Чтение онлайн

— Фирран, с тобой, — махнул рукой асхалут, — слушай, — он повернулся к Риль, — драконы и асхалуты живут вместе уже давно. Не важно, кто именно из драконов обнаружил влияние их крови на другие народы, и кто из кровников первыми прошли сквозь обряд. Мы не будем сейчас вдаваться в детали.

— Неужели!? — деланно изумился Кэстирон, — а я, было, подумал, что ты решил начать с истории появления нашего народа на свет.

— У нас для этого нет так много времени, — кивнул на пострадавшего Зарран.

— Позволь, продолжу я, — целитель мягко сжал ладонь девушки, — больше всего на свете мы ценим семью. Одиночество для нас невыносимо. Но когда ты молод и хочешь повидать мир, невозможно усидеть в Гнезде. Каждый из нас когда-нибудь улетает искать свой ветер.

Мы умеем чувствовать не только ложь, страх и боль. Родственная душа, пусть и человеческая, она, как ласковый огонек. И сложно удержаться, чтобы не заманить его к себе. Асхалут — не только ближайший друг, он — твое отражение, огонь, греющий душу.

Кэстирон улыбнулся, тень воспоминаний промелькнула по его лицу. Похоже, для драконов асхалуты — домашние любимцы, средство от скуки и одиночества, или все сложнее? Риль пока не пыталась осмыслить услышанное, она просто впитывала полученную информацию. Осознание придет потом, когда эти двое всё-таки выложат ей всю картинку целиком, а пока не стоит пытаться дополнять недостающие кусочки своими фантазиями. Это лишь приведет к искажению действительности.

Судя, по кривой ухмылки на лице Заррана, ему было что добавить, но он попытался спихнуть продолжение рассказа на дракона.

— Продолжай, брат. Это ведь далеко не все.

Пламя в глазах дракона вспыхнуло, но он сдержался.

— Продолжай сам, — недовольным тоном отозвался Кэстирон. Не был бы асхалут ему сейчас так необходим, давно бы уже поучил уважению к старшим. Понятно, что младшие братья ревностно относятся к свободе выбора, и отслеживают всех кровников, но так нарываться, да ещё в присутствии девушки… Целитель вздохнул. Ласти будет ему должен.

— Драконы не могут видеть человеческую магию, как люди не видят драконью. После обряда, каждый из кровников получает свое. Мы — силу, здоровье и долголетие, а драконы — возможность нашими глазами видеть чуждую им магию. Это если откинуть эмоциональную сторону дела и твою теорию об одиночестве, — асхалут шутливо наклонил голову, — хотя, должен признать, звучало очень мило и трогательно, но это не объясняет того, что зачастую драконы закрываются от своих кровных братьев щитами, плевав на одиночество.

Кэстирон засопел, побарабанил пальцами по столу.

— Ты же знаешь, что щитами не прикрыться полностью, да и на их длительную поддержку уходит слишком много сил. Твои обвинения беспочвенны. Щиты — не вопрос доверия, а необходимость.

— Ну да, ну да, — закивал головою Зарран. По его лицу было ясно видно, что словам дракона он не верит. Похоже, этот вопрос поднимался уже не раз.

— Итак, — сменил тему Кэстирон, — ты готова терпеть в своей милой головке эмоции моего младшего братишки?

— Тебе, тем не менее, удалось все упростить, — Зарран отлип от стены и сел напротив Риль, — оставь нас, брат.

— Хорошо, — вдруг легко согласился дракон, — пойду, начну подготовку к обряду.

— Ты никогда не задумывалась, почему среди нас нет женщин? — асхалут откинулся на спинку стула, его внимательный взгляд слегка нервировал девушку.

— Нет, — Риль качнула головой, — как я могу задумываться о том, что мне неизвестно. Если честно, у меня и своих проблем хватает. Так что о составе кровников думать было просто некогда.

— Я понял, извини, — примиряющее улыбнулся Зарран, — и я, если честно, не понимаю, как в лапы младшего Гнезда главы Совета попало такое сокровище.

— Ты хотел мне что-то рассказать? — не поддалась на уловку Риль.

Зарран понимающе качнул головой, если он и расстроился, то виду не подал.

— Хорошо, слушай. Брать в кровники существо противоположного пола, особенно женского, под запретом Совета. Женщины эмоционально более привязчивы и быстро впадают в полную зависимость от дракона. А теперь представь, что почувствует кровная сестра, когда её любимый вспомнит о своей природе и решит войти в чужое Гнездо.

Риль покосилась на лежащего на кровати дракона. Воображение мигом нарисовало Ластиррана, обнимающего длинноволосую брюнетку. Волна жгучей ярости на миг поднялась снизу и затопила её разум.

— Вижу, что представила, — асхалут грустно улыбнулся, а ярость Риль мгновенно сменилась смущением, — после случая самоубийства, причем двойного, Совет постановил, что дракон может провести обряд и получить кровную сестру. Вот только при этом он не имеет права участвовать в боях за драконицу, пока жива его асхалут.

— Значит, связь между асхалутом и драконом сильна? — Риль покрутила в руках кружку.

— Да, и расстояние для неё не преграда.

— Даже расстояние между мирами?

Зарран замер, задумавшись, потом с такой силой сжал край стола, что по поверхности, жалобно скрипнув, побежала тонкая трещина, но мужчина этого даже не заметил. Он поднял тяжелый взгляд на девушку.

— Ты — маг. Я прав?

Риль пожала плечами — мол, что теперь уж скрывать.

— Этот, эта…

— Ящерица, — подсказал она.

— Тупоголовая ящерица, — поддержал её версию асхалут, — совсем потеряла последние мозги.

Зарран резко вскочил из-за стола, поймал в полёте падающий стул, с грохотом водрузил его на место. Шагнул к кровати, поискал на лице дракона следы раскаянья, и не найдя таковых, повернулся к Риль.

— Я проведу обряд. Но только потому, что мне крайне любопытно будет посмотреть, как этот самонадеянный идиот, сгрызет от досады свой хвост.

Риль подняла в недоумении брови.

— Понимаешь, девочка, асхалуты от природы не имеют магических способностей. Сосуд должен быть чист, чтобы налитое в него вино не потеряло свой вкус. Но, похоже, кто-то слишком заигрался в кровного братца. Никто ведь не предполагал, что он попадется в смертельную ловушку. Кэсти сказал, что заклинание создал человеческий маг.

— Да, — кивнула девушка.

Асхалут бросил на девушку сочувственный взгляд. Тяжело ей пришлось. Кожа на лице до сих пор синевой отливает, а под глазами залегли густые тени. Жаль, жаль, что такой цветок попался на глаза драконам. Но с судьбою не поспоришь.

— Детали расскажешь потом. Сейчас важно вытащить его оттуда. Хватит ему по грани гулять.

— У меня только один вопрос, — Риль замялась, боясь показаться трусливой дурочкой, но лучше спросить сейчас, чем потом получить неожиданный откат, — что бывает с кровником, если второй умирает?