Чтение онлайн

Мне и в самом деле приходилось часто ездить на чужих машинах, особенно когда их хозяева - мои друзья - назюзюкивалисъ на вечеринках. Да и в рекламной фирме у меня была служебная машина, которой я пользовалась как своей.

–  А ну, покажите класс!
– И Артур протянул мне ключи с брелоком.

Разобравшись с пулътиком сигнализации, я нажала на нужную кнопку. "Хонда" тихонько свистнула и отперла двери.

–  Садитесь справа, - небрежно сказала я и пошла к водительской двери, пребольно ударившись голенью о бампер.

Однако виду я не подала, а только подумала, что теперь будет синяк, которого Артур, судя по всему не застанет. Я видела, что он еще не решился безоглядно броситься со мной в вечность. А небезоглядно мне и самой не хотелось…

Сев за руль, я вставила ключ в замок и повернула его.

"Хонда" вздрогнула и тихонько заурчала. Этот звук был настолько приятен, что я не выдержала и снова сказала:

–  Ух, здорово!

–  Конечно, здорово, - сказал Артур, устраиваясь рядом со мной.
– Вот я смотрю на вас и, поверьте мне, получаю удовольствие едва ли не большее, чем вы сами. Верите?

–  Верю, - кивнула я, прислушиваясь к шелковому звуку двигателя.
– Я сама, когда дарю что-нибудь и вижу, что человек радуется этому, тоже радуюсь, наверное, больше, чем он.

–  Да, - кивнул Артур, - это действительно здорово…

–  Ну что, поехали?

–  Поехали, - сказал Артур и махнул рукой. "Хонда" оказалась автоматом, и, включив "драйв", я решительно нажала на газ.

Мотор взвыл, и нас прижало к спинкам сидений.

–  Пожалейте машину!
– обеспокоенно воскликнул Артур.

Я сбавила обороты и спокойно ответила:

–  Полет проходит в соответствии с графиком. Вижу впереди красный свет. Мягко нажимаю на педаль тормоза, глядя в зеркало заднего вида. А то еще кто-нибудь врежется со страху…

Остановившись перед светофором, я еще раз посмотрела в зеркало и поправила волосы.

–  Вот-вот, - горестно кивнул Артур, - вот этого я и боялся. Только не вздумайте красить губы в машине.

–  Вы хоть раз видели меня с накрашенными губами?
– возмутилась я.

–  Нет, не видел, - ответил Артур, - но боюсь, что теперь в вас проснутся могучие женские инстинкты, которые велят женщине красить губы на скорости восемьдесят и резко жать на тормоз, увидев в толпе такую же кофточку, как у вас.

Я в футболке.

–  Значит, такую же футболку.

–  Замолчите, пассажир, вы мешаете мне править. А то высажу.

–  Кстати, насчет высадки… Вы не могли бы высадить меня на проспекте Блюхера?

–  Артур, у вас опять дела?
– я сделала губы сковородником.

–  Да, - вздохнул он, - опять. Оставьте в живых этого дяденьку Ему и так плохо, видите, как криво он идет через дорогу?

–  А как насчет кинжала милосердия?
– спросила я, объезжая нетвердо шагавшего по проезжей части алкаша.
– Может быть, ему лучше погибнуть под колесами экипажа, которым управляет красавица, чем уныло загнуться в богадельне?

–  Может быть, - согласился Артур, - но красавицу затаскают по судам.

–  Ладно, пусть живет. Какой вам дом на Блюхера нужен?

Доставив Артура по указанному адресу, я опять поцеловала его в губы - пусть привыкает, оттаивает, надо же наконец взломать на его сердце давнюю горестную корку… Рядом с ним, в конце концов, живая, теплая женщина.

А потом я поехала покататься - куда глаза глядят.

А глядели они в сторону центра, поэтому я очень скоро оказалась на набережной, переехала через Охтинский мост, ныне - мост императора Петра Великого, и через пять минут уже проезжала под мостом Александра Невского. Посмотрев на приборы, я увидела, что не помешало бы заправиться, и тут же впереди показалась заправка "ПТК".

Вот и хорошо, подумала я и стала перестраиваться.

Лихо заехав на заправку, я от чувств чуть не врезалась в стоявший у колонки огромный черный джип, и выходивший из павильона здоровенный детина с совершенно уголовной мордой громко сказал:

–  Ты, овца, поаккуратнее, а то на Искровском всю жизнь отрабатывать будешь.

Я знала, что на Искровском пасутся дешевые проститутки, поэтому отлично поняла, что он имел в виду. Опустив стекло, я возмутилась:

–  Придержите язык, уважаемый!

–  Чо ты там квакаешь?
– удивился детина и стукнул кулачищем по крыше "Хонды".

Я испугалась и нажала на газ. И тут случилось то, чего я никак не могла ожидать.

Все мое внимание было сосредоточено на этом бугристом двухметровом уроде, и я не заметила, что впереди, буквально в метре от меня, стояли строительные леса, на которых расположился красивший козырек заправки рабочий.

"Хонда" рванулась вперед, и левая сторона бампера протаранила ближайшую ко мне высокую деревянную ногу. Раздался хруст, нога подломилась, сверху раздалось затейливое ругательство рабочего, потом леса начали крениться в мою сторону, и от испуга я снова нажала на газ.

Машина прыгнула вперед, унося на капоте кусок сломанной доски, а я, посмотрев в зеркало, с ужасом увидела, что дощатый помост вместе с маляром и полным ведром красной краски рухнул прямо на черный лакированный джип.

Маляр, ударившись о крышу джипа, свалился на землю, ведро с краской - тоже. Но прежде оно щедро выкрасило крышу и всю левую сторону джипа в радостный помидорный цвет. Мускулистый, коротко стриженный знаток проститутского бизнеса взревел и бросился за мной в погоню. Я в третий раз нажала на газ и тут же вылетела на набережную Обводного канала, едва не врезавшись в большой и страшный грузовик. Увернувшись от грузовика, я оглянулась и увидела, что джип сорвался с места и мчится за мной.

Та-ак…

Народная мудрость гласит - у бедного Ванюшки вечно в попке камушки.

Простите меня, Артур, но, по-моему, у меня снова проблемы.

Я нажала на газ и понеслась по Обводному, моля всех святых, чтобы под американскими мостами не было пробки.

А там - посмотрим.

Лина мчалась по направлению к центру, как пескарь, за которым гонится щука. Черный джип с огромным бандитом за рулем не отставал, и Лине приходилось туго. Наступил час пик, и лавировать между множеством машин, заполнявших улицы, становилось все труднее.