Чтение онлайн

Что это были за уважаемые драконицы, Любовь Михайловна не знала, но, услышав их имена, тетки во дворе побледнели и попятились обратно к воротам. Они часто-часто закивали, как безмозглые птички, переглядываясь и изображая, что очень заняты и торопятся. Сюда же заглянули на секунду буквально мимоходом, привлеченные шумом.

Брельха осталась одна. Противная бабища хоть и была бледна, а глазки ее трусливо бегали из стороны в сторону, но старалась сохранить лицо. Уже не стесняясь, она подбоченилась так, что ее прелести только что не выплеснулись из выреза блузки. Молодежь во дворе синхронно сглотнула слюни, даже старшие вои закрякали селезнями и закосили блудливыми глазами на увлекательное зрелище.

Но Эндерк не зря имел прозвище Каменное Сердце. Похоже, проклятие, жившее в нем, обеспечивало иммунитет к подобным штучкам.

Дамочка, видя, что маневр не подействовал должным образом, запричитала уже не нагло и нахраписто, а слезливо и жалобно:

— Орунов, может, жена твоя оплатила, но где это видано, чтоб хищный зверь по дворам шастал безнаказанно? А ежели подерет мне сыночка, отраду мою единственную?! — Горластая красотка поменялась буквально за секунду и превратилась в несчастную раненую лебедушку.

Бездонные колодцы темных глаз с испугом и мольбой смотрели на дракона, прося защитить сирых и убогих в ее прекрасном лице от эльфийско-дракотского беззакония.

Только эффект был обратным, и этого вдовица никак не ожидала.

Командир воев орлиным взором окинул двор казармы и разразился бранью. Суть ее сводилась к тому, что совсем мужики распустились и ведутся на женские уловки, словно ящерки малолетние, а старшим и вовсе бы не мешало жен вспомнить да сообразить, что те им все важное оторвут, если узнают, как мужья тут слюнями весь двор укапали, аж скользко.

— Марш на плац! Тренировочный бой по плану «Кольцо огня» всем составом, кроме патруля и дежурных воев! А не проживающих здесь лиц чтоб я больше по эту сторону ворот не видел! Дракот под моей защитой, а натворит что — сам разберусь. — По загорелой щеке мужчины пошли волнами полоски чешуи, а из ноздрей, к ужасу Любы, повалил самый настоящий дым.

Брельха испуганно зажала рукой рот и, подхватив юбку, помчалась к воротам. Под гневными взглядами наследника повелителя дежурившие у ворот вои захлопнули за ней створки.

Зато Любин муженек украдкой, пока никто не видит, оглянулся на окно эльфийки, неожиданно озорно улыбнулся и подмигнул опешившим женщинам. Заметил все это только Кройтек, которому погрозили пальцем и что-то шепнули на ухо. Парень заскочил в казарму, а черный дракон, напустив на себя обратно вид «командир в ярости», направился к плацу, гортанным рыком подгоняя спешивших туда по его приказу воев.

— Что это было? — Шейсэли привалилась к подоконнику и уставилась на остроухую подругу, которой больше был интересен кончик хвоста дракота, торчащий из-за вещей.

Люба только плечами пожала, поскольку в это время в голове вовсю строила свои предположения гундосенькая Шиза, восхищаясь драконом.

Прибежавший к ним Кройтек картину сильно не прояснил, только руками заразмахивал и сказал, что командир у них о-го-го и всем задал, а еще дракота теперь в поселке не тронут, но могут прийти всякие за деньгами.

— Точно. — Ликая нахмурилась. — Любой будет рад теперь испорченное на зверя списать. Наверное, зря твой муж, Милюбэль, так сделал. Надо бы что-нибудь придумать от таких жадоб и жулья, их тут хватает.

Таким составом, прихватив невинно убиенных мстительным котиком птичек, они и появились на пороге кухни.

Шейсэли Гертруда не обрадовалась, окинула воительницу подозрительным взглядом. Тушки орунов драконица забрала, осмотрела, а потом, освободив одну мойку, наполнила ее крутым кипятком и утопила пернатых. Оказалось, что ощипывать эту крылатую пакость после такой обработки легче легкого.

После сбивчивого рассказа эльфийки с поддакиваниями драконенка дракоту выдали смачный рыбий хвост и голову. Он устроился с ними у окна, периодически внимательно и сторожко прислушиваясь и принюхиваясь.

А как же хохотала Гертруда, услышав про общественные работы у уважаемых дракониц и испуг группы поддержки Брельхи.

— Ой, не могу! — Ее мощное тело сотрясало от хохота, лицо раскраснелось, а на глазах поварихи выступили слезы. — Пальвинка и бабка Мавжда! Даже странно, что они там в обморок все не попадали. У Пальки-то детишек полная изба, приют сиротский. Всех к себе забирает, кто без присмотра остался. Помогают ей всем миром. Она бездетная сама. Уродилась калекой с одним крылом, ну и своего бабьего счастья не заимела из-за этого. Так что с детьми она самая ласковая драконица, а вот с теми, кто их хоть раз обидел…

Кончиком передника Гертруда вытерла влагу в уголках глаз.

— Немудрено, что эти вертихвостки удрали. Наверняка они не раз задевали сирот. Не делом, так словом. Языки-то у них как жала змеиные, репья бы под них напихать, чтоб распухли да не ворочались у паразиток. А Мавжда — это отдельная песня. Сварливее, грязнее и ленивее этой старухи не найдете, наверное, нигде. — Говоря, кухарка проворно ставила на один из свободных столов-тумб блюдо с лепешками, масло в глиняном горшке под вощеной бумагой, варенье в мисочке, нарезанный варено-копченый окорок, разливала по кружкам травяной чай. — Бабка вечно немощной прикидывается да за волхвом таскается, прося помощников, когда в доме от грязищи не продохнуть. Мало желающих за неряхой ходить, а она еще потом и ославит на все поселение, костеря на чем свет стоит. И в воровстве обвинить может, хотя там и красть-то нечего. Крови попьет будь здоров! Почище болотного гнуса.

С молчаливого одобрения ликаи Гертруда плеснула ей в отвар молока, как и сразу же мрявкнувшему на всю кухню дракоту. При этом негромко добродушно проворчала:

— От ведь утроба ненасытная. Ну пошто тебе с рыбой-то? Да ешь, ешь. Заслужил.

Кройтека, кстати, женщина из своих владений выпроводила, заявив, что если всем велели на плац, то и ему, будущему вою, надо туда, а не крутиться на кухне.

— Вот ежели ты мне в помощники метишь, то, конечно, оставайся! — предложила она надувшемуся было драконенку. Того сразу как ветром сдуло, быть на посылках при кухне пацан точно не жаждал.

Так что три женщины и один практически одомашненный сторожевой дракот расположились со всеми удобствами, перемывая косточки вдовушке с компанией сплетниц.

Гертруда, надо отдать ей должное, все это затеяла не просто так. Женщина исподволь наблюдала за Шейсэли, за ее манерами, разговором, отношением к эльфийке. Скоро беседа как-то сама собой сошла на нет, и после небольшой паузы кухарка, хмыкнув, заправила выбившуюся из прически прядку волос за ухо и поинтересовалась вкрадчивым тоном: