Любовь хамелеона
Шрифт:
– Значит было, верно?
– Ты не помнишь?
– глухо произнес кэп, и вдруг поднялся на ноги.
Взъерошил волосы, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и посмотрел на меня:
– Тина, ты правда не помнишь или так мстишь?
– А должна?
– ага, щас, так я тебе и призналась, помню или не помню.
Ну, может и помню что-то, только почему-то смутно, словно это было во сне, а не на яву, но то, что все тело болит, и даже где-то при свете обнаружились следы засосов, говорило больше, чем моя память. Прямо затмение какое-то!
Эридан снова произнес свое "Шерракх", окинул меня с ног до головы прямо таки пламенным взглядом, затем резко развернулся и вышел из спальни. Ну, вот, обиделся...обижуська прямо. И как-то враз головная боль прошла, да и настроение поднялось...ага, напакости кэпу и день сложится удачно! Я рассмеялась, потянулась, закинув руки высоко, затем легко поднялась и прошла к зеркалу посмотреть на себя, такую довольную.
Тело пело, хотя и морщилось местами, а вот лицо...хм, вот так, наверное, выглядит удовлетворенная самка, прямо лучится вся счастьем. И почему это Эридан не разглядел, наверное, был слишком занят собственными впечатлениями.
В двери кто-то поскребся. Я крикнула, мол, что надо, как тут же вплыли две девушки с одеждой в руках. О, это все мне? Эх, был бы выбор, а так придется взять, что дают...Вот Эридан ночью позволил мне выбирать, и что вышло? Я кивнула, соглашаясь, что готова облачиться в одежду, и девушки поспешили мне помочь.
Когда была готова, подошла к зеркалу. Странно, но платья мне почему-то не предложили, одели в утепленные черные кожаные брюки, бирюзовую блузку с длинными рукавами, поверх которой эффектно смотрелся кожаный черный корсет. Сапожки на высоком каблуке удачно дополняли весь ансамбль. На фоне блузки зелень глаз стала более заметна. Одна из девушек расчесала мне волосы и подравняла необычным прибором челку, которая стала чуть выше бровей, затем уложили волосы в косу необычного плетения, закрепили на затылке, украсив парой заколок с зелеными самоцветами.
Ух ты, да меня поди ж на Совет собирают? Мне вдруг стало как-то грустно, настроение снова стало портиться. Девушки испарились так тихо, что я и не заметила. Обратила внимание на их отсутствие только, когда за спиной раздался сдержанный голос Эридана:
– Ты отлично выглядишь, думаю, Совету понравится твой облик.
Я повернулась, чуть улыбнувшись при виде его насупленного вида.
– Эридан, ты злишься?
– Хотела было признаться, что все вспомнила, как он меня остановил жестом руки.
– Не на тебя...нет. Я должен был понимать, что не все наши блюда и приправы могут быть совместимы с организмом землян, возможно, твоя потеря памяти есть некий побочный эффект такой несовместимости...я не знаю, так это или нет...а может дело и в другом...что ж.
Интересно, он правда считает, что пища могла повлиять на мое сексуальное либидо или память? А может все-таки что-то было в том бокале вина, которое он сам мне и подал, отчего все мои сдерживающие тормоза просто слетели? Нет, я не хочу знать об этом...нет.
– Эридан, прекрати, ну что ты, в самом деле?
– возмутилась я. Затем подошла к нему ближе, вглядываясь по похолодевшие серые глаза.
– Не мучай ни себя, ни меня. Если что и было - это ничего не изменит, капитан.
Нерв дернулся у него на щеке, словно мои слова причинили ему боль.
– Посмотрим, - упрямо вздернул подбородок и поджал губы.
Я вздохнула, сожалея, что не могу никак сладить со своей гордыней, все время напоминая себе, кто я и откуда... если бы я была влюблена, возможно, мне было бы легче забыть о том, как оно было в первый раз у нас с кэпом. И потом я же вижу, что этот мужчина не станет меняться в угоду женщине. Он - скала, гранитная, ну да, страстный и пылкий ночью, но вот при свете дня упертый и несгибаемый воин.
– Ты готова?
– резко бросил он вопрос и прошел к двери, я развернулась, на ходу подхватывая куртку со спинки дивана, и молча подошла к нему.
– Одна просьба, Тина, - напряженно произнес мужчина, пристально буравя меня взглядом.
Кивнула, давая понять, что слушаю.
– Будь предельно честна перед членами Совета, это важно не только для тебя, но и для меня тоже.
– Да? Прямо во всем - во всем?
Эридан позволил тени грусти нарисоваться на лице, затем чуть дернул уголком рта, выдавая горечь.
– Я не смею тебе указывать, но если ты посчитаешь, что должна рассказать Совету о нас...без прикрас, то я не вправе заставлять тебя что-то утаивать. Только помни, что иногда слова могут разрушать то, что могло бы быть построено.
Опустив голову, молча кивнула в ответ. Мужчина выдохнул сквозь плотно сжатые губы воздух, затем открыл передо мною дверь, и вышел следом... Нас ждал саршаррэ, который должен был доставить на Совет. Будущее было туманно, прошлое становилось призрачным, а настоящее... что ж, я исподволь смотрела на гордый профиль ведущего транспорт капитана, и боялась поверить, что настоящее-то вот оно, здесь и сейчас, рядом с Эриданом.
ЧАСТЬ 2.
УЩЕЛЬЕ ДРАКОНОВ
Не бойся ветра, что приносит перемены,
И не страшись, когда вздымают паруса,
Не ветром занесло тебя в просторы Этиэры,
То Рок, Судьба, а может быть Мечта?
(стихи автора)
Глава 13.
Прибыв на Совет, первое, с чем я столкнулась за резными дверями, была черная, кромешная темнота. Дверь за мною закрылась бесшумно, отсекая от меня прежнюю жизнь. Интуитивно я чувствовала, что отныне все может измениться в моей жизни. Не успела я испугаться, как впереди обрисовалась дорожка света, словно приглашая следовать по ней. Я пошла между двумя освещенными бордюрами, пока не оказалась в очерченном круге света. Встала в его центр. Тишина вокруг и странная уверенность, что за мною наблюдают. Потопталась некоторое время на месте, чувствуя, что начинают звереть, резко произнесла вслух:
– Эй, саены, вы что...глухонемые все? Какого шезра тут разыгрываете, а?
Опять тишина. Махнув рукой, уселась прямо на пол, скрестив ноги. Появилось воспоминание из детства, как отчим запирал меня в темном чулане, где я могла сидеть несколько часов подряд, одна, в темноте, маленькая и испуганная.
И как раньше, нахлынула отчаянная злость, а еще появилось подозрение, что они специально это устроили. Вскочила на ноги и скинула куртку на пол. Глянула на руки и ахнула. Они светились. Как тогда, на крейсере, когда я здорово разозлилась. Может, эти знаки светятся, когда я испытываю некие сильные эмоции.
– Эй, - крикнула я, - что вам от меня нужно, а? Может вам сплясать или спеть? Так я умею... честно, а может что погрузить-разгрузить, это тоже "пжалста", - прислушалась, может кто знак подаст, увы.
– Что ж... думала, будете тут тестировать, вопросики там всякие, а вы в молчанку, да в темную играете... скучно.
То, что последовало после, было безумием, не иначе...Резкий звук справа, некое шипение, хлопок и тьма пропала. Я стояла (мать моя женщина) на самом пике горной вершины. Кругом одни горы, снег, ветер и небо. Такое огромное и голубое. Зачем я куртку сбросила? Как холодно! Зубы начали отбивать дробь... Стоило подумать о меховой куртке, как она оказалась снова на мне. И что дальше? Прыгать вниз? Полететь?