Чтение онлайн

Грэй решил, что можно повернуться. При взгляде на нее он замер. Она была как ночная нимфа… видение чистоты и невинности, которое пленило его. Влажные распустившиеся волосы вокруг ее лица, пылающая кожа покрытая капельками воды, струйкой стекавшей с ее шеи в ложбинку между грудями. Он жаждал провести языком по этой водяной дорожке, ощутить вкус ее кожи, грудей, живота…

— Грэй?

— Ах, да, в чем спать тебе, — как во сне, произнес он. — Я купил тебе ночную рубашку в том бутике, около которого остановился. — Он выключил джакузи.

— Ты купил ее ради моего удобства или своего удовольствия?

Грэй рассмеялся.

— Иди и посмотри сама. Я вел себя лучше некуда.

Она последовала за ним в дом. Он нашел в сумке то, что искал, и протянул ей простую ночную сорочку.

— Ни кусочка шелка или кружева, а край даже ниже колена. Одобряешь?

Она осталась довольна.

— Иногда ты удивляешь меня, Грэй. Она великолепна. — Взяв рубашку, Мэрайа пошла в ванную.

Грэй наблюдал за колыханием ее бедер, думая о том, что бы она сказала, если бы узнала, что он также купил ей красную шелковую кружевную рубашку, о предназначении которой гадать не приходилось. Улыбка тронула его губы. Он приберег ее на то время, когда она, наконец, придет в себя и поймет, что они принадлежат друг другу.

Мэрайа вышла из ванной.

— Где я сплю?

— Ты прекрасно знаешь то место, где я хотел бы, чтобы ты спала.

В его объятиях, свернувшись, словно теплый довольный котенок. Дыхание ее щекочет его грудь, благоухание, смешанное с чисто женским запахом, окружает ее. А среди ночи руки ее начинают исследовать его тело, ласкать его живот, вниз по бедрам, пока не коснутся его набухшей плоти…

— Мы не заснем, — проговорила Мэрайа хрипло, прочитав его мысли.

Учитывая возбуждение, которое ему не удалось смирить в джакузи, она была права.

— А это будет плохо?

— Мы заключили договор, Грэй, но даже не выполнили первого условия, не говоря уже о втором.

— Мы поговорим, — пообещал он глухим расстроенным голосом. Обойдя диван, он схватил ее за руку и повел к спальне. — У нас еще два дня, чтобы поговорить обо всем.

— Спокойной ночи, Грэй.

Не нравилось ему, что им пренебрегали. Ему предстоит бессонная ночь, а она будет крепко спать. Одна.

Поддаваясь желанию, он запустил руку в ее волосы. Губы ее приоткрылись, и глаза широко распахнулись. Он собирался украсть поцелуй! В последнюю секунду она повернула голову, и его губы скользнули по подбородку Мэрайи.

— Грэй, нет, — произнесла она прерывающимся голосом.

Он усмехнулся и отстранился, проведя большим пальцем по ее щеке.

— Твоя сила воли изумляет меня.

В ее синих глазах, когда она взглянула на него, бушевала гроза.

— Меня тоже. Тебе невозможно сопротивляться, Николс.

Его пальцы прошлись по ее затылку и стали перебирать волосы.

— Тогда почему ты сопротивляешься тому, чего, как мы оба знаем, ты хочешь?

— Потому что я никогда не занимаюсь сексом ради секса. — И, отведя его руки от лица, Мэрайя попыталась обойти Грэя.

Но он взял ее голову в свои руки.

— Так ты думаешь, это будет секс ради секса?

Мэрайа вздернула свой упрямый подбородок.

— В каком-то смысле, да. У тебя всегда был здоровый сексуальный подход, и я уверена, ты не привык к воздержанию. То есть, если ты вообще воздерживался, — добавила она.

Он метнул на нее гневный взгляд.

— Конечно, воздерживался!

Она была поражена этим взрывом.

— Я не хотела тебя оскорблять.

— Это получилось случайно, — резко сказал он, мрачно глядя на нее.

Мэрайа глубоко вздохнула и отвернулась, словно его близость причиняла ей боль.

— Ты волен встречаться с любой женщиной, Грэй, так же как и я встречалась с Ричардом.

Пораженный ее равнодушием, он схватил Мэрайю за руку и прижал в том месте, где ощущалось особенно сильное напряжение. Взгляд ее заметался, и она приглушенно вскрикнула. Ответная теплая волна с головой окатила Грэя.

Он наклонился, провел губами по ее щеке, горлу, ниже уха.

— Спасибо за согласие, родная. Существует только одна женщина, от которой я завожусь. — Он качнулся, сжал ее пальцы на напрягшейся плоти, которая продолжала увеличиваться, и, закрыв глаза, застонал, испытывая одновременно наслаждение и боль. — Только ты, Мэрайа. Мое отношение к другим женщинам бледнеет в сравнении с тем, что ты заставляешь меня почувствовать.

Когда он перестал сжимать ее руку, она не убрала свою. Вместо этого ее пальцы стали ритмично поглаживать его.

— Что я заставляю чувствовать тебя, Грэй?

Его голова откинулась назад, он попытался сосредоточиться. Что он чувствовал? Тепло, ласку и то, что нужен кому-то. Как выразить это и не показаться олухом, он понятия не имел.

Поэтому он сосредоточился на физическом ощущении, сотрясавшем его тело.

— Думаю, ответ очевиден.

Черты Мэрайи исказило разочарование, и она отдернула руку.

— Думаю, да, — с сожалением произнесла она. — Спокойной ночи, Грэй. — Мэрайа скользнула в спальню и закрыла дверь. Замок щелкнул мягко, но внушительно.

С изумлением смотрел он на дубовую дверь, не в состоянии поверить, что Мэрайя действительно старается обезопасить себя от него.

Прислонившись к стене, он закрыл глаза, проклиная собственную тупость.

— Необходим тонкий подход, Николс, — пробормотал он, испытывая беспредельное отвращение к себе.

— Оно очень большое!

Наклонившись близко к уху Мэрайи, Грэй прошептал:

— Неужели ты не хочешь его?

Глаза ее раскрылись от изумления.

Мэрайа постучала пальцем по витрине ювелирного магазина, указывая на пятикаратный бриллиантовый перстень, сверкающий на черном бархате. Они ходили по набережной вдоль магазинов после легкого завтрака в кафе для гурманов, когда экстравагантное кольцо привлекло ее внимание.

— Оно же очень дорогое.

— Мои мужские безделушки больше впечатляют, чем этот невзрачный бриллиант, — произнес он с притворной гордостью.

Мэрайа закинула голову и рассмеялась легким смехом, более теплым, чем яркое солнце над ними. Где-то между прошлой ночью и сегодняшним утром напряжение между ними начало ослабевать. По крайней мере, эмоциональное напряжение, с гримасой думал он, зная, что физическая боль не уменьшится, пока он не заполучит Мэрайю. На всю жизнь.

И ему было необходимо сегодня и завтра заставить ее думать так, как он хочет, убедить ее, что жить вместе гораздо практичнее, чем состоять в браке.