Чтение онлайн

— Ой, люблю! Ой, хочу! — уверил Олег.

— Не то что люблю — жизни свой без него не представляю, — вторила я.

— Ну, тогда обменяйтесь кольцами — символами бесконечной, вечной жизни без начала и конца.

Нам протянули кольца, и только тут мы заметили, что наших колец на нас нет. А эти по шире и по ярче как-то. Вопросительно ставилась на отца.

— От дедушки подарок вам, — улыбнулся Перун, посылая мысль.

Сам Сварог нам кольца выковал? Вот это честь!

Мы с трепетом обменялись кольцами, затем нам поднесли кубки с вином, велев сделать по последнему глотку одинокой жизни. Мы сделали. Нам поднесли большую чарку, мы слили в нее содержимое своих кубков и выпили несколько глотков вместе. Ведь теперь у нас в жизни все на двоих. Остатки вылили под идолов, чтобы уважить. Нам связали руки полотенцем и трижды обвели вокруг костра по солнцу. Затем жрец помазал мне губы медом, и муж поцеловал меня.

— Чтоб вся жизнь была у вас такой же сладкой, как ваш первый брачный поцелуй! — провозгласил жрец. — Слава народившейся семье Авериных!

Нам воспели славу, поводили вокруг нас веселый хоровод, затем жрец сказал:

— А теперь, муж, бери жену свою молодую на руки да неси через мост да в новую жизнь.

Олег легко подхватил меня на руки и понес по мосту через реку.

— А теперь куда? — мысленно обратилась я к отцу.

— А что хотите? Уединиться или к гостям вернуться? — спросил отец.

— К гостям, наверное, а то рано еще, невежливо.

— Будь, по-вашему.

Снова мир задрожал, размылся, подул ветер, и мы оказались в нашей спальне.

— Ух, круто! Ты так можешь? — спросил муж.

— Не доросла еще, — покачала я головой.

Посетив уборную, мы вернулись к гостям, коих весело развлекал тамада, заставляя вспоминать частушки про свадьбу, только обязательно не матерные, что крайне затруднило гостей.

Ты не жми меня к березе,

Ты не трать свои труды.

Ты не думай — я не дура!

Вот поженимся, тады!

Весело пропела Женя Жильцова. С необыкновенным актерским мастерством. Рассмешив всех.

— О, это намек уже! Причем непрозрачный! — засмеялся Дима, сидевший рядом с папой. — Че девку мучишь-то! Попадется кто порешительнее — и уведут.

— Ну уж, надеюсь, до пятнадцатого августа дотерпит, заявление уже в загсе, — поделился отец.

— Как здорово! — я едва сдержалась, чтобы не обнять и не расцеловать отца.

— Ждем вас с ответным визитом, — улыбнулась счастливая Женя. Хорошая она все-таки, любит папу, искренне любит.

— Обязательно будем, — улыбнулась я, — пойдемте фотографироваться.

Это был наш день! Олег без конца обнимал и целовал меня. А я его. Утренние сомненья теперь казались нереальной глупостью. Вот мой бог — мой муж — мой любимый. Ладо мой.

После фотосессии были танцы, и я, улучив момент, попросила Олега потанцевать с Женей, а сама пошла к Владу.

— Вы — красивая пара, как это ни странно, — улыбнулся Влад. — Я давно не видел Олега таким счастливым. Да, пожалуй, что и никогда. Не обижай его.

— Я люблю его не меньше. Поверь.

— Верю, просто ты — ровесница моей дочери, совсем еще молоденькая, а он мужчина, близкий к полтиннику, уже лет через пять тебе может начать не хватать темперамента, так скажем. У меня много друзей, женатых на молодых, я знаю, о чем говорю.

— И, вдохновившись их примерами, ты женишься на женщине на пятнадцать лет тебя моложе. Нелогично как-то.

— Я-то переживу, если что. А вот Олег ревнив, как черт.

— Серьезно? Не замечала, — честно призналась я.

— А я его тридцать лет знаю, он на моих глазах двадцать пять лет был женат. И то, что от него вынесла тихая домашняя наседка Света, не каждая вынесет. А уж что ждет тебя, молодую и красивую, представить страшно.

— Я повода не дам, поверь! У меня воспитание строгое! Я люблю его, запомни это. И проблем у нас не будет. И у вас, кстати, тоже. Обещаю.

— Ах ты, ведьма черноглазая! — усмехнулся отец.

— Но я хорошая, честное слово!

Я пыталась просмотреть папу и с удивлением обнаружила на нем защиту Тарха. И мысленно поблагодарила его.

— Во славу рода нашего, сестрица, — пришел мысленный ответ.

— Держись от Смородина подальше. Это очень нехороший человек, мягко говоря.

Сделав отцу внушение, я оставила его и подошла к Демитрию.

— Что с Владом, колись? Что этот от него хочет?

— Да ничего, не переживай. Он под моей опекой теперь. Точнее думает, что я под его. Присматриваю за ним, короче.

— Спасибо!

— Да, пожалуйста, моя родная. Как тебе славянская свадьба?

— Необыкновенно! Такой прилив сил, благодать.

— Если представится возможность, и по нашим законам поженим, тоже красивая церемония.

К нам подошел встревоженный Пелегин.

— Марс в четыре утра планирует вброс в воду. И вакцина уже готова и опробована. Надо действовать.

— И кроме меня, и именно сегодня типа некому. — Поморщилась новобрачная.

— Ну, так вот, правда, не специально, — Сомов доложил, — и нет, никого из моих сейчас, кроме вас.

— Ух ты! Ладно, пойдем, коли так.

— Стой. Мужа с собой возьми. Пора ему в деле себя показать. — Улыбнулся отец.

— Солнышко, можно тебя на два слова?

Я ласково погладила мужа по плечу.

— Да, конечно, — он поцеловал мою руку и встал, — что такое, милая?

— Да так, ничего особенного для тебя, страну спасать будем.

— Что, серьезно?

— Более чем.

— Именно мы с тобой?

— Ну, а кто ж еще?

— Ух ты! Ну, пойдем. Может, Шульгина позовем? — покосился он на своего бывшего генерала.

— Не, не тот масштаб.

— Пора.

К нам подошли Дима и Сомов.

Дима выдал нам оружие — с виду обычные тт., но вместо пуль в них ядерно-лазерные заряды, способные уничтожить большинство существ этой вселенной.

— Мы будем с вами ментально, проведем и подскажем.

— Нет, дорогой Виталий Георгиевич, ты пойдешь с нами! Коль уж все знаешь, — елейно улыбнулась я Сомову. — И, если это подстава, тебя за собой утянуть я успею.

Исключать того, что Сомов переметнулся уже к другому лагерю, было нельзя. И лучше подстраховаться.