Чтение онлайн

Большой стол в гостиной Артура был раздвинут и покрыт полиэтиленовой пленкой. У стены громоздились покрытые пылью три ящика, шесть свертков и два рулона. Только что вышедшая из душа Лина встряхнула влажными кудряшками, критически посмотрела на то, что она назвала багажом, и, вздохнув, сказала:

–  Ничего эти мужчины не могут…

–  Зато женщины могут, - ответил Артур.
– Тряпка под раковиной.

И быстренько прошмыгнул в ванную. Лина, усмехнувшись, посмотрела ему вслед и сказала:

–  А ты быстро обучаешься, Артур! Знаешь, что тебе не поздоровится после таких реплик. Но я выше этого и пока что пощажу тебя.

Она прошла на кухню, нашла под раковиной тряпку, набрала в большую кастрюлю воды и, засучив рукава просторного артуровского халата, который был на ней, принялась за дело.

К тому моменту когда Артур вышел из ванной, все ящики, свертки и рулоны были аккуратно протерты влажной тряпкой и на них не было ни пылинки.

–  Кр-р-расота!
– воскликнул Артур и опасливо покосился на Лину.

–  Конечно, красота, - согласилась с ним Лина.
– Вы, мужчины, только на то и способны, чтобы громоздить горы трупов и отнимать друг у друга шкуры мамонтов и заостренные кости.

–  И еще самок, - добавил Артур.

–  Правильно, - снова согласилась Лина.
– Правда, меня вы ни у кого не отнимали…

–  Здрасьте!
– Артур удивленно посмотрел на нее.
– А как же стая голодных самцов в отделении милиции? Ведь если бы я… Ладно, не хочу напоминать тебе об этом. А вообще ты, Лина, молодец. Я, как тупой и нетерпеливый самец, конечно же, не стал бы стирать с этих ящиков пыль.

–  Ну не такой уж ты и нетерпеливый… - тонко улыбнулась Лина.

–  Это смотря в какой ситуации, - вывернулся Артур, - однако по программе у нас теперь чай, поэтому пойдем на кухню. А уж потом…

–  Оно конечно, - Лина с сожалением посмотрела на ящики, - но можно было бы объединить чай и вскрытие ящиков… А вот если бы там была лампа с джинном!

–  Наверняка ее там нет, - вздохнул Артур, - зато у меня есть бутылка с джином. Вы оценили тонкость каламбура?

–  А… - Лина, вздохнув, махнула рукой, - каламбур. У нас в университете ходила поговорка: калом бур, но телом бел.

–  Фу, какая гадость!
– явно передразнивая Лину, сморщился Артур.
– Ох уж мне эти университетские…

Быстро выпив по чашке чаю с вареньем, они направились в комнату. В дверях Артур резко остановился, и Лина, натолкнувшись на него, удивленно спросила:

–  Что такое?

При этом ее руки сами собой легли на грудь Артура, а он обнял ее за плечи и тихо сказал:

–  Да так…

Лина заглянула ему в глаза. Артур медленно склонил голову. Сердце Лины забилось учащенно, и она, прижавшись к Артуру, поцеловала его в губы. Руки Артура сжали ее плечи, и Лина почувствовала, что еще минута - и все сокровища могут отправляться к чертям. Понимая, что именно сейчас этого допускать нельзя никак, она слабыми руками оттолкнула Артура и прерывающимся голосом сказала:

–  Маньяк. Насильник. Казанова. Поручик Ржевский.

Артур открыл глаза и, улыбнувшись, ответил:

–  Ты мне так льстишь… Это, знаешь ли, развращает.

–  Да, чуть не забыла. Еще развратник.

–  Ах!.. Как сладки твои речи! Говори еще… Лина засмеялась и сказала:

–  Ну пойдем, пойдем. Там злато-брильянты валяются.

Войдя в комнату, Артур с фомкой в руке подошел к сложенному у стены добру и, примерившись, легко поднял объемистый ящик. Поставив его на стул рядом со столом, он вонзил фомку в щель между стенкой и крышкой ящика.

–  Начнем, пожалуй!
– оперным голосом провозгласил он и нажал на фомку.

Раздался протяжный скрип, и крышка отскочила.

Под ней оказалась грубая холстина, плотно прикрывавшая содержимое. Артур отложил фомку и начал осторожно разворачивать тряпку.

Лина затаила дыхание.

Наконец тряпка была убрана, и комната озарилась сверканием наполнявших ящик драгоценностей.

–  Ур-ра!
– закричала Лина.

В ящике действительно были и золото, и брильянты, и изумруды, и серебро, и многое другое, радовавшее глаз и сердце, но беспорядок, в котором все это находилось, говорил о мрачной истории сокровища.

Дорогие и ценные вещи обычно вызывают к себе определенное отношение, которое выражается в том, что с этими вещами обращаются бережно, отдавая дань их ценности и труду, которым они были созданы. В каждой по-настоящему красивой и ценной вещи виден мастер, человек, который ее сделал. Он вложил в эту вещь частицу самого себя, своей жизни, и этим продолжился после того, как его земной путь был окончен.

Драгоценности всегда занимали особое место в жизни людей, их берегли, помещали на лучшие, самые видные места, надевали на себя, они привлекали взгляд, украшая и возвышая, но потом приходили другие люди, для которых эти вещи были лишь средством платежа за сомнительные блага, лилась кровь, хозяева этих вещей превращались в мертвецов, а сокровища грубо сваливались в ящики и мешки, словно топливо для очага, над которым в грязном закопченном котле варится зелье примитивных удовольствий и сиюминутных пошлых радостей.

–  А вот посмотри-ка на это, - сказал Артур, криво улыбнувшись.

И он достал из ящика сверкающее изумрудами ожерелье.

–  Красиво?

–  Ой, красиво!
– восхитилась Лина.

–  А ты посмотри повнимательней.

И Артур, повернув ожерелье, поднес его к глазам Лины.

Лина присмотрелась к тому месту, на которое указывал Артур, и спросила:

–  Что это?

К одной из подвесок, украшавших ожерелье, прилипло что-то черное, засохшее, и, посмотрев повнимательней, Лина разглядела несколько завивавшихся волосков, торчавших из этого странного пятна.

–  Волосы… - прошептала она, и улыбка сползла с ее лица.

–  Да, волосы, - кивнул Артур, - а то, к чему они прилипли - кровь.

Лина, широко раскрыв глаза, смотрела на ожерелье.

–  Да, где золото, там и кровь…

–  А знаешь, - сказал Артур, обнимая ее за плечи, - я ведь до последнего момента не позволял себе поверить, что в ящиках золото-брильянты. Жизнь научила.

–  Эта твоя дурацкая шпионская жизнь ничему хорошему не научит.

–  Мы еще вернемся к этому пункту, - многообещающе сказал Артур.

–  Ну хорошо, - Граф посмотрел на Артура и стряхнул пепел в рот большой бронзовой жабе, - всех положили, цацки забрали, телевизионщиков вызвали, в общем - герои. А красотка твоя где сейчас?

–  Сидит у меня дома, чахнет над златом.

–  А ну как нагрянут разбойнички?
– Граф прищурился.
– Информация, знаешь, имеет свойство просачиваться в самые неожиданные щели.

–  Не нагрянут. Во-первых, у меня дверь такая, что из танка не прошибешь, а во-вторых - напротив подъезда стоит машина газовой службы. Желтая такая, фургон. А в ней сидят и пьют пиво грозные орлы со стволами неимоверного калибра. Охраняют мою берлогу. Они, понятное дело, ничего по сути дела не знают, просто охраняют мой дом, так что если начнется что-то подозрительное, то мигом устроят там небольшую войну, и злодеям не поздоровится.