– Сказала же.
– И я сказал, – отвечаю ровно. – Не могу отпустить. Не получается, Катя. Вроде по уму так и стоило сделать сразу. Когда на свободу вышел. Свалить подальше от тебя.
– Да, – поджимает губы, нервно кивает. – Стоило.
– А теперь поздно, – замечаю. – Слишком далеко зашли.
– Ну еще не поздно, – бормочет.
Отстраненная. В сторону смотрит. Точно закрывается от меня, стену выстраивает, чтобы отгородиться.
– Ты чего удумала?
Встряхиваю ее. Слегка.
– Ничего.
– Кать…
– Все твои гарантии – просто слова. Ты и раньше умел красиво говорить. А я дура слушала, разинув рот.
Запускает пальцы в волосы. Пытается собрать, но лишь сильнее растрепывает. Плечами дергает.
– Будут и дела, – говорю. – Все будет. Иначе бы ничего тебе предлагать не стал. А так мы начатое до конца доведем.
– Это как?
Опять меня взглядом прикладывает. Прямо горит вся. Раздерганная. Только повод ей дай – взорвется. И я по ходу лимит этих поводов давно исчерпал. Еще до тюряги. Да, косяков дохуя. Но блять, отступать не собираюсь.
Ради нее же все. Ради нее и ради ребенка. Теперь только так.
Второй шанс не проебу. Особенно после того, через что прошел. И сука, ее провел. Нет. Никакого повтора не будет.
– Мы поженимся, – говорю.
– С чего ты взял, что я соглашусь?