Чтение онлайн

Адамс кидает в него подушки и они смеются. Такое уже было, парни то и дело обменивались подругами на ночь, хотя Оливер увлекался этим не так часто. Ведь дружба выше девушек, один из наших слоганов. Пока что мы все придерживаемся ему, но если судить то, как бывает в сопливых фильмах, рано или поздно даже это рушится. Я насмотрелся таких историй, даже больше, чем хотелось бы, и мне становится тоскливо от этой мысли.

— Предлагаешь мне найти себе первогодку? Я слишком устал, чтобы цеплять новенькую, в этом больше Вин специалист. — Намекает на меня и Селену, очень смешно.

— Кстати насчет этого. Когда вы с Селеной перейдете на более высший уровень? — Боже у этих парней нет других форм общения кроме намеков? Ну что же, подхватим эту игру.

— Не понимаю о чем ты. — Я усмехаюсь, Оливер понимает, что я прекрасно знаю о чем он говорит.

— Хорошо, когда ты затащишь в постель свою очень горячую подружку?

Ни для кого не секрет, что ранее он пытался подкатить к ней, но в его оправдание скажу, что Оли даже не подозревал, что у нас было серьезно. Для них это серьезно.

— Хей Крис, а у тебя как дела с твоей тайной подругой? — Оливер заметил, как Кристофер просто молчал с того момента, как я пришел, не издал ни единого звука и закончил спор, но я рад, что они сменили тему с меня на него.

Хилл постоянно скрывал и продолжает это делать свою девушку, мы знаем, что она есть, знаем что он ужасно убивается по ней, знаем что они вместе около года. Иногда кажется, будто он стыдится ее, может она даже не отсюда, может быть работает на непристойной работе.

— Отвали Джефферсон. Ты же знаешь, что не очень.

— А тут по подробнее, почему Оливер вкурсе, а мы нет? — Я напрягся.

Мы с Крисом и с ребятами всегда были вместе, даже поступили в один универ ради общей цели, почти завладели братством, ходили в одну школу среднюю школу. Конечно я раньше выбрался, как только отец нашел отличную работу в Бостоне, мы как можно скорее переехали сюда. Однажды я позвал их в Мендон на лето. то самое лето. Всегда вместе решали проблемы, а тут только Оли в курсе про его похождения и ту самую избранницу, не дело это.

— Слушайте, давайте не будем об этом. — Крис ясно дает понять, что нам лучше не лезть в это дело, по его глазам можно увидеть насколько ему сложно.

Мы играем в бирпонг уже третью партию, все идет хорошо, мы с Сэмом определенно выигрываем у Кристофера и Оливера, ну да, все таки парни немного поникли своим поражением. Я тянусь сделать еще один глоток, как на моей шее тут же повисла Селена подбадривая меня, она делает один нежный поцелуй в шею и отходит. Странно, но от ее губ я ничего не ощущал, ни легкого трепета, ни азарта и мотивации выиграть, абсолютное ничего.

Но это помогло мне заметить одно, Кристофер с грустью проводил Селену взглядом, после чего косо смотрел на меня, видимо чувак завидует, ведь в его отношениях похоже все хуже некуда. Мне немного жаль его, но я даже не понимаю что он чувствует, у меня такого никогда не было.

Почти.

Но поддаваться ради этого я не собираюсь и забив мяч в еще один стакан, одерживаю очередную победу со своим напарником. Я ожидал, что Селена вновь прибежит поздравлять своего парня, делать фотографии, снимать видео, но она словно испарилась, я пытаюсь найти ее взглядом в толпе, но все бестолку. Скорее всего они с Кейси устроили где — то фотосессию, как обычно, но это странно ведь она не могла пропустить такой момент. Но как бы я не вглядывался, ее нигде нет.

Черт.

Только не это.

Я опять перебрал.

Вместо нее, я опять вижу этот образ. Эту галлюцинацию в своей голове. Эту боль, которую забыл.

Вроде.

Глава 2

Винтер

3 года назад

— Как думаешь, ему стало легче? — Корни смотрела на надгробие своего отца, я решил помочь ей и полностью оплатил качественные похороны, от сердца, это единственное, что я могу для нее сделать.

Черный небольшой забор вокруг земли, каменный портрет выгравированный на черном мраморе. Надпись «Любимый отец и верный сотрудник.» красовалась прямо под фотографией, снизу «Генри Остин Колли». А также годы жизни.

— Думаю да. Теперь он не мучается.

Мы сидели прямо перед его могилой, она положила голову на моей плечо. Около двух недель мы каждый день собираемся на этом месте и просто изливаем друг другу душу.

Отец Корни погиб в тот день, когда она набила тату, я до сих пор помню ее испуганное выражение лица. После этого я не видел ни одной эмоции с ее лица, она даже ни разу не сказала, что я придурок или идиот, ненормальный и прочие ругательства. Не смеялась с моих шуток. Не плакала от горя. Глаза Колли были словно стеклышки, глубокие, зеленые хрусталики.

Я нашел ее, когда Корни сидела в углу в доме какого-то парня, она даже не пила, но я видел, что-то случилось. Она мне не ответила, стала меньше разговаривать и смотреть куда либо, кроме пустоты.

Как только я понял это, немедленно вывел ее из помещения и потащил на улицу, общество пьяных людей усугубляло ее состояние. Колли была беспомощна, выглядела мертвой, если бы не ее еле заметное дыхание, то я бы подумал, что в тот момент ее уже нет с нами.

После чего мы просто сидели в машине, я не требовал с нее объяснений, для осознания того, что с ней произошла беда не нужно быть гением. Я просто позволил ей не чувствовать себя одной, хотя скорее всего Корни в этом не нуждалась, в первый период времени.

Первый раз я увидел ее слезы тогда, когда по городу пошли слухи о смерти ее отца, ведь в тот момент ей пришлось столкнуться лицом с правдой. Она просто уткнулась мне в плечо и проревела пол ночи, затем мы уснули в обнимку. Если не знать истины, то со стороны это кажется милым. Тогда я первый раз был у нее дома, в ее комнате. Не смотря на наше дерьмовое знакомство, мы сильно сблизились за тот короткий период времени, как оказалось я был единственным, кто помог ей.

Единственный, кто был рядом. А она была единственная, кто смогла меня понять.

Сейчас

Постоянно, где бы я не был, я могу понять, что перебрал только по одной вещи. Пока мне не мерещится Корнелия Колли, я могу пить, но после этого — мне хочется умереть.

Но она выглядела такой живой, такой другой.

Сначала я отчаянно верил, что это она, меня бросало в дрожь лишь от одного ее вида, я бежал в толпу лишь бы ухватить ее. Но теперь я знаю, что это лишь галлюцинация, знаю, что она давно погибла, знаю, что она никогда не вернется.