Любовь Химеры 2
Шрифт:
— Хватит этому козлу и одной моей дочери. Тебя не отдам! Дело принципа, если хотите!
— Успокойся, дедушка, предмет договора — я, а не мама.
Услышав слова внучки, Громовержец сошел с лица и упал на стул. Я испугалась, что у него сердце остановится сейчас, и кинулась к нему. Лизу же реакция деда ничуть не смутила, и она спокойным голосом продолжила.
— Его сын Ярослав, твой внук — моя кармическая пара через 15 лет мы поженимся, еще через 2 года родится Даша, и пророчество будет исполнено. Мамин договор с Люцием будет фиктивным, но он об этом узнать не должен, иначе убьет Ярика.
— Слава тебе, Род мой батюшка, слава тебе за милость и мудрость твою! — прошептал Перун, по его левой щеке медленно текла слеза.
— Пап, ты с ума сошел! Илюше только-только 4 месяца исполнилось!
Я была, мягко говоря, в шоке от заявления отца.
— И что? Твой организм уже полон сил и легко перенесет очередную беременность и роды.
Перун был, как всегда, невозмутим. Только знай себе подкидывал и уверенно ловил хохочущего внука.
— Какая беременность, какие роды! Когда мир на краю гибели!
— Вот поэтому и нужно, чтобы осталось как можно больше наследников перед битвой, у тебя — особенно. Перед битвой дети будут вывезены в безопасное место, им ничего не будет угрожать. Так что в ту же ночь, как муж вернется, ты понесешь, будет двойня — мальчик и девочка.
— Дети — это, конечно, здорово, но трое погодок — это перебор! Я не представляю, как с ними справляться!
— Няньку нанять не вопрос, — добавил Сомов.
— Если со мной что-нибудь случится, детей Олегу вернут?
Я невольно перешла в марсианскую ипостась, чтобы держать себя в руках.
— С тобой ничего не случится. В битве ты участвовать не будешь. Ты слишком уникальна, чтобы подвергать тебя прямой опасности. Вы всей семьей отправитесь в безопасное место.
— Зачем тогда прям сейчас беременеть, если ничего не угрожает?
— В середине января 2018 очень хорошее схождение звезд. Рожденные в этот период будут обладать особой мудростью и даром управлять людьми и стихиями, такое схождение звезд раз в 399 лет бывает. Глупо упускать. А потом лет на 6 можешь стерилизоваться смело.
— А Илюша ведь тоже не просто так рожден?
— Конечно, не просто, — кивнул Перун. — Папа ваш больно искренне просил сыночка. А искренние просьбы без ответа не останутся никогда.
Илым улыбнулся, качая своего маленького тезку на руках.
Глава 18
Я кормила сына, когда в комнату вошел Перун и присел рядом, пряча от меня тяжелый взгляд.
— Что? — одними губами, похолодев, спросила я.
— Люций хочет видеть тебя, хочет знать, согласна ли ты? От тебя хочет слышать.
— Ему так важно слышать мое «да»?
— Да не говори ни в коем случае.
— Почему? Объясни.
— Пока женщина не скажет ему «да», он бессилен как мужчина.
— Серьезно? — я сдерживалась, чтоб не расхохотаться в голос. — Так просто?
— Просто-то просто, да кровью написано, — вздохнул отец, — это заклятие на него младшая сестра наложила, чтобы старшую, упаси Бог, не попортил поганец.
— А родители куда смотрели?
— Девчонки хоть и носили отчество Виевны, но приемные. Выкрал он их у родителей в надежде на выкуп щедрый от родителей. Но тех некстати дождем метеоритным накрыло, так и остались, бедняжки, там. Но жизнь была несладкой. И заступы не было, конечно. Ягиня была совсем маленькой, ее худо-бедно мачеха приняла, ласкала. А вот Майя взрослая уже была, ее невзлюбили конкретно. Красивая девчонка была. Рыжая, как огонь, глаза — океаны синие. Натерпелась от изверга этого по самое не хочу. Как смогла, сбежала, Тарха встретила. Хоть немного счастлива побыла девчонка.
— Я боюсь его, пап, — честно призналась я. — Я однажды уже чуть не сказала ему «да» по телефону, хорошо, хоть Лиза трубку вырвать успела.
— Поганец!
Отец сжал кулаки.
— Ты, главное, не бойся его, ласточка моя. Страх питает его и делает тебя слабой. И будь при общении с ним в нашей урайской ипостаси. В ней ему сложнее всего на тебя повлиять. Завтра пообедаешь с ним.
— Завтра приезжает Олег.
— Я баньку истоплю, а ты подзарядись, как следует. Рожане Матушке о благополучном зачатии помолись.
— Олега предупреждать?
— Сам поймет. Он молодец у тебя, — улыбнулся Перун, — спи сладко, доча, папа рядом.
Я улыбнулась: так всегда говорил мне в детстве Влад.
Спала я реально сладко, очевидно, стараниями Перуна, а проснулась от нежных губ мужа на своем теле. Открыла глаза: лежит со мной в постели голый и уже готовый к бою.
Я крепко-крепко обняла мужа, а он засыпал меня поцелуями, одновременно пристраиваясь между моих ног.
— Даже не поздороваешься? — засмеялась я.
— Ну, здравствуй, жена, — засмеялся муж.
— Здрав будь, Ладо мое.
Больше на слова не было ни сил, ни желания. Муж на удивление был нежен и неспешен, я изнемогала от страсти и желания. Выгибалась дугой и закусывала губы, чтобы не заорать на весь дом. Как же все-таки приятно быть под сильным, уверенным, любящим, а главное, любимым мужчиной. Исцарапала ему всю спину в кровь, не специально, конечно, от избытка чувств, в конце еще и зубами в плечо впилась. Но кричал муж не от боли, и это радовало. Интересно, мы уже зачали?
— Ну, расскажи, как съездил? — спросила я, отдышавшись.
— Ой, замечательно. С дочкой познакомился, с внучкой и правнучкой и праправнучкой.
— Я надеюсь, ты им лишнего не наболтал?
— Нет, конечно. Но чувство, что они мне не чужие, ты не поверишь, было. Все же эти твари отняли у нас великое знание. Это ведь фактическое бессмертие. Мне теперь, ей-богу, не так страшно умирать будет.
— Это хорошо. Именно страхи делают нас робами. Поэтому не бойся ничего и никогда. Бог — Он, как бы его ни называли и какие бы религии ни изобретали, един. Един для всех существ во вселенной. Это великая изначальная сущность. И нет ей начала и не будет ей конца. И неважно, к какой религии ты принадлежишь и на какой планете живешь. Важно лишь то, как искренне ты в Него веришь и насколько открыт для Его любви. Его частичка всегда и неизменно с нами — это наши планеты, на которых мы живем, наши души, оживляющие наши тела. Поэтому и говорю тебе: всегда слушай свой внутренний голос, он тебя не обманет.
— А как же те, кто Люциферу, например, поклоняется? Их внутренний голос, что, спит? Что внутри себя слушают они?
— Не спит, кричит. Только они сами делают выбор его не слушать. Им так легче, проще. Как тебе было проще слушать не себя, а нагайну.
— Илюша — будет это помнить? — спросил Олег, помрачнев.
— Даже если и вспомнит, то поймет, я уверена. А, кстати, где он?
Я только сейчас обратила внимание, что-колыбель-то пуста.
— С Лизой гуляет на улице, сегодня так тепло, хорошо.